О Робин Гуде и умении думать

Опубликовано: 1 июня 2010 г.
Рубрики:
Рассел Кроу (Робин Гуд) в фильме Ридли Скотта "Робин Гуд" ©2010 Universal pictures

Кто только не отдал дань знаменитому разбойнику из Шервудского леса! Легенды и баллады о нем появились в 13-м веке. Сперва он был йоменом, то есть, однодворцем, чем-то средним между крестьянином и рыцарем. Потом превратился в аристократа, у которого шериф отнял земли. С 17-го века он принимается отдавать награбленное бедным. Его упоминают в комедиях Шекспира. Бен Джонсон написал о нем сатиру. Китс — поэму. Теннисон — пьесу. Он появляется в "Айвенго" Вальтер Скотта. А уж что говорить о фильмах! Самые известные — те, где его играл Дуглас Фербенкс (1922), Эррол Флинн (1938), Кевин Костнер (1991). В 1976 году в фильме "Робин и Мариан" Робина играл Шон Коннери, а его подругу Одри Хепберн. Мел Брукс снял пародию "Мужчины в трико" (Men in Tights). В СССР в 1975 году С.Тарасов поставил "Стрелы Робин Гуда" с песнями Высоцкого, в главной роли снялся Борис Хмельницкий.

С 80-х годов, когда на кино США всерьез навалилась политкорректность, в команду "веселых ребят" Робина стали включать сарацинов, то есть, мусульман. В телефильме возник персонаж по имени Назир, в картине с Костнером — лучший друг Робина, мавр Азим, которого играл чернокожий актер Морган Фримен. Дело явно шло к тому, чтобы покончить с дискриминацией в средневековых легендах. На очереди был удар по сексизму и по гомофобии — рядом с Робином пора было появиться женщинам и сексуальным меньшинствам.

Я как раз этого и ожидала от фильма Ридли Скотта. Но оказалось, что равное представительство в банде Робин Гуда не соблюдено, потому что в картине нет самой банды. Хотя по сексизму режиссер все-таки врезал. Дева Мариан — правда, она здесь не дева, а суровая вдова — вдевается в кольчугу с латами и колет, рубит, режет. Для прекрасной дамы 13-го века это вообще-то дело неслыханное. Но что Скотту до жалобных стонов исторической правды?

Авторы фильма почему-то решили не рассказывать известную легенду, а показать нам ее предысторию. Так сказать, корни Робин Гуда. И выбрали для этого жанр сугубо реалистической исторической саги. С идейно-политической точки зрения такой сценарий был бы на-ура принят на "Мосфильме" даже в сталинские годы. Он ничуть не хуже "Салавата Юлаева".

Скотт совместил в фильме свои прогрессивные взгляды на историю со своей любовью к энергичному действию — поединкам и битвам, чтобы рубилось, бежало и кричало как можно больше народу. Это мы недавно наблюдали в его фильме "Гладиатор", где главную роль сыграл Рассел Кроу. Он же исполняет заглавную роль в "Робин Гуде". Сходство с "Гладиатором" по части рубки, бега и крика отмечают многие критики. Дешево такой фильм не снимешь. "Робин Гуд" обошелся примерно в 200 миллионов.

Профессиональное мастерство его создателей — особенно оператора, монтажера и художника по костюмам — очень высокое и заслуживает просто преклонения. Чем глупее становятся голливудские фильмы, тем пышнее цветет творчество тех кинематографистов, кто не отвечает за содержание.

Следует заметить, что критика на этом фильме выспалась всласть, предварительно вытерев об него ноги. На сайте "Гнилые помидоры" положительных рецензий всего 45 процентов, да и те не слишком хвалебные. Вот несколько отзывов: "Напыщенная, нескончаемая мешанина". Робин и Мариан — "унылейшая пара". Про бедную Кэйт Бланшетт (Мариан) один нечестивец написал, что у нее такое же деревянное лицо, как у статуи индейца, какие раньше ставили у табачных лавок. "К зрителям относятся, как к полным идиотам, еще большие идиоты — известные как руководители киностудий". Чтение этих рецензий поддержало во мне угасающую веру в человечество.

