Поэзия. Елена Гуляева

Опубликовано: 19 августа 2002 г.
Рубрики:

Врач, выпускница Рижского Мединститута. Живу и работаю в Лиепае (помните: «Если выпало в империи родиться — лучше жить в глухой провинции у моря...» — это действительно так.) Пишу два последних года, были публикации в сборниках и журналах, на поэтических сайтах в интернете.
Почему я этим занимаюсь? Что заставляет людей писать стихи?
«Любовь», — скажете Вы. И не ошибётесь. Я люблю свой язык — упоённо, чувственно, истово. Это — призма. Во имя этого и пишу.

***

Я люблю проверять прелесть звука на вкус — 
Нараспев, на звенящий металл и на шёпот; 
Выделять ударений ритмический топот 
И свистящих, шипящих согласных искус. 

Упиваюсь, дурачусь, читаю, лечусь; 
Мну губами, храню под подушкой отраву: 
Камень чистой воды в грубоватой оправе 
И — в тончайший ажур заключённую чушь. 

Ты — о смысле? Мы — гости на этой земле, 
И надолго уже не дано загоститься; 
Строить дом — не успею, и сыну не сбыться. 
Только — дерево. Листья. И — отчерк полей... 

***
        
...Стоять водой 
Лубочно-голубой, 
Забывши напрочь сроки и итоги, 
Разглядывать придонные чертоги, 
Лениво пошевеливать прибой... 
Дивиться гладкой лаковой слюде — 
Поверхности своей аквамарину, 
И реденькую тинную перину 
Отращивать в камнях на чёрный день... 

И знать, что не удержит ничего: 
Помилуйте — какой же в море тормоз?! — 
Лишь только дальний пряный запах шторма 
Крылом лица коснётся моего... 

***

Там, наверху, достают из коробки декабрь — 
Крошится лёгкой крупой пенопласт упаковки; 
Стылый асфальт полирует метельной пуховкой 
Стайка танцовщиц Дега — серпантин «Па-де-катр». 

Там, наверху, к Рождеству обновляют декор — 
Тонкого бра полукруг так светло-перламутров, 
Хрупким леденчиком тает меж сумерек утро; 
Под фонарями искрит обливной коленкор. 

Там, наверху, куда снова взлетает душа, 
С хрустом затылок и локти назад запрокинув, 
В доме фантомном, что так ненадолго покинут, 
Скоро премьера. И пьеска-наив — хороша... 

Играющему на челесте 

Ещё не затёрта 
торосами пристань 
но сахарно 
минус хрустит 
под ногами 
вчерашние 
красные 
страстные листья 
ржавеют и блекнут 
свиваясь в пергамент 

пора кашемира 
парад ароматов 
от вяжуще-чайных 
к глинтвейново-пряным 
наполненных медью 
и мёдом ферматы 
разлитых в мороз 
как в хрустальность 
стакана 

...и тонкая стенка 
питейной посуды 
оттаявшей 
мокро в руках заскрипевшей 
монеткой в копилку 
уронит в рассудок 
резную звезду 
ободок запотевший... 

и ты 
выбираясь 
из рифм и гармоний 
вернувшись в сейчас 
усмехнёшься лучисто 

как лёд 
хрустнет сахар 
на дольке лимона 

...ещё не затёрта 
торосами 
пристань... 

***

рассыпавшийся 
горстью звонких сольдо 
надтреснутый 
как шарик изо льда 
тоскующий 
и тающий Изольдой 
текущий сквозь

как неводом 
вода 
в морщинках бархатных 
как 
алый гладиолус 
медовый 
вкрадчивый 
как рык басовых струн 

певички голос 
колдовское соло 
колодец замка 
Выборг 
джаз 
июнь 

***

пробиваюсь к тебе 
через старую амальгаму 
в глубине 
вместо сонной лимфы 
кипит гроза 
за спиной 
просочившийся луч 
доиграет гамму 
разбиваясь по спектру 
сверкнёт 
где сидит фазан 

прорываюсь к тебе 
сквозь мою и твою рутину 
из скорлупок и шелухи 
оставляя шлейф 
сочиняю тебя 
темпераментной каватиной 
отдаю твои губы 
в весёлую нежность флейт 
задыхаюсь в тебе 
а что вообще серьёзно 
если блеф 
и вчера 
и завтра 
моя игра 
улыбнись 
я не плачу 
просто 
вступили валторны 
в это утро твоё 
цвета зеркального 
ребра 

***
                   Д.Л.

лечу 
Весёлым Роджером 
ноябрь 
несёт 
кружит 
подталкивает в спину 
разверзлись хляби 
ареал наяд 
на сушу расплескав 
и опрокинув 
штормит 
четвёртый день 
сезон дождей 
срывает листья 
обжигает лица 
приморский парк парит 
полураздет 
уходит цвет 
смывается страница 
граница 
грань 
ноябрь меняет жанр 
на страсти красок 
смаху ставя вето 

четыре дня тому 
здесь был пожар 

залит

остался 
мокрый уголь веток   
  
***

под пальцами 
так жалко 
бьётся жилка 
так 
сплющенный в цилиндр 
артефакт 
проталкиваясь 
горлышком бутылки 
пульсирует 
и всхлипывает 
в такт 
взахлёб 
бокал глотает жидкий воск 
три пятых высоты 
дыханью яблок 
тягучий 
золотистый кальвадос 

