«Гарри Браун». Как бороться с преступниками

Опубликовано: 16 мая 2010 г.
Рубрики:
Майкл Кейн в роли Гарри Брауна в одноименном фильме. Photo Credit: Harry Brown Productions Ltd. / Samuel Goldwyn Films

Фильм "Гарри Браун" — отнюдь не выдающееся произведение искусства, но сделан вполне профессионально и смотрится с интересом. У себя на родине, в Великобритании, он стал не только одним из кассовых чемпионов, но и предметом политических дебатов, потому что его тема — разгул преступности. По словам режиссера, у интеллигенции из средних и высших классов фильм вызвал раздражение, они утверждают, что показанное в нем — неправда. Часть критиков писала, что фильм "мелкий", "злобный", "полный ненависти". "Но популярность фильма у нормальных людей, — сказал Барбер, — доказывает, что он затронул чувствительный нерв". Газета "Ивнинг стандард" назвала его "комментарием к современным нравам" и считает, что в нем есть "подлинное социально-политическое содержание". А полицейские, с которыми консультировались создатели фильма, говорят, что он абсолютно правдив.

Мне очень понравилось, что тех, кто хорошо оценил фильм, Барбер назвал нормальными.

Можно считать "Гарри Брауна" британским вариантом фильма С.Говорухина "Ворошиловский стрелок" (1999), где Михаил Ульянов сыграл пенсионера, берущего правосудие в свои руки. Здесь такого пенсионера играет другой Михаил — 77-летний сэр Майкл Кэйн, прекрасный актер, обладатель рыцарского звания и двух "Оскаров", кумир английской публики.

Его Гарри Браун живет в районе южного Лондона под названием "Слон и Замок", в унылой огромной многоэтажке рядом с шоссе. Такие дома, населенные беднотой, в Америке называются projects, а в Англии estates и пользуются дурной славой. Одинокий старик, страдающий эмфиземой, ведет грустную жизнь, где единственное развлечение — игра в шахматы с таким же одиноким и старым другом в жалком местном баре. Когда Гарри надо пересечь шоссе, он даже не может воспользоваться подземным переходом. Там обосновалась молодежная банда, которая терроризирует всех и вся.

Майкл Кэйн родился в бедной семье и провел юность в этом самом районе. Здесь же, по его словам, вырос Чарли Чаплин. Но, как сказал Кэйн, "когда я был в банде, это были кулаки и спиртное. Теперь это ножи, пистолеты и наркотики. Все стало гораздо опаснее".

В фильме эта опасность показана без прикрас. Чтобы заслужить принятие в банду, хулиганье убивает людей среди бела дня. Наркотиками торгуют вовсю и открыто. Над другом Гарри жестоко издеваются, а когда доведенный до отчаяния старик пытается оказать подонкам отпор, они учиняют над ним зверскую расправу.

Все это похоже на фильм ужасов. Но едва ли не самой страшной мне показалась сцена в полиции, где допрашивают подозреваемых. Настоящие полицейские сказали про нее, что это чистая правда. Бандиты просто насмехаются над властью — нагло отказываются отвечать на вопросы, осыпают следователей чудовищным матом и любуются их беспомощностью. Думаю, что как раз та либеральная английская интеллигенция, которой не понравился фильм, довела в жизни своими причитаниями и борьбой за права обвиняемых дело до такого жуткого положения.

Точку зрения тех, кто изнемогает от идиотской "доброты" по отношению к преступникам, "Гарри Браун" выражает решительно и ясно. Герой фильма — он, оказывается, бывший морской пехотинец — начинает с того, что идет в бандитскую "малину", хозяева которой — настоящие исчадия ада — торгуют наркотиками и ворованным оружием. Безобидный старик просит продать ему пистолет: "пострелять голубей". После его визита недоумевающая полиция, обнаружив в притоне трупы бандитов, устраивает ночную облаву в микрорайоне. Преступники оказывают свирепое сопротивление. Разыгрывается настоящая битва в городе. После облавы Гарри выдерживает вторую схватку с преступниками и выходит из нее победителем. В финале полиция догадывается об одиноком мстителе. Но решает скрыть это от прессы, да и от высшего начальства — иначе "гуманисты", забыв о преступниках, обратят свой праведный гнев на Гарри. Сержант полиции говорит про главаря банды: "Ноэль Уинтерс — дерьмо. И папаша его был дерьмом. Когда-нибудь он народит кучу таких же дерьмовых ребятишек. Так что, по-моему, Гарри Браун оказывает нам услугу".