Сюжет заключается в том, что некий лучник Робин Лонгстрайд (Широкий Шаг) в 1299 году широким шагом возвращается из крестового похода с армией Ричарда Львиного Сердца. Один ехидный критик, конечно, не преминул заметить, что фамилия героя выбрана неудачно, и ему больше бы подошло имя Фоунтроуэр, то есть, Телефонобросатель. Не забыл, как австралиец Кроу в припадке звездного гнева швырялся телефоном в служащего американской гостиницы.

К королю Ричарду авторы питают здоровую классовую ненависть. Во вступительной надписи объясняется, кто он есть: "Обанкротившийся в крестовых походах король возвращается грабить собственный народ".

Лучник же авторам симпатичен. Он смело вступает с королем в идейный конфликт. Оказывается, в средние века был такой обычай — чтобы короли проводили интервью со своими лучниками на темы внешней политики. Любознательный монарх вопрошает Робина: "Как считаешь, одобрит ли Господь мой крестовый поход?"

Отважный воин точно знает — не одобрит — и режет королю правду-матку в глаза. Король оценивает честность подданного и сажает его в колодки.

Весь сюжет держится на Робине. Он и здесь, и там, и повсюду, как Фигаро, хотя не так подвижен и какой-то сыроватый. Всю картину Кроу сохраняет задумчивое выражение лица — то ли решает в уме задачку на дроби, то ли у него что-то с желудком. Это не мешает ему играть ведущую роль в истории Англии. Кто доставляет корону погибшего короля Ричарда прямо в руки матери-королеве Элеоноре Аквитанской? Широкий Шаг. Кто доставляет меч погибшего рыцаря Локсли его слепому отцу? Тот же лучник. А кто имеет не очень понятное, но несомненное отношение к самому знаменитому документу эпохи, Великой Хартии Вольностей? Да все он же, наш добродетельный лучник, и это он спасает Хартию, когда Джон, очередной король, зачем-то пытается спалить ее на костре!

В благодарность за доставку оружия старший Локсли почему-то объявляет окружающим, что Робин — его сын. Но рассказывает Робину, выросшему сиротой, что был у него и настоящий отец. Его казнили классовые враги-феодалы за его передовые воззрения. Казненный мечтал о временах, "когда агнец станет львом" ("Кто был ничем, тот станет всем").

Теперь наш лучник уже рыцарь, но к социальному его происхождению не придерешься — из простых, да еще из пострадавших от самодержавия.

Вместе с отцом-рыцарем новоиспеченный лорд Локсли получает и вдову его погибшего сына, Марион. Несмотря на свое благородное происхождение, она любит заниматься физическим трудом наравне с крестьянами. Демократизм вдовы делает ее неотразимой для лучника.

Элита правящего класса изобличена в фильме как положено. Церковь занята исключительно отъемом у крестьянства семенного зерна. Английский король Джон, брат Ричарда, спит с француженкой и вообще ничтожество. Французский король Филипп с англичанкой не спит, но тоже ничтожество, пышет злобой к Англии и идет на нее войной. Надо же откуда-то взять битвы и сражения. Годфри, изменник Англии, одет в черное, стойко сохраняет неприятное выражение лица и ест устриц из рук Филиппа. Вот сколько увлекательного удалось вместить в 2 часа 20 минут.


Усилия и финансовые средства, вложенные в этот фильм, грандиозны. При этом удивительно, что как-то не получается ощутить средневековье (на мой взгляд, одну из самых интересных исторических эпох). Вроде все верно — на дорогах грязь, бегают угнетенные массы в домотканном, пожары бушуют, мечи вонзаются — а все будто смотришь на книжную иллюстрацию среднего качества. Даже за 200 миллионов не получилось перенести нас в тот мир. Почему-то это получалось у шведа Ингмара Бергмана. У него про те времена есть две потрясающие картины — "Седьмая печать" (1957) и "Девичий источник" (1960). Скромные, малобюджетные фильмы, в Голливуде такие называют "маленькими". Так и дышат средневековьем.

Из "Седьмой печати", давно ставшей классикой, в фильм Скотта явился 80-летний Макс фон Сюдов. Когда ему было 28, он сыграл у Бергмана главную роль Рыцаря. Здесь он — слепой лорд Локсли, и, пожалуй, только к нему критики проявили заслуженное уважение.

