Луисвилл — приглашение в «высший свет»

Опубликовано: 7 марта 2003 г.
Рубрики:

Если вы согласитесь на мой проект… Васюки станут центром десяти губерний».

Ильф и Петров «Двенадцать стульев»



      Как, вы до сих пор не знаете город Луисвилл и вообще не имеете понятия, где он находится?! Не огорчайтесь, вы не одиноки, но в скором времени этот пробел в знании американской географии будет неприличным для образованного человека. На днях кентуккский Луисвилл официально переместился с 65-й строки в cотне крупнейших городов США на 16-ю. Позади остались державный Вашингтон, столица «Майкрософт» Сиэтл, аристократичный Бостон, горный Денвер, разгульный Нью-Орлеан и легкомысленный Лас-Вегас. И уж в самом конце пятого десятка маячат черная Атланта, белый Миннеаполис, знойный Майами и экзотическая Гонолулу. И это не статистическая мистика или розыгрыш.

      Чтобы понять подоплеку события, необходим небольшой экскурс в историю и географию. «Предки» нынешних крупных американских городов — небольшие тауны и форты первопроходцев. Многие из них «кучковались» вблизи друг от друга, какой-то из таунов развивался успешней, и соседи попадали в зону его влияния. Но в отличие от Европы, где, например, всем ясно, что Париж или Рига-это центр плюс окрестности, в Америке наоборот — центр минус окраины. Эти окраины, являясь фактически частью больших городов, юридически остаются самостоятельными и независимыми. Отсюда идет разброд в цифрах. Согласно данным статистики население Чикаго-2,9 млн. человек, фактически — семь; Филадельфия-2 млн., реально — четыре; Лос-Анджелес — 3,7 млн., на деле — около девяти. Но «табель о рангах» признает только официальную статистику, что зачастую приводит к парадоксам: у какого города больше центр, тот и пан. В Америке десятки мегаполисов, а формально только в девяти население свыше миллиона. Заведомо меньший город нередко считается крупнее большего. За этой цифровой эквилибристикой стоят не только амбиции, но кое-что и посущественней.

«Почему в провинции нет никакой игры мысли?»



      Примерно такая же ситуация с кентуккским Луисвиллом. Формально имея «несчастных» 256 тысяч жителей, фактически он тянет на миллион, а с входящими в зону его притяжения несколькими городами, что за рекой в штате Индиана, и того больше. Ладно, Бог с ней, с Индианой, это уже другой штат. Но только в непосредственной близости от города расположены еще... 92 тауна, и все со своей самостийностью. Большинство этих городков входят в графство Джефферсон.

      С наступлением третьего тысячелетия жители Луисвилла и Джефферсон наконец-то решили жить по-новому и в 2000-м году проголосовали за союз нерушимый города и графства. Я неспроста упомянул слово «наконец-то»: у объединения более чем полувековая история. В кентуккской провинции все-таки были признаки «игры мысли», но довольно робкие. В 1938 году Луисвилл попытался было отхватить несколько городков со своего южного фланга, но в последний момент те заартачились, испугавшись возможного повышения налогов.

      Затем в 70-80-х годах последовало несколько референдумов и с тем же отрицательным для новаторов результатом. На первый взгляд позиции консерваторов выглядят архаично. Ну что ставить палки в колеса прогресса? Как ни крути, а вместе сподручней, чем врозь. На самом деле не все так просто, как кажется. Объединение не просто механический акт. Как сказал мэр новой метрополии Джерри Абрамсон, если было бы нужно просто собрать под одно начало cто мусороуборочных машин города и сто от графства, затею слияния можно было и не начинать.

      Аргументы противников объединения многолики и многоплановы. Маленькие тауны внутри большого сити — это, как правило, единые общины с приблизительно равным культурным и материальным уровнем жителей, одной религией и расовой однородностью. Все между собой родственники, друзья, знакомые, добрые соседи, дети ходят в одну школу. Мэр и местные полицейские всех знают в лицо. В конце концов, кто, как не сами жители, могут лучше знать, что им надо, а что нет. Со слиянием рушится сложившийся уклад жизни, собственные проблемы отдаются на откуп чужому дяде.

«Но деньги! — застонали васюкинцы. — Им же всем нужно деньги платить! Много тысяч денег!»



      Главным препятствием на пути объединения были money. Что-что, а американцы умеют считать, и по всем раскладам получалось — со слиянием налоги должны вырасти, и это равно отпугивало, как жителей города, так и графства. Плюс благополучные белые пригороды не испытывали острого желания раскошеливаться на финансово бездонный черный центр. Но, худо-бедно, капля камень точит. Ряд жизненно важных проблем трудно решать в одиночку, особенно с маленькими бюджетами. Поэтому Луисвилл опережал гордые, независимые тауны по многим показателям в сфере коммунальных услуг, бытового обслуживания и благоустройства. Первые ласточки будущего слияния появились сразу после Второй мировой войны. Луисвилл и графство объединили систему водоснабжения. В 1975 году стало единым школьное управление, в 80-х гг. созданы общие администрации парков, общественного транспорта и библиотек.