Микрорайон очищен от бандитов, в подземный переход можно входить. Надолго ли это?

"Гарри Браун" получил широкий резонанс потому, что это не просто триллер об отваге старого солдата. В нем прочитывается философский вопрос — должно ли добро быть с кулаками? Вопрос далеко не отвлеченный. От ответа на него зависит возможность борьбы с преступностью.

Те, кто видят в преступности исключительно социальное зло, считают, что "трудная молодежь" не виновата — только общество. Майкл Кэйн солидарен с Дэвидом Камероном — новым, консервативным претендентом на пост премьер-министра Великобритании, который как будто бы предложил программу "поддержки" таким молодым людям. "По-моему, им надо давать образование, а не отправлять их в тюрьму", — сказал актер. То же, вроде бы, думает и режиссер "Гарри Брауна" Барбер. С одной стороны, он считает эту молодежь "потерянным поколением". Говорит, что как раз образование они презирают. Что их родители чаще всего — алкоголики и наркоманы, сидящие на велфэре (который в Англии называется benefits). Что избить и зарезать человека — для них развлечение и подвиг. Барбер подчеркивает губительное влияние интернета, который помогает им обнародовать эти "подвиги", и тем самым развращает все новые слои молодежи. Но на вопрос интервьюера "Что делать?" режиссер бормочет все те же либеральные рецепты: что надо попытаться "вовлечь их в образование" (каким образом — неизвестно). Что процветающие фирмы должны ими "заняться и показать, чего они могли бы достичь в обществе". Журналист говорит: "У нас исчезают понятия дисциплины и уважения. В фильме показана беспомощность полиции". Режиссер совершенно согласен. Он говорит, что работа полиции страшно неблагодарна. Ей мешает то, что он называет бюрократией. (На самом деле это паутина правил, защищающих преступника). Полицейские рассказывали кинематографистам такое, во что трудно поверить. Например, как парень задолжал банде 15 фунтов за марихуану, и в ответ его мать и сестру сожгли заживо вместе с домом. Но, по словам полиции, молодежь "знает систему и как ее использовать".

Вот в этом-то все и дело. Западные демократии создали "системы правосудия", основанные на либеральных идеях "порочности капиталистического общества" и "социального неравенства", которое якобы и порождает преступность. Из них исключены понятия добра и зла (как религиозные, а потому лживые). Размыто понятие личной ответственности — все свалено на "враждебную среду". О дурной наследственности упоминать воспрещается. Людям внушается неприязнь к самому понятию наказания (родителей, давших шлепок ребенку, тащат в полицию) и искупления. Преступникам надо только "помогать!"

Никто не спорит — оступившимся надо подать руку. Того, кто хочет стать на верный путь, не грех и поддержать. Но объявлять всех преступников жертвами очень опасно.

Защитники этой системы словно не видят, что чем громче они проповедуют "понимание" и "сочувствие" к носителям зла, тем шире разливается океан преступности. США в этом смысле соревнуется с Англией. Например, добрые власти Сан-Франциско 20 лет назад объявили свой город "убежищем" для нелегальных иммигрантов, то есть, нарушителей закона США. Их просто скрывают от "преследований злого ФБР". В 2008 году там выпустили из тюрьмы двадцатилетнего Эдвина Рамоса, нелегального иммигранта из Сальвадора, который уже дважды отсидел за вооруженное нападение и грабеж. Тут же преступника взяли под крыло покровители во главе с мэром Гэвином Ньюсомом (который собирался баллотироваться в губернаторы Калифорнии, но, на наше счастье, пока что раздумал). Хотя все знали, что Рамос — член опасной банды "Мара Сальватруча" и находится в стране незаконно. Через три месяца после освобождения он расстрелял 48-летнего Энтони Болонью и двух его взрослых сыновей за то, что на узкой улице их машина загородила ему проезд. Виновным убийца себя не признал. Камала Харрис, прокурор Сан-Франциско, принципиально не требует никому высшей меры. В 2004 году она не потребовала ее гангстеру, убившему полицейского. Не изменила она своим гуманным принципам и в этот раз, несмотря на мольбы Даниэль Болонья, потерявшей мужа и сыновей. Приговор пока не вынесен.

