Через 30 лет после «Уотрегейта»

Опубликовано: 20 августа 2004 г.
Рубрики:

Ровно 30 лет назад скандальное расследование незаконных действий администрации президента Никсона, получившее название “Уотергейт”, завершилось уходом Ричарда Никсона в отставку. Такого рода первое в истории США событие наложило отпечаток на общественное сознание американцев, на их отношение к институту президентства. Как отголоски скандала 30-летней давности отразились на дальнейшей истории США и ощущаются ли они сегодня?

30 лет назад Ричард Никсон стал первым в истории США президентом, ушедшим со своего поста, дабы избежать позорного импичмента. С его уходом 9 августа 1974 года и с вступлением в должность президента Джеральда Форда, который тут же помиловал Никсона, освободив его от всех дальнейших судебных преследований, формально закончился двухлетний кризис американского правительства. Всё началось 17 июня 1972 года, когда в Комитет Демократической партии США, расположенный в смешанном офисно-жилом комплексе “Уотергейт” в Вишингтоне, забрались так называемые “грабители”, намеревавшиеся установить в штабе демократов подслушивающие устройства. Двое журналистов Боб Вудворд и Карл Бернстайн провели своё расследование дела и через несколько месяцев в газете “Вашингтон пост”, а затем и в других газетах и журналах начались разоблачительные публикации. Никсон, избранный на пост президента в 1968 году, а через 4 года переизбранный на второй срок, был уличён во лжи. Его судьба была решена 24 июля 1974 года, когда Верховный суд США приказал Никсону отдать все записи тайных разговоров, которые велись в Овальном зале Белого Дома. Были найдены доказательства того, что сам президент и его высшие советники заранее знали о готовящейся Уотергейтской операции и затем препятствовали расследованию. Ещё через три дня комитет Палаты Представителей одобрил три статьи об импичменте президента и передал решение на рассмотрение всего состава Конгресса. Тогда Никсон подал в отставку и его место занял вице-президент Форд. Но тень Уотергейтского скандала сопровождала Никсона вплоть до его смерти в 1994 году. Президент Клинтон едва не повторил путь Никсона, когда в 1999 году едва избежал импичмента за ложь под присягой о своих сексуальных отношениях с практиканткой Белого Дома Моникой Левински. Ещё один отголосок скандала 30-летней давности — то, что до сих пор не раскрыто имя человека, который дал информацию двоим журналистам об операции в Уотергейте. Так что “Уотергейтское дело” и сегодня нельзя назвать закрытым. Оно продолжает волновать историков, политиков и рядовых американцев. Почему? Об этом наш разговор с директором Рейгановского фонда “Молодая Америка” в Калифорнии Эндрю Коффином.

— Это, конечно, был драматический момент в американской истории, который во многом определил ход развития страны на долгие годы вперёд. Изменился взгляд американского народа на институт президентства, изменились отношения между правительством и прессой. Радикально изменилось представление о наследии Никсона, то есть многими было забыто то положительное, что он сделал для Америки. У него было немало достижений, которые будут признаны историей лишь по прошествии времени. Впрочем, уже сейчас, через 10 лет после его смерти, мы начинаем постепенно признавать заслуги Никсона. Как президент, он был достаточно эффективен в некоторых областях, особенно во внешней политике. Он пытался ослабить напряжённость в отношениях с Советским Союзом, сумел восстановить отношения с Пекином, отправившись в Китай...

— Можно ли назвать Никсона крупной политической фигурой и значительным президентом в истории США?

— Я думаю, он был сильный президент, сделавший немало хорошего для страны, что бы ни говорили о его личных, человеческих качествах. Но в то же время даже самые ярые защитники Никсона признают, что его планы и его работа на посту главы государства были парализованы “Уотергейтским скандалом”, в котором он сам виноват. Я не могу назвать Никсона одним из крупнейших президентов второй половины 20 века. Я не могу поставить его на один уровень с Рейганом, например. Но у Никсона было немало хороших идей. Он был профессиональным политическим лидером и поднял профессиональный уровень в Белом Доме на значительную высоту.

Его отставка изменила ход истории Америки. Без его ухода вряд ли президентом стал бы такой человек как Джимми Картер. Картер был слабым политиком и президентом, но Америка устала от лжи профессионалов и хотела видеть во главе государства просто честного человека. При Картере американцев постигло новое разочарование: он не нашёл общего языка со своей страной, экономика оказалась в ужасном состоянии, разразился энергетический кризис и кризис с американскими заложниками в Иране. У американцев к комплексу неверия правительству добавился комплекс неверия в себя, раз они не могут сделать правильный выбор. И тут американские избиратели сделали ещё одну попытку, выбрав не только честного, но и сильного лидера. Президентом стал Рейган. Он был нужным человеком в нужное время. Он дал возможность американцам поверить в самих себя. Он вернул американцам надежду, оптимизм, восстановил репутацию Белого Дома. Рейган пришёлся американцам по душе, и они выбрали затем его наследника, его вице-президента Джорджа Буша. Все эти решения американских избирателей явились в определённой степени отголоском травмы, нанесённой стране “Уотергейтским скандалом”, отголоском краха доверия американцев своему правительству, своему президенту. В какой-то степени Картер, а затем в большой степени Рейган сумели залечить эту рану. Однако президент Клинтон вновь открыл её, и она остаётся незаживающей и при президенте Буше-младшем. Я считаю, что в последнее тридцатилетие XX века решающими для США были отставка Никсона и 8 лет правления президента Рейгана. Именно в эти годы американский народ сначала потерял веру в институт президентства, а затем восстановил эту веру.

— В какой степени клинтоновский скандал стал отражением никсоновского?

— Во времена своего правления Клинтон, как и прежде Никсон, был достаточно эффективен как президент. Умеренный демократ Клинтон в чём-то даже явился продолжателем консервативной рейгановской политики. И здесь, как и с Никсоном, надо научиться отделять личные слабости Клинтона-человека от таланта Клинтона-президента и политического лидера. Но, в то же время, и Никсон, и Клинтон проявили неуважение к американскому народу, к занимаемому посту президента, к Конституции, когда препятствовали расследованию, исполнению закона, лгали... Однако, если сравнивать Никсона и Клинтона, то, на мой взгляд, сравнение не в пользу последнего. Всё же Никсон оказался в большей степени человеком чести, когда сам подал в отставку, не доводя дело до импичмента. Он, фактически, совершил офицерский акт политического самоубийства. Клинтон — человек иного времени и иной формации — на это не пошёл и... как ни странно... выиграл. Впрочем, только в глазах своих современников и сторонников, но не в глазах истории.

— Во время “Уотергейтского скандала” пресса набрала невероятную силу. Если во времена Вьетнамской войны она часто, во всяком случае, в первое время, была адвокатом власти, то во времена Никсона пресса превратила себя в прокурора власти. Не был ли утерян в результате этого баланс? Не утратила ли сегодняшняя американская пресса объективность, разделившись по партийной линии и одновременно считая себя истиной в последней инстанции?

— Так и есть. И это — одно из наиболее явных и наиболее тревожных последствий “Уотергейта”. Со времён Никсона отношения между средствами массовой информации и Белым Домом драматически изменились. Стороны стали более непримиримыми, воюющими. И сегодня пресса рассматривает себя более в качестве сторожевой собаки, охраняющей американские свободы от правительства, чем просто орудие информирования американцев о происходящем. Это в значительной степени содействует нынешнему разделению страны. Да и сама пресса гораздо резче разделилась на про-демократическую и про-республиканскую. Всё это прямые последствия событий, произошедших 30 лет назад.