      В авангарде слияния города и графства стояли крупные корпорации. Феодальная раздробленность метрополии с ее правовым разнобоем совсем не отвечала интересам большого бизнеса, и они активно поддерживали объединение, и морально, и материально. Среди них главные работодатели Луисвилла — заводы «Форд» и «Дженерал электрик», крупнейшая в мире посылочная компания UPS, флагманы индустрии «мусорной пищи» со штаб-квартирами в нашем городе Kentucky Fried Chicken, Papa John's pizza, Rally's, Chi Chi's, Long John Silver.

      Графство Джефферсон более знаменито производством виски и табачных изделий. Как шутят местные острословы, союз «джанк-фуд», табака и бурбона вряд ли обещает жителем новой метрополии здоровую жизнь, но наверняка разгульную и веселую.

      Шутки шутками, но объединение — недешевое мероприятие и влетит в немалую копейку как донорам, так и налогоплательщикам. Никто не знает окончательной суммы ожидаемых расходов, но уже в переходный после 2000-го года период счет идет на десятки миллионов. Уходящим досрочно с постов выборным лицам выплачиваются солидные выходные пособия и пожизненные пенсии, для грядущей администрации перестраиваются здания и офисы, проводится унификация делопроизводства. Только для новой формы полиции, перекраски машинного парка, покупки единого табельного оружия (в городе полиция вооружена «магнумами», в графстве — «кольтами») потребуется несколько миллионов. Особая статья расходов — приведение к единому знаменателю налоговой системы. Например, из-за разницы налогов в 2002 году еще пока существующее графство доплатило городу 11 млн. долларов.

«Столица автоматически переходит в Васюки... Нью-Москва становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира... А впоследствии и вселенной».



      Луисвилл, конечно, не Одесса, но каждый житель города вправе задать бессмертный одесский вопрос: «а что мы от этого будем иметь?». Почувствовать хоть в чем-то превосходство над чопорным Бостоном, разумеется, факт приятный, но сытым от того не будешь.

      Отцы-основатели метрополии во главе с Джерри Абрамсоном предостерегают от преувеличенных и преждевременных иллюзий насчет «мраморных лестниц к пристани и мордатых иностранцев в фуникулерах». Сам факт объединения еще ничего не гарантирует, важно суметь воспользоваться открывающимися перспективами. В Америке это не стопроцентное правило, но в основном крупные национальные компании предпочитают «прописываться» в больших городах. Для бизнесов здесь есть необходимая инфраструктура плюс это просто престижно. Но есть и обратная сторона престижа — высокая стоимость жизни, которую приходится закладывать во все калькуляции. Например, фирма в Сан-Франциско приглашает ценного специалиста из Луисвилла. Тот начинает считать и на поверку предлагаемая шикарная зарплата и бенефиты перекрываются стоимостью тамошней жизни. Средняя цена дома во Фриско зашкаливает за полмиллиона, в Луисвилле — пока менее ста тысяч. Так не выгоднее ли перевести компанию в Луисвилл и приглашать специалистов из Сан-Франциско?

      Приток крупных бизнесов в город сулит квалифицированную занятость населения, профессиональный и образовательный импульс, строительный и жилищный бум и, как итог, рост налоговых поступлений в местную казну. Что опять же дает большие возможности для реализации социальных программ города. Жителям Луисвилла не нужен аэропорт «Большие Васюки», из которого бы летали почтовые самолеты и дирижабли во все концы света. Хрустальная мечта васюкинцев здесь давно стала былью — ежедневно отсюда осуществляется сто рейсов UPS на все пять континентов. Но статус «международный» для луисвиллского аэропорта усеченный — он распространяется на грузы, а не на пассажиров. Для жителей города — это хроническое неудобство, и скорее всего вхождение в «высший свет» страны поможет покончить со сложившейся в регионе «воздушной дискриминацией».

      ...В метрополии Луисвилла начала работать единая администрация, но сам процесс слияния и законодательных притирок на том не закончится. Он будет продолжаться пять лет. В случае законодательных коллизий арбитром в течение этого срока будут выступать власти штата. На переходный период сохранятся самоуправления вошедших в метрополию 80-ти таунов. 12 городков пока занимают выжидательную позицию и хотят посмотреть со стороны, что из этой затеи получится. А там, глядишь, с их присоединением Луисвилл продвинется еще на несколько строк вперед в двадцатке крупнейших городов США.

      Так что жителям Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Рио-де-Жанейро, Токио и Москвы пора с опаской поглядывать на доселе малоизвестный Луисвилл и этих непредсказуемых кентуккцев.