Головой в песок

Опубликовано: 22 июля 2002 г.
Рубрики:

Один из читателей «Лос Анджелес таймс» дал в своем письме в газету дельный совет: пусть ЦРУ возьмет на работу консультантом писателя Тома Клэнси.

Этот очень популярный автор — специалист по «политической фантастике». Две тысячи лет назад он занимался бы прорицаниями и пророчествами. Шесть лет назад в своем романе «Приказы сверху» (Executive Orders) он описал невероятную ситуацию. Президент США произносит ежегодную итоговую речь в Конгрессе. В купол Капитолия врезается пассажирский самолет, здание взрывается, все политическое руководство страны погибает.

Делать кино на этот сюжет не стали, хотя Клэнси — желанный автор в Голливуде, и четыре его книги перенесены на экран. Но вот недавно вышла очередная картина по роману Клэнси «Сумма страхов» (The Sum of All Fears). Название взято из слов Черчилля, поставленных эпиграфом к книге: « Посадите за один стол самого отважного моряка, самого храброго летчика, самого смелого солдата — и что вы получите? Сумму их страхов». Роман написан больше 11 лет назад — в 1991 году, сразу после войны в Персидском заливе. В нем террористы взрывают атомную бомбу на переполненном стадионе в Детройте. Фильм закончили в прошлом году и готовились выпустить, но тут разразилась трагедия 11 сентября. Все картины о террористах были временно положены на полку. А теперь решили, что опять можно. Тем более, что фильм уже смотрится не как фантастика, а как вполне реальное предупреждение. Он перекликается с заявлениями многих ведущих американских политиков о том, что вероятность ядерного взрыва в стране весьма велика.

Клэнси писал роман во времена президентства Буша-старшего. Взрыв на стадионе происходит при президенте по имени Боб Фаулер. Он сменил на этом посту преемника Буша-старшего — как Буш-младший Клинтона. То есть, действие «Суммы страхов» разворачивается аккурат в наши дни.

А главным героем опять сделан любимый персонаж Клэнси, действующий и в других его книгах: Джек Райан, заместитель директора ЦРУ.

Подобный герой — в какой-то мере вызов господствующим в Голливуде настроениям. ЦРУ и армию либеральные кинематографисты сильно недолюбливают, с энтузиазмом осуждают, изображают негодяями или шутами. Вот только что вышла первым экраном развлекательная поделка «Охотник на крокодилов» (The Crocodile Hunter). Там милейшая супружеская пара защитников природы из Австралии разыскивает свирепого крокодила, чтобы сохранить ему здоровье, переместив его на новое место жительства, из одной реки в другую. Узнав, что хищник ворует коров и чуть не слопал их хозяйку, охотник озабоченно заявляет: «Кажется, этот крок совсем не боится людей. Это очень опасно... для него». Того же аллигатора (проглотившего разведывательную кассету, свалившуюся со спутника) преследует пара абсолютных болванов, мешающих благородному делу. Кто это такие? Да уж конечно, сотрудники ЦРУ.

Иногда кажется, будто многие деятели Голливуда мечтают: хорошо бы все эти жестокие военные организации вообще упразднили, и можно будет спокойно сосуществовать с симпатичными крокодилами.

Клэнси — человек здравый, и явно не обольщается соблазном пацифизма. «Сумме страхов» предпослано посвящение: «Американским военным, потому что самые благородные идеи всегда защищались воинами». Райан — типичное «добро с кулаками».

Правда, за чтение этого романа надо выдавать медаль или хотя бы молоко. В нем 798 страниц. Сюжет захватывающий, но постепенно он увязает в миллионе параллельных фабульных линий и невыносимо добросовестных деталей — от подробного описания политического спектра в России до технического руководства по изготовлению атомной бомбы. Но даже при этой — на мой взгляд — тяжеловесности письма «Сумма страхов» интересна тем, как автор видит мир и его проблемы.

