«Десять потерянных колен» - Часть 1

Опубликовано: 1 ноября 2002 г.
Рубрики:

"В девятый год Осии взял царь Ассирийский Самарию и переселил Израильтян в Ассирию, и поселил их в Халахе и в Хаворе, и на реке Гозан, и в городах Мидийских... И прогневался Господь сильно на Израильтян, и отверг их от лица Своего. Не осталось никого, кроме одного колена Иудина".

Так описывает 17-я глава Четвертой библейской Книги Царств события 721 года до н. э. когда ассирийский царь Саргон поставил точку на истории Израильского царства, овладев его столицей - Самарией.

Удивительные вещи встречаются иногда в историографии! Бывает так, что в совершенно очевидных мифах и легендах, которыми полны священные книги, ученые, выбиваясь из сил, тщетно ищут "рациональное зерно" - нечто такое, что можно было бы признать реальным фактом, лежащем в основе мифа или легенды. А порой случается и обратное: священная книга говорит о вполне реальном событии, не содержащем никаких неясностей и вполне объяснимом, но по каким-то непостижимым причинам событие это обволакивается романтической дымкой загадки, вокруг него начинают складываться легенды и сказки, и историки верят в них долгое время - пока не исчезнет это наваждение. "Десять исчезнувших колен Израилевых" - отличная иллюстрация к такого рода случаю.

В древности переселение "лучших людей" завоеванных стран на новое место (чаще всего - в землю завоевателя) и прибытие вместо них "своих" или просто других поселенцев было обычным явлением. Это объяснялось как экономическими, так и политическими причинами. Рабочие руки перемещались туда, где в них чувствовалась острая необходимость, и переселенцы-чужаки, с иным языком, иной религией и иными обычаями не могли и думать о каких-либо волнениях и мятежах. А дальше происходило одно из трех.

Первое и самое обычное: спустя три-четыре поколения пришельцы подвергались полной ассимиляции и исчезали как народ. Второе: если их было достаточно много, они могли и сохраниться, переняв у коренных жителей множество слов, обычаев и обрядов и начав относиться к месту переселения как к своей новой родине. И третье: если коренные жители относились к ним враждебно, переселенцы все-таки перенимали у них очень многое, но не смешивались с ними и не оставались тем, чем были, а становились чем-то вроде нового народа, часто обреченного на медленное вымирание.

Еврейская история дает нам примеры всех трех вариантов. Рассматривая их в несколько измененном порядке, можно в качестве примера последнего варианта привести самаритян. Переселившиеся в Египет евреи-наемники из Иудеи два-три столетия спустя бесследно растворились среди египтян, оставив след лишь для историков и археологов,- это пример первого варианта. А вот Десять племен-"колен", составлявших население разгромленного Израильского царства, уведенные в Месопотамию и там расселенные, должны были бы, по идее, тоже быть примером первого варианта, но нет - они служат примером второго варианта: анонимный автор Книги Царств, написанной по меньшей мере два столетия спустя, сообщая об их дальнейшей судьбе, замечает, что "он (т.е. народ Израиля) живет там и до сего дня". "Вторая волна" переселенцев, оказавшихся в Месопотамии через полтора века, после падения Иерусалима и уничтожения Первого храма в 586 году до н. э., действительно встретила собратьев из "первой волны", живущих в роскошных условиях, и влилась в их общину. Когда же пришел срок репатриироваться на землю праотцев, лишь малая часть тех и других решили вернуться. Абсолютное большинство же осталось в Месопотамии, где их потомки жили затем долгие столетия, создали полумиллионную Вавилонскую диаспору, внесшую колоссальный вклад в еврейскую культуру и перебравшуюся впоследствии в арабскую Испанию.

В таком варианте, в общем-то, не было ничего странного. Изгнанники за прошедшее время обзавелись женами и мужьями из местных жителей, многие стали зажиточными ремесленниками, богатыми землевладельцами или даже получили высокие придворные должности. Они переняли у вавилонян их календарь, их обычаи и обряды, их мифы и легенды и даже имена. Главные герои библейской книги "Эстер" ("Эсфирь") - носят имена, ничего общего не имеющие с еврейскими. Мардокей в переводе означает "раб Мардука". Мардук - наиболее почитаемый бог вавилонского пантеона, и подобного рода имена были самыми обычными для вавилонян (цари, правда, носили имя "сын Мардука", но на то они и цари). Точно так же, героиня Пурима "царица Эстер" - это своеобразная тавтология: Эстер - представляет собой искаженное "Астарта", имя великой богини любви, красоты и плодородия, которое само по себе означает "царица, владычица".