Германия 
Ремарк Мария Эрих 
гуляш по-сегедски 
американский берег 
сороковые 
эмиграция 
война 

и убывающее время 
два часа 
тепло и тихо 
гладя паруса 
прогулку подгоняет 
как кораблик 

полурастаявшая 
клёнов хохлома 
на глянцевую черноту 
металла 
пятипалый 
изнанкой выпуклой 
из жилок 
вверх 
(ах ветер рвёт конверт) 
слетает лист 
командировочный 
печать 
парк не узнать 
здесь помнишь 
были узкие дорожки 
мои серёжки 
ледышками 
скользнут за воротник 
ты выбрал 
мудрый и счастливый 
ник 
прозрачный 
знаешь 
мир уже привык 
к прозрачной хрупкости 
осенней тишины 
ведь на весах 
всё те же два часа 
до тщательно просчитанной 
войны 

я думаю 
какие снились сны 
когда на два часа 
уснул 
Кабул... 

***

с ленцой 
ползёт с коленки 
скользкий шёлк 
и пахнет морем 
солоно и пряно 
клочок шафрана 
над катамараном
надут как шарик 

горький корешок 
учения 
не впрок 
и плод 
пустышка 
и 
уж конечно 
зелен виноград 
(молчишь) 

кураж 
глаза уже искрят 
играют блики 
змейкой на лодыжке 

вверх подбородок 
тёмно-рыжий флаг 
(прощайте шпильки) 
пусть расплещет ветер 

я с детства не люблю 
силки и сети 
ловлюсь на слово 

разожми кулак 

***

с начала 
снова 
с белого листа 
ещё саднят 
вчерашние порезы 
и голова не кружится 
пуста 

не crazy 
трезвость 

вот так 
по капле 
скапливая стиль 
для росчерка 
гипербол и парабол 
рисую круг 

себя не упасти 
от старых 
грабель 

уйти 
нельзя 
остаться 

не решить 

казнить 
нельзя 
помиловать 

как больно 

разгрохать 
разорвать 
изрешетить 

собрать 
срастить 

порезаться невольно 

***

на цыпочках 
крадётся словно вор 
над свечкой вьётся 
жжётся и куражится 
взбухающий подтекстом 
разговор 
я знаю что ты знаешь 
кто ж отважится 
глаза блестят 
вот-вот начнётся джаз 
вперёд и вверх 
постанывает лестница 
густеет воздух 
клюв уже увяз 
в смоле хмельной 
медовой околесицы 
с замёрзшими руками 
это шок 
с пожаром щёк 
чахоточного хроника 
последний 
к краю крохотный шажок 
и на лету 
мы выдохнем 
«Джеро-о-о-нимо!!!» 

***

сквозняк по ногам 
милый братец 
никак не согреться 
наш пряничный домик 
просрочил платёж 
отключён от централи 
вязанку бы хвороста 
Гензель 
дрожит твоя Гретель 
рисуя твой вензель 
морозя свой пальчик 
дожди ли 
ветра ли 

как холодно 
верно так мучит 
в ледовой витрине 
сестричек-русалок 
и огненных крабов 
злой рыбник 
расправив товарно 
красоты 
вчерашних икринок 
в потребу гурману 
прости 
всё о'кей 
это рынок 

что проку грустить 
по поверьям 
практичных французов 
плоть ветреных устриц 
глотать 
удовольствие 
вплоть до апреля 
лить уксус лимона 
пить уксус вина 
маринадные узы 
прости отвлеклась 
померещились гроты 
и парусник Грея 

кораблик Ассоли 
скрипучая палуба 
алость на реях 
и «Дом Периньон» 
под оркестр 

...лучше — водки: 
никак не согреться... 

и что поскоромней 
из «Чрева Парижа» 
a ля Оноре де... 

и тёплую пару 
ладоней твоих 

где ни тронь 
будет сердце... 

***

я не то чтоб владею им 
словно стрелой Робин Гуд 
я не то чтоб составлю букет 
с колдовством парфюмера 
но оно во мне бьётся, 
звенит 
и 
без проку 
без меры 
я мараю бумагу 
взахлёб 
не считая минут 
изменяя с ним 
страсти и лени 
друзьям 
ремеслу 

я шепчу 
я качаюсь на стуле 
и слушаю воздух 
словно кто-то 
поопытней 
должен мне знак 
или отзвук 
передать 
чтобы я попыталась 
сказать это 
вслух 
обжигаясь 
шипя 
торопясь 
пока блик не погас 
написать 
напечатать 
оставить вибрировать 
вечно 

или выбросить в сор 
смяв в комочек 
листок 
где беспечно 
с откровеньями сфер 
перемешан 
короткий экстаз 
через четверть часа 
прочитав 
не увидев ни смысл 
ни канву 
уяснив 
что тупица и бездарь 
с потёкшею крышей 

я не то чтоб поэт 
но момент 
когда я его слышу 
искупает 
все плюхи эпитетов 

тем и живу