Сады райские: Хайфские, Бахайские...

Опубликовано: 16 мая 2003 г.
Рубрики:

      Пророки бывают разные, и судьбы у них разные. Но даже если их преследуют, травят, убивают, их пророчества, что характерно, все равно исполняются. Правда, не всегда дословно, а зачастую — и вовсе не вовремя, и хорошо, если всего лишь намного позже предназначенного времени. Но это уже детали...

      После Эпохи Пророков земля Израиля породила немало иных провозвестников «грядущего мира». Один Иисус Назареянин чего стоит! Но и на нем не остановились. Не говоря уже о знаменитом на весь мир «иерусалимском синдроме», когда очередной паломник, завернувшись в белую гостиничную простыню, пророчествует на улицах, слышавших еще плачи Иеремии, очередное исполненное пророчество засвидетельствовала и Хайфа — северная столица Израиля. Свидетельство это — вознесшийся на склонах горы Кармель комплекс Бахайских садов, и уютно вписанных в них святилищ самой юной из мировых религий — «бахаизма».

      «Столпами из мрамора в пылающем небе

      Укрепились мои сады»
                                                (Н. Гумилев)

      ...Строительство комплекса Бахайских садов началось пятнадцать лет назад, в 1987 году. Во сколько оно обошлось — точные цифры не узнаешь нигде, но называют суммы порядка 150 миллионов долларов. Это и не удивительно — ведь, как мне говорили, строители садов практически ни единого камешка, ни единой травинки не приобрели в Израиле. К тому же, кроме каскада террас и культовых зданий на склоне горы Кармель, они еще и реставрировали за собственный счет самую старую, центральную улицу прилегающего к садам района «Мошава Германит», дома которой были построены во второй половине Х1Х века немецкими тамплиерами.

      Собственно, для последователей бахайской религии, которых в 205 странах во всех регионах мира насчитывается уже более 10 миллионов человек, это не такие уж и большие деньги. Разве что стоит сделать поправку на то обстоятельство, что большая часть бахаев — это жители далеко не самых богатых стран Юго-Восточной Азии и Тихоокеанского региона...

      Зато красота и, можно сказать, уютная изысканность Бахайских садов сторицей окупили все затраты. Когда смотришь на них сверху, из парка на вершине горы Кармель, так и чудится, что на дорожки ухоженных садов, которые, словно крылья огромной бабочки, обняли с двух сторон Святилище Баба, выйдут сейчас удалившиеся от мирской суеты мудрецы, чтобы за неспешной прогулкой говорить о вечном...

      А на девяти террасах выше, и девяти — ниже святилища, круглый год радуют глаз цветы, подобранные так, чтобы цветение не прекращалось даже в зимний сезон. И текут сверху донизу тоненькие журчащие ручейки, играя с солнечными зайчиками в бесконечные «догонялки»...

      Да, основатель Веры Бахаи, пророк и «паршивая овца в исламском стаде» иранец Бахаулла, возможно, именно так и представлял себе рай. И не нужны в этом царстве гармонии никакие дополнительные изыски типа вечно девственных гурий — достаточно одной только рукотворной природы, каким-то чудом не утратившей под рукой человека своей пленительной девственной чистоты. Хотя сам Бахаулла при жизни не так уж часто мог наслаждаться природой. Гонимый исламскими властями, церковными и светскими, он большую часть жизни провел в ссылке, последние годы которой прошли в старом Акко. В 1890 году он с сыном Абдул-Баха побывал в Хайфе, у горы Кармель, где и предсказал, в каком именно месте будет находиться его последнее земное пристанище. Он все-таки был настоящим пророком, этот Бахаулла...

      И вовсе не потому, что предвидел в своих откровениях не только место своего последнего прибежища, но и времена, когда Земля станет настолько маленькой, что каждый человек без труда сможет пересечь ее от края до края за считанные часы. И каждый сможет говорить с каждым, в каком бы уголке планеты собеседник не находился.