С 1992 по 2000 год в сенате Калифорнии заседал большой прогрессист Том Хэйден. В "бурные 60-ые" он основал антикапиталистическую организацию "Студенты за демократическое общество". Был мужем актрисы Джейн Фонда и во время войны ездил с ней во Вьетнам в знак поддержки коммунистического режима против Америки. Рвался потом из сенаторов в мэры Лос-Анджелеса, но не прошел даже в горсовет. В 90-ые годы развил лихорадочную деятельность по вопросу уличных банд. Тратились огромные деньги, созывались бесконечные совещания с целью остановить насилие и убийства среди бандитов. Много и уважительно о них писали, возлагали на их вожаков большие надежды. С гордостью добились, что банды Crips и Bloods в Лос-Анджелесе вступили в переговоры и заключили соглашение о перемирии. Вся эта чушь прекратилась, как только бандам это надоело. Один из лучших наших шефов полиции Брэттон втихую называл Хэйдена и ему подобных thug-huggers — то есть, теми, кто обнимается со шпаной. Сейчас банды бесчинствуют с новой силой, а 70-летний Хэйден профессорствует, пишет книги и объясняет, что для бандитов не были созданы рабочие места — оттого, мол, так и получилось.

Ни одного террористического акта не было в Америке восемь лет после 9/11 благодаря Бушу, ответившему войной тем, кто понимает только язык силы. Но когда его сменил добренький лауреат Нобелевской премии мира, который хочет решить все проблемы возвышенной болтовней, то почему-то за один год произошел расстрел солдат на военной базе Форт Худ, а также попытки разбомбить нью-йоркское метро, взорвать самолет и совершить массовое убийство на Таймс-сквер, предотвращенные только чудом. Не могу здесь не упомянуть о том, что попутно выяснилось: Нью-Йорком, к сожалению, управляет слабоумный. Мэру Блумбергу, видите ли, просто не пришло в голову, что взрыв мог быть делом рук мусульманских террористов. Он сразу заявил, что потенциальный массовый убийца — либо псих, либо американец, недовольный реформой здравоохранения!

Даже ведущий либеральной телепрограммы "60 минут" 9 мая спросил в интервью Хилари Клинтон: "Если за последний год каждые два месяца мы встаем перед угрозой терроризма в США, не значит ли это, что следует что-то изменить в нашей внешней политике?" Мадам госсекретарь ответила нечто ободряюще-невнятное. Но ведь сами понятия "война с террором" и "исламо-фашизм" уже изгнаны администрацией Обамы из обихода — не дай Бог, обидятся эти чувствительные и миролюбивые мусульмане, перед которыми Америка "виновата" так же, как "виновато" британское общество перед своими бандитами.

Про фильм "Гарри Браун" даже Дэвид Денби, критик окончательно олевевшего журнала "Нью-Йоркер", написал: "Нам не нравится то, что делает Гарри, но мы от души надеемся, что он не свалится с ног, пока не доведет дело до конца". С этим трудно не согласиться. Противостояние злу — вещь не только тяжелая, но и крайне неприятная. Но потакание злу — вещь глупая и крайне опасная. Вот об этом надо бы сегодня трубить во все трубы. Однако, в то время, как не знаешь, куда бежать от заполонившего кинотеатры кретинского кинокомикса "Железный человек-2", фильм Барбера в Лос-Анджелесе выпущен всего на 14 экранах. Видимо, кому-то не подошел идейно.


ГАРРИ БРАУН
Harry Brown

В некоторых кинотеатрах
Режиссер Дэниел Барбер


****


    ***** — замечательный фильм
    **** — хороший фильм
    *** — так себе
    ** — плохой фильм
    * — кошмарный