А видит он, что самое опасное место — Ближний Восток, где надо тушить пожар, пока он не заполыхал всерьез. Мудрый Райан разрабатывает мирный план (предвосхищающий Осло — не забудем, что книга написана 11 лет назад), и примерно к 200-й странице романа США, Россия, Саудовская Аравия и Израиль подписывают договор. Не будем входить в его детали, сейчас они выглядят не слишком убедительно. Важно, что свершилось чудо — достигнут мир на Ближнем Востоке, и на западном берегу Иордана образуется палестинское государство. Но это не нравится палестинским террористам, базирующимся в Ливане. Их глава, Хати, находит общий язык с Гюнтером Боком, немецким террористом из левацкой организации «Красная Армия». Единственный смысл существования этих озлобленных людей — война. На их счастье, бедуины раскопали в пустыне странный предмет. Он оказывается израильской атомной бомбой. Сорвавшись с самолета во время войны 1973 года, бомба мирно лежала с тех пор в песке. Теперь Хати и Бок пустят ее в дело. Они собираются взорвать ее в Америке и свалить вину на русских. И тогда ненавистная Америка и предавшая прогрессивные идеалы Россия вцепятся друг другу в глотки…

Коварство и жестокость террористов Клэнси описывает убедительно и беспощадно. Новой мировой войны избежать удается почти чудом. Ну и, конечно, благодаря усилиям отважного Джека Райана...

Я пошла смотреть фильм, почти не сомневаясь, что это будет интересно. И с каждой минутой мне все больше казалось, что сценаристам Аттаназио и Пайну по ошибке дали экранизировать какую-то другую книгу.

Героя зовут Джек Райан, но он почему-то не опытный, матерый политик и разведчик, а юный новичок, что-то вроде практиканта ЦРУ. Его начальника играет знаменитый чернокожий актер Морган Фримэн (в романе он белый). Это голливудский условный знак: ну, давайте уж простим его за то, что он директор такого недостойного учреждения. Зато черный — значит, с повышенной степенью хорошести. Очень удивила меня общая интонация картины, совершенно не похожая на стилистику книги Клэнси.

Кинематографисты все время как бы подмигивают, хихикают и густо оснащают фильм «юмористическими» эпизодами, которых в книге нет и в помине. Скажем, отправился директор, неизвестно зачем прихватив с собой практиканта Райана (и больше никого!), на переговоры в Россию. То есть, собственно, известно, зачем. Юноше Райану в фильме придумана особая функция. Он бесконечно повторяет, что сердце ему подсказывает: президент России хороший человек, и не хочет воевать с Америкой. Без такого специалиста, конечно же, директору не обойтись!

Райан из самолета звонит любимой девушке и говорит, что его срочно вызвали на работу, так что ужин отменяется. Девушка негодует. Директор, по-отечески ухмыляясь, разрешает ему сказать ей правду. Райан объясняет, что он агент ЦРУ и летит за океан на задание. Девушка негодует еще больше и спрашивает, неужели он не мог получше соврать. Очень, очень смешно и, главное, свежо!

Про девушку мы, естественно, периодически забываем. Она хорошенькая, но для сюжета категорически не нужна. Тогда разверзаются уста директора, и он в самые не подходящие для этого моменты вопрошает практиканта, как поживает его возлюбленная. Я не удивилась, когда и на смертном одре директор, пострадавший от атомной бомбы, на последнем выдохе осведомился об этой, никогда не виденной им девице.

Финал картины не нарушает ее стилистической стройности. Только что террористы взорвали свою бомбу на стадионе — правда, не в Детройте, а в Балтиморе, но какая разница. Только что любимая Райана (она врач) склонялась в госпитале над жертвами взрыва и бодро спрашивала: «С вами все в порядке?» И вот они с Райаном уже разостлали скатерку для пикника на лужайке, и блаженствуют, наслаждаясь жизнью. Катастрофы словно не было. Нет и бедного директора ЦРУ, его функцию в этой сцене передали — кому бы вы думали? — ну, естественно, генералу ФСБ, очень кстати оказавшемуся в кустах. Ведь с Россией не поссорились, а, наоборот, подружились еще теснее. Бравый чекист — благородная седина, усталые и добрые глаза, из которых так и сочится патока — поздравляет молодых с помолвкой. Райан в изумлении — помолвились только сегодня, откуда он мог узнать?

Лукавая улыбка озаряет лицо русского коллеги: у него есть свои скромные профессиональные секреты. На этой обворожительной ноте кино и заканчивается. К счастью.

Но и это не главное! В главное вы, пожалуй, не поверите.

Старую израильскую бомбу в пустыне действительно находят. Это едва ли не единственное, что сохранили сценаристы из романа. Но доводят эту бомбу до ума и взрывают в Америке… немецкие нацисты!!! Есть там такой мерзавец, его папу осудили в Нюрнберге, вот он и старается, продолжает папино дело.

