Суета вокруг фонтана

Опубликовано: 2 сентября 2002 г.
Рубрики:

Как известно, Рим — город фонтанов, среди которых самый знаменитый — фонтан Треви. Он — древний, существует с V века, но около тысячи лет безмолвствовал, пока в 1485 году не был восстановлен по распоряжению папы Николая V (правда, через целых тридцать лет после смерти этого понтифика).

Фонтан громаден и монументален, занимает добрую половину небольшой площади того же имени. Сегодняшний ансамбль воздвигнут в 1732-61 годах по проекту архитектора Николо Сальви (1696-1751) — из белого мрамора, в стиле барокко, в пышной и помпезной манере. Струи воды низвергаются в водоем рядом с торсами гигантских аллегорических фигур работы скульпторов Огостино Корначчини и Пьетро Браччи. Их творения слишком нарочиты, не возвышаются до шедевров Микеланджело или Бернини, но в целом фонтан производит неизгладимое впечатление — и уж во всяком случае является одной из главных достопримечательностей Рима.

Поверье гласит, что человек, бросивший в фонтан Треви монету, притом обязательно через плечо, когда-нибудь вернется в Рим. Понятно, что все гости города, а их тут ежедневно многие тысячи, дают судьбе шанс. Но собирает монеты не муниципалитет, а бомж Роберто Черчеллетта, у которого официально нет крыши над головой, зато есть инвалидная книжка. С этим Черчеллеттой, и как раз из-за фонтанных денег, недавно судился римский муниципалитет, причем дело бомжу проиграл.

На первый взгляд, оно не стоило выеденного яйца, не то, что суда. Много ли денег можно насобирать в фонтане? Но речь шла о крупной сумме. Обвинение утверждало, что Черчеллетта, промышляющий в фонтане целых двадцать лет, уже сколотил себе состояние примерно в 160 тысяч евро. Стало быть, в среднем он откладывал по 22 евро ежедневно — именно откладывал, а зарабатывал, нужно полагать, вдвое больше, ведь что-то уходило на еду и развлечения. Но — не будем мелочиться; приравняем расходы бомжа к росту банковского процента на капитал. Пусть 22 евро в день — чистый заработок. Это немного, всего 660 евро в месяц, но и немало. Особенно для бездомного — и если принять во внимание, что выгрести монеты при надлежащей сноровке и инструментарии можно за час. В небогатых странах не все зарабатывают столько и на полной ставке.

Нельзя сказать, что Черчеллетту не пытались приструнить в административном порядке. В последние месяцы муниципалитет ежедневно выписывал ему штраф на 516 евро, но бомж ни разу не заплатил ни копейки. А поскольку номинально Черчеллетта считается инвалидом, то с ним вообще ничего поделать нельзя. Заметим и то, что в Италии, где процветают семейственность и коррупция, получить инвалидное удостоверение при надлежащих связях нетрудно.

Внешность Черчеллетты колоритна. Роста он громадного, выглядит здоровяком, говорит густым басом — и работает на славу. В последнее время — с тех пор, как он в финансовом отношении прочно встал на ноги — в работе по очистке фонтана ему помогают два нанятых ассистента. Черчеллетта всегда носит при себе кинжал, и если ему пытаются помешать, пускает его в ход... против себя: наносит себе небольшие раны, и это действует безотказно. Никто не хочет видеть крови.

Теперь этот остроумец заставил отступить римскую власть. Суд постановил, что поскольку брошенные в фонтан деньги не принадлежат никому, то они, тем самым, принадлежат всякому, кто их поднял. Иначе говоря, муниципалитет проиграл дело бомжу. В проигрыше оказалось и одно благотворительное заведение, намеревавшееся собирать эти деньги. Впрочем, Черчеллетта не лишен великодушия и широты натуры — или, может быть, о спасении души помнит. По воскресеньям этот набожный католик не работает, уступая место благотворителями. Так что воскресные фонтанные деньги идут на нужды других обездоленных.

Суд позади, а вопрос остался: имеется ли хоть какая-нибудь надежда пресечь деятельность этого предпринимателя? Имеется, отвечают правоведы: достаточно уличить его в том, что он портит фонтан. Нужно ли говорить, что Черчеллетта и царапины не оставит на драгоценном мраморе, который его так исправно кормит?

С фонтаном Треви издавна связано еще одно поверье, тоже делающее его притягательным. В начале XX века русский эмигрант писал:

«Древние акведуки питают Рим такой великолепной водой, какой не может похвастаться ни одна из европейских столиц. Но лучшая вода — изумительно чистая, свежая и вкусная Аква-Вирго, изливающаяся каскадами фонтана Треви...»

Это слова Павла Муратова (1881-1950), знаменитого искусствоведа первой русской эмиграции, знатока Рима и Италии. Их, а с ними и поверье, позволительно поставить под сомнение. Может, в далеком прошлом вода эта и была особенной, но Муратов писал свои Образы Италии в 1911-24 годах — и едва ли не обманулся, поверив легенде больше, чем непосредственному опыту. Во всяком случае, в 1961 году поступавшую в фонтан Треви воду врачи признали непригодной для питья, и на подводящих трубах пришлось установить очистительные сооружения.