Финал операции «Трест»

Опубликовано: 1 мая 2009 г.
Рубрики:

Проживающий в Техасе уроженец Южной Африки Келли Дэвис давно сотрудничает с полицией, поэтому она не удивилась, когда он сообщил ей в начале 2004 года, что его земляк Кристиаан Спис пытается продать ему оружие. С Дэвисом встретились местные представители ФБР, по заданию которых тайный агент начал разрабатывать Списа и его приятеля 26-летнего Артура Соломоняна.

В конце декабря я сидел в зале манхэттенского федерального судьи Ричарда Холуэлла и слушал, как Соломонян излагает свою версию событий. Это была его отчаянная попытка спасти положение, в тот момент казавшееся довольно безнадежным.

По нашумевшему делу об оружии, у истоков которого стоял Келли, было арестовано 18 человек, в том числе несколько кавказцев. К лету 2007 года у 12 из них хватило ума договориться с прокуратурой и избежать суда, но шестеро смелых, в том числе наши герои, решили испытать судьбу на процессе и, как водится, его проиграли.

Прокуратура требовала, чтобы судья дал Соломоняну 660 месяцев тюрьмы, то есть 55 лет. Вот Артур и решил, наконец, рассказать о произошедшем своими словами в надежде с опозданием доказать Холуэллу, что прокуратура сделала из мухи слона. По версии Соломоняна, Келли прельщал их со Списом посулами сделать им гринкарты, а взамен требовал оружия. Оба находились в США нелегально и очень не хотели возвращаться на родину.

Соломонян, например, приехал в США по студенческой визе, а потом задержался здесь с помощью сайентологической церкви. Но с нею он завязал, а в Армению ехать боялся, поскольку его бы там взяли за уклонение от призыва в армию.

Если верить Соломоняну, который на суде давать показания отказался, никакого оружия у них со Списом сроду не было, как и не было очевидной возможности его достать. Но перед ним путеводной звездой мерцала заветная гринкарта, и он решил поспрошать у знакомых, благо их было немало.

Совладелец бруклинского бара Caprice, бывший киевлянин Дима Воробейчик, к примеру, свел Соломоняна с афроамериканцем по имени Аллах Макуин, и тот продал нашим торговцам смертью три ствола. Это были китайский вариант Калашникова известной фирмы "Норинко", израильский "Узи" и американский пистолет KG-9.

Я видел запись ФБР, на которой Спис кладет стволы в манхэттенскую камеру хранения. Дэвис отслюнявил ему 3700 долларов, которые Спис вручил Маквину.

Летом 2007 года я видел эти три ствола в куче оружия, которую вывалил на стол перед присяжными следователь ФБР Марио Пизано. Моя собственная куча будет побольше этой, но я все равно был впечатлен видом груды вещдоков, которые Пизано потом убрал в большую спортивную сумку и утащил ее через площадь к себе на работу.

За свои хлопоты Воробейчик получил в начале года 33 месяца тюрьмы. На первый взгляд, его подельник, пожилой штангист Иосиф Харабадзе заслуживал не намного больше. Но не тут-то было.

Соломоняна познакомил с Харабадзе его пасынок Николай Надирашвили, который тоже проходил по этому делу. Единственный из всех подсудимых, Надирашвили дал показания на процессе, но был осужден вместе с другими и получил сравнительно детский срок.

По словам Соломоняна, он знал, что Харабадзе был в Грузии известным человеком, прошел гражданскую войну начала 1990-х, разбирался поэтому в оружии и мог иметь связи для того, чтобы его раздобыть. С миру по нитке, они достали своему искусителю Дэвису восемь единиц стрелкового оружия, но тот требовал чего-нибудь более серьезного, прельщая их со Списом призраком гринкарт. И они возложили свои надежды на Харабадзе.

Тот никакого оружия им не достал, но в июне 2004 года дал Соломоняну свой список с ценами. Прейскурант этот не сохранился, потому что Соломонян отказался отдать его Дэвису, а тот, соответственно, не смог отдать его ФБР для приобщения к вещдокам. Но Дэвис записал два разговора с Соломоняном, в которых они обсуждали оружейный список Харабадзе. В этих разговорах мелькали "ручные гранаты", "пусковые установки", "боеголовки", flyers, как заговорщики называли выстрелы для гранатометов, и "стингеры".

Прокуратура не спорила, что, выдав Соломоняну этот прейскурант, Харабадзе отказался от дальнейшего сотрудничества с заговорщиками. ФБР записало примерно 4000 телефонных разговоров штангиста, но среди них не было ни одного, в котором он бы обсуждал оружие с торговцами оружием в странах Восточной Европы. В других его разговорах были упоминания о российских военных базах в Грузии и о том, что стоявшие там части подкупить невозможно, но этим дело и ограничивалось.

Тем не менее, власти обвинили Харабадзе в преступном сговоре, грозившем ему 20-летним сроком. Как подчеркивал его защитник Джеймс Ньюман, Харабадзе предупреждал Соломоняна на пленках, что не знает нынешних цен, и что его данные приблизительны и устарели. Никакого оружия он не достал, достать не мог и не пытался, говорил адвокат.

Для того, чтобы быть виновным в преступном сговоре, парировали прокуроры, нужно лишь знать о его существовании, согласиться в нем участвовать и совершить какой-то поступок, ему споспешествующий. Харабадзе редко подходил к телефону и предпочитал разговоры лицом к лицу, из чего прокуроры сделали вывод, что он знал о незаконности происходящего. Предоставив Соломоняну прейскурант, он совершил поступок, способствующий осуществлению заговора.