Один умный критик предположил, что арабско-левацких террористов заменили нацистами из коммерческих соображений, иначе на фильм не понесли бы деньги в мусульманских странах. Гитлеровец же — всегда злодей бесспорный, на него можно вешать любых собак, и на продаже билетов это не отразится.

Возможно, это и так. Возможно, иначе «Сумма страхов» не собрала бы в первые же два дня свои 30 миллионов.

Но чудится, что здесь руководствовались соображениями не только коммерческими, а и другими — теми самыми, что ощутимо веют в идейной атмосфере Америки.

4 июля, в День Независимости США, уроженец Египта Хадайет приехал на аэродром Лос-Анджелеса с двумя револьверами и ножом. Подойдя к стойке израильской авиакомпании «Эл Ал», он убил выстрелом в упор сотрудницу компании, затем открыл огонь по пассажирской очереди. Погиб американский еврей, отец пятерых детей. Хадайета застрелил охранник.

Власти и пресса ломают голову: что бы это значило? Какие мотивы могли быть у убийцы? Денежные неудачи? Что-нибудь в семье? ФБР пока что согласилось лишь предположить, что, возможно, Хадайет явился в аэропорт с намерением убить. Но почему — догадаться не могут. «Лос Анджелес таймс» печатает длинные статьи, где авторы гадают об этом на все лады. В одной написано, что, хотя убийца, кажется, «временами упоминал о своей ненависти к Израилю» (мне очень нравится глагол «упоминал»! — на самом-то деле он говорил, что евреи заразили мир СПИДом), но это, конечно, вряд ли связано с его действиями.

Случай с Хадайетом не первый и не единственный. Ливанец Рашид Баз обстрелял в 1994 году в Нью-Йорке машину с ортодоксальными евреями. ФБР заявило, что это случай «дорожной ярости», разборка среди автомобилистов. Палестинский преподаватель Абу Камал открыл огонь на крыше Эмпайр Стейт Билдинг, шестерых туристов ранил, одного убил. Вывод властей: психическое расстройство сугубо личного порядка. В 1999 году египетский пилот Эль Батути, громко призывая Аллаха, направил на землю большой пассажирский самолет, вылетавший из Нью-Йорка. Не спасся никто. Под давлением Египта американские авиационные начальники вынуждены были отказаться от слова «терроризм». Так, помрачение рассудка.

Все это свидетельствует о том, что Америка сама страдает помрачением рассудка, и в очень серьезной форме. Другое название болезни — политическая корректность. Ни за что! Ни в коем случае! Под угрозой сильнейшего общественного осуждения! Нельзя ничего обобщать.

Скажем, в районе, населенном афро-американцами, совершено преступление. Eсть наводка, что преступник, скорее всего, негр. Но полиция не имеет права останавливать и проверять темнокожих людей. Такие проверки считаются оскорбительными, незаконными и называются «расовым профилированием». За это страшно влетает.

Конечно, такая позиция очень благородна и правильна. Можем спросить у «людей кавказской национальности». Но в эту возвышенную, идеальную установку досадно вторгаются ненужные подробности. Например, та, что нынешняя волна терроризма — мусульманская, с обертонами левацкого антиглобализма. (В книге Клэнси это как раз обозначено очень точно.) Однако американские либералы это решительно отрицают. Для этих поборников справедливости, мусульмане подозрительны ничуть не более, чем бойскауты и виолончелисты. Вот и показывают в кино, что страшнее нацизма зверя нет, а насчет мусульманского терроризма — так это еще официально не установлено.

Правда, факты вопиют так громко, что и либеральная «Лос Анджелес таймс» поместила взволнованную статью Норы Винсент под названием « Назвать террориста террористом». Она пишет, что нельзя закрывать глаза на явные мотивы террористических преступлений во имя ложно понимаемого национального равенства. В Америке на либеральном новоязе такое равенство называется «разнообразием» (diversity). «Отрицание фактов, — говорится в статье — может обернуться для нас самоубийством. Сегодня оставаться в слепом рабстве у бессмысленного идеала «разнообразия» — это роскошь, которую мы не можем себе позволить».

Но страус американского либерализма упрямо прячет голову в песок, создавая для террористического жареного петуха очень удобную ситуацию.