Чего не отнимешь у Голливуда — это злободневности. Не только в том смысле, что американское кино быстро откликается на современные события. А в том, что почти из любого фильма — хоть приключенческого, хоть исторического, хоть комедии — можно понять, какие идеи существуют, господствуют или борются сейчас в обществе. Современная жутковатая борьба за и против Америки между консерваторами и либералами проступает и в фильме Скотта.

Любопытнее всего мне показалась вступительная надпись к фильму. Наше поколение помнит, как к "трофейным" американским фильмам впереди обязательно присобачивали объяснительную надпись. Скажем — "Мексика,1835 год. Изнывая под игом крупных землевладельцев, угнетенные мексиканские пеоны сплачивают ряды в борьбе за свободу". И по экрану начинает прыгать и махать шпагой Зорро в черной маске.

В "Робин Гуде" возрождена эта традиция. Надпись гласит: "Во времена тирании и несправедливости, когда законы угнетают народ, человек вне закона берет на себя защиту справедливости".

Законы угнетают народ! Это что-то новое. Беда лишь в том, что в фильме никаких таких законов не показано и даже не упомянуто. Зато в нынешней Америке идет лютая схватка на тему "несправедливых законов" и замены их "справедливыми". Немалая часть общества, например, считает неправильным закон о том, что брак — союз между мужчиной и женщиной. Да и само разделение на мужской и женский пол подозрительно. Все равны, а потому и вольны объявлять себя существом любого пола. В одной флоридской школе юношу допустили к участию в конкурсе на королеву красоты выпускного вечера. Где-то ввели общие школьные туалеты — пусть дети, совместно испражняясь, привыкают к равенству между полами. В Калифорнии мальчик приходил на уроки в платье, с намазанными губами. Сочувствующая учительница подарила ему платье своей дочери. Мальчика застрелил одноклассник.

Дикий шум поднят вокруг закона № 1070, принятого в Аризоне. Закон простой и постыдный. Постыден не он сам, а то, что жители штата были вынуждены его принять. Они стонут от вторжения нелегальных иммигрантов из Мексики, от роста преступности, контрабанды наркотиков, от непосильных расходов, а центральное (федеральное) правительство и в ус не дует. Обама выжидает момент, когда можно будет сманеврировать и дать амнистию 11 миллионам нелегалов — ведь это сколько же голосов прибавится у него на выборах! На позорной встрече с президентом Мексики Кальдероном, который спит и видит распахнутую границу с Америкой, президент США назвал нелегалов "гостями и туристами из Мексики". А Кальдерон выговаривал Обаме за "дискриминационный" закон 1070, который "делает миграцию преступлением". Гости?! Миграция?! Речь идет просто-напросто о незаконном нарушении границы государства. Аризонский закон дает полиции право, если она задерживает человека за какой-то проступок, заодно и проверить легальность его пребывания в стране. Только у задержанных. Только и всего.

Ненавистники охраны границ, начиная с Обамы, заявляют, что закон "имеет потенциал для применения его дискриминационным образом". Да любой закон мира имеет такой потенциал, если его нечестно использовать. "Правильное прочтение этого статута предполагает, что те, кто кажется нелегальными иммигрантами, могут быть подвергнуты преследованиям или аресту". Католическая церковь США, которой нужны прихожане-латиносы, уже сравнила "статут" с законами нацистской Германии.

Весь этот несказанный бред говорит лишь о том, что когда Бог хочет наказать, он отнимает разум. Обама гордо и лживо объявил, что нелегальная иммиграция якобы уменьшается. Потому что упало число пойманных на границе. В 2007 году их было 859 тысяч. В 2009 — 541 тысяча. За последние полгода — 293 тысячи. Действительно, какой пустяк! А ведь это только пойманные.

Джен Бруэр, губернаторша Аризоны, которая подписала "угнетательский" закон, сказала: "Страна без границ — как дом без стен. Он рушится. И это то, что происходит с нашей прекрасной Америкой". Эта женщина не хочет, чтобы в мире без Америк и Мексик жить единым человечьим общежитьем. Хлебать из одного корыта. Спать на одних нарах.

Когда начинается наступление на законы — скрепы общества, не дающие ему обрушиться в хаос — становится всерьез страшно. В фильме Ридли Скотта слышится всего лишь крошечный отголосок этого наступления. Но, увы, реальный.


Робин Гуд
Robin Hood

Идет везде
Режиссер Ридли Скотт