Каждый из приведенных примеров судеб народов по-своему драматичен, и каждый их них - это вполне достоверный исторический факт с вполне достоверными последствиями. Но лишь "исчезнувшие колена" вплоть до начала 20-го века были неиссякаемым источником разного рода сказок, легенд и домыслов.

Возникает естественный вопрос: кто же и когда первым "потерял" Десять колен израилевых, начав эту романтическую загадку? Ответ: Иосиф Флавий, в своих "Иудейских древностях". Этого удивительного историка не зря современники называли "греческим Титом Ливием". Греческим - потому, что он писал свои сочинения именно на этом языке, для просвещенного греко-римского читателя; Ливием - потому, что, как и этот знаменитейший из римских историков, Иосиф весьма небрежно относился к фактологической стороне истории, зато был страстным патриотом своего народа и блестящим писателем-романтиком, весьма часто подменявшим реальную Историю романтической беллетристикой. Это он первый упомянул о "десяти коленах" как о бесследно исчезнувших после увода их из Палестины.

И этот романтический сюжет сделал свое дело. Столетия спустя начали рождаться сказания о несуществующих могущественных государствах, основанных "потерянными коленами". Сказания эти вписывались в хроники, как достоверная история, а государства наносились на реальные географические карты. Авторитетные авторы называли народы, не имевшие никакого отношения к древним израильтянам, их прямыми потомками. Да что авторы! Сами народы вели свою родословную от какого-нибудь из этих колен, не говоря уже о еврейских общинах, оказавшихся оторванными от внешнего мира.

Установление времени рождения какой-нибудь легенды или традиции - величайшая удача для историка, а если удается установить и имя автора,- это, к тому же, удача и редчайшая. Если Иосиф был, так сказать, "отцом-основателем" легенды об исчезнувших коленах, то истинным автором ее признается Эльдад бен Махли ха-Дани.

Эльдад был удачливым купцом, путешественником и писателем, причем особого вида писателем - писателем-мистификатором, обладавшим великолепным даром слова и убедительности. Он появился неизвестно откуда в середине 9-го века, посетил три крупнейших еврейских диаспоры того времени - в Месопотамии, в Кайраване (Северная Африка) и Испании. И везде на своем пути он рассказывал удивительную историю: он сам-де был никем иным, как членом исчезнувшего колена Данова (отсюда его прозвище - ха-Дани, что означает "данит", потомок Дана); он называл себя также подданным могущественного еврейского царства Куш, "лежащего за реками Абиссинскими", в Восточной Африке; создано было это царство, по его словам, полторы тысячи лет назад четырьмя из десяти исчезнувших колен - Ашера, Гада, Нафтали и Дана. Это вызывало восторг и поражало воображение, рассказы Эльдада пользовались бешеным успехом, и он свел их в написанную им "Сефер Эльдад" - "Книгу Эльдада", переведенную на многие языки и впервые отпечатанную в Мантуе в 1480 году.

Откуда Эльдад в действительности был родом, так и осталось загадкой, современный лингвистический анализ его книги наводит на мысль, что он, скорее всего, был йеменским евреем. Но кто бы он ни был, и абсолютное большинство его современников, и людей последующих поколений было совершенно убеждено в правдивости его россказней. Обаянию легенды о "потерянных и обнаруженных" коленах поддался и Раши, один из крупнейших еврейских теологов и интерпретаторов Торы (1040-1105). Но были, конечно, и скептики, понимавшие, что собой в действительности представлял Эльдад, и называвшие его лжецом и авантюристом. К ним относились, например, Авраам ибн-Эзра, пользовавшийся огромным авторитетом ученый и философ из Испании (1092-1167), и рабби Меир из Роттенберга, также большой авторитет в теологии, толковании Торы и еврейской истории (1230-1293).