      Нет, истинным пророком он стал лишь тогда, когда понял: на пути объединения человечества через сто или двести лет воздвигнется почти непреодолимый барьер — религия. Точнее, множество религий, и каждая будет мыслить себя единственно верной, и ненавидеть всех прочих «неверных», и эта ненависть окончательно разъединит людей, и в войнах за веру прольется кровь... А ведь Бог един — и один для всех, как бы ни старались лепить его «под себя» многие ни во что, кроме Власти и Денег, не верящие деятели «мировых религий». Вот за это владыки земные его и преследовали всю жизнь, за это он и принял мученическую смерть в Иране в 1892 году...

      Поэтому в основе бахайской религии лежат такие идеи Единого Бога, которые позволяют — и более того, требуют — молиться в одном храме и медитировать в общем зале людям разных конфессий: мусульманину рядом с иудеем, христианину рядом с индуистом... И эта религия, по замыслу Бахауллы, должна стать общей для всех гармонизирующей силой, противостоящей любым попыткам развязать новые мировые — религиозные — войны, об опасности которых предостерегал человечество полтора века назад пророк и основатель Веры Бахаи...

      Так что даже в архитектурном комплексе, созданном на горе Кармель, нашла свое отражение идея объединяющей все человечество, действительно мировой религии. Здесь слились изящные коринфские капители древней Греции и строгие колоннады римских портиков, восточные «мавританские» арки и любовно устроенные зеленые уголки для индийских медитаций... Собственно, как рассказывали мне специалисты, и вся религия «бахаи» — это сложный сплав из ислама и христианства, индуистских медитативных практик и древнегреческого мистицизма пифагорейцев...

      Главное здание комплекса — Святилище Баба, где после долгих скитаний упокоился прах основателя Веры Бахаи. Его золотой купол византийского стиля похож на драгоценный камень в оправе из множества зеленых террас с бело-розовым плетением утонченных каменных оград.

      Рисунок самого святилища был сделан сыном Бахауллы — Абдул-Баха. А спроектировал и построил его, вместе с остальными сооружениями, знаменитый канадский архитектор Уильям Саутерленд Максвелл. Уникальный архитектурный комплекс включает также здание высшего международного административного органа «бахаистов» — Всемирный Дом Справедливости, здания библиотеки и международного архива (последнее спроектировал и построил архитектор Хусейн Аманат еще в 1957 году), административные сооружения. На первый взгляд, все эти сооружения кажутся разбросанными по склону горы, но именно многоцветные террасы и сады связывают их в гармоничное единство.

      А сам комплекс террас и «висящих садов» проектировал не менее известный во всем мире архитектор Фарибурз Сахба, автор индийского Дома Поклонения Бахаев, известного еще и как «Храм Лотос». Этот комплекс протянулся почти на километр по склону горы, от вершины до подножия, и состоит из восемнадцати террас разной ширины — от 60 до 400 метров. На верхней и центральных террасах голубеют днем и золотятся декоративной подсветкой ночью небольшие бассейны с проточной водой. А вокруг — деревья и цветы, дорожки из красной декоративной гальки, и ажурные резные каменные ограды.

      ...Когда спускаешься с верхней террасы, выходящей на аллею бульвара «Луи Променад» — любимого места отдыха хайфчан, бросается в глаза уникальная кузнечная работа — литые и кованные узорные решетки ворот. Они стоят на каждой террасе, и возникает удивительное ощущение уже виденного однажды чуда... и вдруг вспоминаешь «твоих оград узор чугунный» из той, предыдущей жизни, из белых ночей в аллеях Летнего сада в Санкт-Петербурге...

      И это удивительное чувство сопричастности через красоту еще раз напоминает о том, что пророки, истинные пророки на истинной Святой Земле, не умирают. Как Иаков и Иеремия, Иисус Назареянин и Бахаулла...

      «Вера Бахаи признает единство Бога, и его пророков, поддерживает принцип независимого поиска истины, осуждает все формы суеверий и предрассудков, учит тому, что главной целью религии является достижение согласия и гармонии, и что она должна идти рука об руку с наукой, что религия составляет единственную и окончательную основу для развития мирного, организованного и прогрессивного общества...»

(Шоги Эффенди, Хранитель Веры Бахаи с 1921 по 1957 гг.)