Присяжные, которые говорили после суда с общими знакомыми, поведали им, что приняли пожилого и бесстрастного Харабадзе за крестного отца русской мафии. Они признали его виновным, а судья влепил ему 9 лет тюрьмы. Но прокуратура просила в два раза больше.

Не уважил судья прокуроров и тогда, когда приговаривал Соломоняна. Вместо 55 лет он дал молодому армянину всего 22 года. Услышав эту цифру, тот от досады ударил себя по лбу. Харабадзе принял приговор бесстрастно. Как и полагается "крестному отцу".

Высокого симпатичного Списа приговорили в начале апреля. Прокуратура требовала, чтобы судья отвесил им с Соломоняном по 55 лет тюрьмы. Еще в октябре защитник Списа Джон Берк направил судье Ричарду Холуэллу длинное послание, в котором умолял его проявить снисхождение к своему 36-летнему подзащитному.

Берк опирался на сложную биографию своего клиента, несколько напомнившую мне обамовскую, и на то, что Спис с Соломоняном толком ничего не сделали, кроме как достали Дэвису жалкие 8 стволов, притом не все они были исправны, а два были честно куплены во флоридском оружейном магазине и сопровождались законной квитанцией.

По словам адвоката, отец Списа был в ЮАР полисменом и развелся с его матерью, когда будущему торговцу смертью было 5 лет. Маленького Кристиаана и его сестру Эсмер Мискин, которой сейчас 33 года, воспитывала их мать Эсмер Конради Спис. Интересно, что мать пишется Esmare, а дочь — Esmair. Еще одна загадка бытия. Или опечатка.

Когда Кристиаану было 9 лет, мать вышла замуж за господина, который оказался семейным тираном и алкоголиком. Он постоянно бранил мальчика, а однажды пригрозил ему пистолетом. Мучения молодого Кристиаана кончились, когда ему было 16 лет, потому что его отчим допился до чертиков и наложил на себя руки. В 1990 году Спис закончил среднюю школу в Претории и сделался разнорабочим, чтобы кормить маму и себя. В 1994 году он открыл компанию, которая перевозила пиломатериалы, сталь, удобрения и лекарства. Дела шли хорошо, пока не пошли плохо из-за того, что упавшая с грузовика груда досок сломала Спису ногу.

Когда Спису было 20 лет, мать снова вышла замуж, на сей раз за доброго человека, у которого был магазин. Добрый человек как-то занял у Списа крупную сумму денег (прокуратура утверждает, что речь шла о полумиллионе долларов), а потом был застрелен у себя в магазине. Чтобы ссудить ему деньги, Спис занял их у других и теперь был не в состоянии отдать. Так он оказался в Америке, где начал новую жизнь.

Сперва он жил здесь на сбережения, а потом обслуживал яхты во Флориде. Там он и познакомился со своим земляком Келли Дэвисом, который взял молодого южноафриканца под свое крыло. По словам адвоката, Дэвис часами рассказывал молодому товарищу о своих приключениях в вооруженных силах ЮАР и необыкновенных успехах на деловом поприще.

После яхт Спис занялся тем, что покупал на аукционах и перепродавал подержанные машины. В 2003 году он перебрался в Нью-Йорк и стал работать в бубличной (bagel store), где познакомился на свою голову с Соломоняном.

Операция "Трест", которую провернули с ними менты через Дэвиса, длилась год и три месяца, напоминает Берк. С декабря 2003 по март 2005 года. За это время власти прослушали тысячи разговоров между Дэвисом и другими участниками этого разветвленного заговора.

"Буквально в сотнях этих разговоров Спис и Дэвис обсуждали разные операции и схемы, — пишет судье Берк. — Многочисленные встречи в Нью-Йорке и Флориде были записаны на видеопленку. Более 50 следователей потратили тысячи часов на попытки купить оружие у Списа и других участников заговора. Действуя под контролем прокуратуры, Келли Дэвис потратил сотни часов на то, чтобы умасливать обвиняемых, уговаривать их, угрожать им и обсуждать с ними покупку оружия. В конечном итоге это массированное расследование произвело 8 стволов, часть из которых была неисправна. Два ствола, которые достал лично Спис, были законно приобретены во Флориде в оружейном магазине, а потом проданы осведомителю".

Короче, доказывал адвокат, Спис просто дурил Дэвису голову, рассчитывая, что тот сделает ему гринкарту.

Прокуратура требовала добавить Спису срок за "руководящую роль" в заговоре, но на самом деле он был всего-навсего "мальчиком на побегушках", писал судье Берк.

11 июня 2004 года Спис, Соломонян и Дэвис встретились для того, чтобы обсудить оружейный прейскурант, полученный от Харабадзе. В тот день, напомнили судье прокуроры, Соломонян и Спис обещали среди прочего достать осведомителю 100 РПГ (ручных противотанковых гранатомётов) и 100 полностью автоматических Калашниковых. Берк писал, что у Списа не было ни малейшей возможности достать столько оружия, и что он просто пудрил Дэвису мозги. Это не имеет никакого значения, парировали прокуроры: с точки зрения закона, достаточно того факта, что Спис подрядился раздобыть этот арсенал.

Судья согласился с этим доводом и отвесил Спису 20 лет тюрьмы. Холуэлл, как я подозреваю, понимал в душе, что в данном случае это несуразно большой срок, но сделать ничего не мог, ибо был скован законом. Он и так не дал Спису 55 лет, на которых настаивала неуемная прокуратура.

Вот до чего доводит болтовня.