Итак, презираемые и гонимые евреи средневековья с восторгом поверили в приятно ласкавшую слух сказку о существовании в Абиссинии могучего еврейского государства, созданного коленами израилевыми, которых ошибочно, с легкой руки Иосифа, считали исчезнувшими; и сказка эта, уже в виде непреложного факта, пошла путешествовать от одной общины к другой, и этот факт сразу вызывал естественный вопрос: а чьи же потомки мы сами?

Но не меньшее впечатление эта сказка произвела и на христианский мир, хотя и в совершенно ином плане. Здесь она превратилась в легенду о "царстве пресвитера Иоанна". Далеко-далеко, за абиссинскими реками (по другому варианту - в Индии, по еще другому - в Сибири или Китае) существует грандиозное христианское государство во главе с пресвитером Иоанном. А создано это государство коленами израилевыми, некогда уведенными ассирийским царем, осознавшими свои заблуждения и принявшими христианство. И этот вариант считался настолько реальным, что крестоносцы, впервые попавшие в Палестину, встретив там "поганых черных сарацин" (т.е. эфиопов) и, к своему изумлению, увидев, что они исповедуют христианство,- решили, что это и есть подданные царства пресвитера Иоанна. Но если сказочность этого государства была полностью установлена к ХVI веку, то легенде об исчезнувших коленах было суждено существовать еще долгие столетия.

Вторую жизнь этой легенде дали два человека - Фернандо Монтезинос и Менаше бен Израэль. Монтезинос был "марраном", т.е. принявшим католичество евреем, и чиновником испанской колонии Перу. Там он написал "Историю перуанских индейцев", в которой утверждал, что они - потомки одного из исчезнувших колен. Бен Израэль же был пользовавшимся большим уважением главным раввином богатой и влиятельной еврейской общины Амстердама. В 1649 году Монтезинос читал раввину свою "Историю", Бен Израэль пришел в восторг, и 23 декабря того же года он писал Джону Друри, высшему теологическому авторитету английских пуритан: "Я полагаю, что потомки десяти колен живут не только в Америке, но и во множестве иных земель; они так и не увидели Второй храм и живут, храня в чистоте веру наших предков..." Так началась Новая история "исчезнувших колен".

Индейцы обеих Америк поражали воображение европейцев и своим непривычным внешним видом, и своими странными (с точки зрения европейцев) обычаями и обрядами, и бесчисленными диалектами, не похожими ни на что дотоле известное. Они, таким образом, представляли собой трудноразрешимую загадку, и "разгадка" Монтезиноса, основанная на книге "Сефер Эльдад", была принята с восторгом и сама стала основанием для сочинений других исследователей. В 1656 г. английский историк Томас Торогуд выдвинул гипотезу, что североамериканские индейцы - тоже потомки одного из исчезнувших колен. В 1678-м географ Чарльз Бити, исследовавший долину Делавэра, объявил на этом основании, что местные индейцы-делавэры - это, без всяких сомнений, потомки одного из "колен". А отец американской историографии Джеймс Адэр в своей вышедшей в 1775 году "Истории североамериканских индейцев" уже совершенно безапелляционно утверждал, что оные индейцы суть потомки всех десяти исчезнувших колен израилевых, каким-то образом попавших в Новый Свет. В 19-м веке эта концепция процветала по-прежнему. Лорд Кингсборо в своем исследовании, вышедшем в 1837 году, объявил "потомками" мексиканских индейцев, но в дальнейшем диапазон локализации "колен" значительно расширился. Шотландец Норман Маклеод, теолог, миссионер и историк, миссионерствуя на Дальнем Востоке, обратил внимание на то, что население южно-японского архипелага Рюкю своим языком и обычаями резко отличается от прочих японцев. Нужно ли говорить о том, что в своем капитальном труде "Взгляд на Дальний Восток" (1871) Маклеод объяснял эту странность просто и ясно: жители Рюкю - потомки одного из "колен".

В 1831, 1835 и 1857 годах специальные экспедиции были посланы в Йемен, Ирак и Абиссинию с единственной задачей - отыскать там хоть какое-нибудь "затерянное колено". Увы, все поиски оказались тщетными. Дважды в Америке обнаруживались древние тексты, неопровержимо свидетельствовавшие, что "колена" некогда действительно обретались на территории США. Увы! Точно так же неопровержимо, и, главное, быстро было доказано, что эти тексты - примитивная подделка.

Тем не менее, сторонники правдивости легенды о "коленах" еще существовали в начале 20-го века. Американский востоковед и специалист по истории религии Джордж Мур в 1913-1919 гг. опубликовал многотомную "Историю религий". В разделе, посвященном буддизму, подробно описывалась бирманская народность карен. Она делилась на "черных карен" и "белых карен". "Черные" исповедывали буддизм в его классической форме, у "белых" же наблюдались невесть откуда взявшиеся мессианские чаяния. Все ученые объясняли эту странность просто: в соседней Индии обитают парсы - потомки персов-зороастрийцев, бежавших из Ирана от завоевателей-арабов, насаждавших ислам, и поныне исповедывающие свою древнюю религию; зороастризм же как раз и характерен своим мессианством, и именно из зороастризма его некогда почерпнули библейские пророки. Но Мур предпочел вариант более романтичный и признал в "белых карен" потомков исчезнувших колен.

Несколько позже так же поступил немецкий филолог Пауль Меркер (1881-1945), изучавший негритянские языки Кении и Танганьики (нынешней Танзании). Его поразило резкое отличие языка народности масаи от языков соседних племен. Разгадка, естественно, напрашивалась сама собой: масаи - потомки одного из затерянных колен!

Так обстоит дело с "теоретиками", делавшими потомками древних израильтян народы, вообще не имевшие понятия об этих своих "предшественниках". Но параллельно с этим существовало явление не менее удивительное: народы и религиозные группы, не имевшие никакого отношения к евреям, сами себя гордо именовали потомками или наследниками "десяти колен" - в порядке честолюбия, как римляне называли себя потомками троянцев, как средневековые европейские народы "вычисляли", от которого из сыновей Ноя они произошли.

Начнем с американской религиозной секты "святых нынешних дней", в просторечии именуемой мормонами. Основатель секты Джозеф Смит издал в 1827 году "Книгу Мормона" (отсюда и название секты), почитаемую членами секты наравне с Библией. Позднее, в своей "Автобиографии", Смит подробно описал историю появления "Книги". Ему явился крылатый ангел, поведал, что на Смита возложена миссия создания новой, истинной веры, что ему, как некогда Моисею, будут даны новые Скрижали завета, по которым он, Смит, и напишет священную книгу. В свое следующее посещение ангел подробно описал место, где надлежит искать "спрятанные до времени скрижали". Он пошел к указанному месту, начал копать - и вскоре обнаружил золотые пластины, сплошь покрытые "письменами египетскими". Смит растерялся было - он отнюдь не был силен в египтологии, но ангел вручил ему "турим и туммим" - очевидно, это было нечто вроде электронных трансляторов, потому что с их помощью Смит легко и быстро перевел текст. Оказалось, что скрижали были некогда написаны еврейским пророком Мормоном, здесь, в Америке. Сам же Мормон был "из колена Иосифова, попавшего сюда вместе с прочими изгнанными коленами израилевыми". И, заключает Смит, если Ветхий Завет, по словам пророка Езекииля, "это посох Иуды", то "Книга Мормона", как предсказано тем же пророком,- "это посох Иосифа", и на оба этих посоха и опирается единственно истинная вера. Так обстоят дела с мормонами.

А вот с эфиопами, этой так называемой "переходной расой", с черной кожей, как у негров, но с европейскими чертами лица, все обстоит много сложнее и запутаннее. Фантазер Эльдад говорил о них как о потерянных и вновь обретенных коленах израилевых, ревниво блюдущих веру праотцев. Легенда о "пресвитере Иоанне" видела в эфиопах те же колена, но прозревшие истину и давным-давно ставшие добрыми христианами.

Сами же эфиопы причудливо смешали оба этих взгляда, видя в себе потомков Менелика, сына царя Соломона и царицы Савской. Но отсюда, между прочим, вытекает, что они принадлежат не к десяти коленам Израилевым, а к "непотерянному" колену Иуды, ибо Соломон был именно из этого колена. Что касается христианской веры, то эфиопы действительно очень рано стали христианами.

Окончание