Эзотерическая страничка Письма живого усопшего о войне

Опубликовано: 20 августа 2004 г.
Рубрики:

[Продолжение. Начало в № 13(24) от 02 июля 2004, № 14(25) от 16 июля 2004, № 16(26) от 6 августа 2004].

Письмо VII

“Избранный народ”

24 марта 1915 г.

Народы принялись объявлять друг другу войну. Я и ещё двадцать других душ несколько часов провели во дворце в Потсдаме, своим незримым влиянием воли пытаясь ослабить волну воинствующего духа, шедшую к Императору со стороны германской нации. Мы говорили, что Германия не хочет войны!

Было похоже на то, что “der Tag” уже близок, и что война все-таки торжествует победу.

Сейчас нет нужды говорить о том, что Германия была уверена, что Англия не сможет вступить в эту войну. А не вступи Англия в войну, дело было бы решено задолго до того, как я начал диктовать вам эти строки. Германский военный флот сразился бы с французским и уничтожил бы его.

(Было бы замечательно, если б вы перестали пугаться всякий раз, когда я говорю что-либо неприятное вам. Я говорю то, что знаю; а вы просто пишете то, что я вам говорю).

Я и двадцать других сконцентрировали свою волю на Потсдаме и Фридрихштрассе. Не потому, что мы не знали, каков будет исход. Мы знали — эта война была предначертана звездами.2 Но, как солдат выполняет свой долг, даже если знает, что ему не выстоять, так и мы продолжали делать свое дело, оказывая сопротивление дьяволам войны.

Величайшего из Учителей не было тогда с нами; где он был, я не знаю. Возможно, у него были на то причины, которые мы просто не могли понять. Может, ему приходилось сдерживать еще более ужасные силы, стремящиеся к Земле с дальних звезд.

Нет, это не фантазия, хотя и всего лишь предположение. На дальних звездах тоже есть добро и зло.

И если бы не сдерживающее влияние Тех, Кто наблюдал за всем происходящим отсюда, многие иностранцы в Германии были бы в то время просто разорваны на куски.

Что вы знаете о военном безумии, о безумии ненависти? Если бы вам сейчас, в вашем нынешнем воплощении, было знакомо это чувство, вы ни за что не смогли бы писать под мою диктовку, тем более что почти все те, кого вы любите и уважаете, находятся по одну сторону этой, всё ещё продолжающейся войны. Вы можете усилием ума представить себе ненависть, либо инсценировать её; но вы её не чувствуете, хотя и страдаете из-за ее проявлений.

Самое худшее, что есть в немецком сердце, действительно, выглядит очень неприглядно, хотя я и призываю вас не испытывать ненависти к ним. Свои отрицательные черты есть у каждого, но немец — это самый большой задира на планете. Свирепым восточным расам все же присуща некоторая сдержанность, выработанная в них многовековой культурой. Немца же сдерживает только германский Закон; он признает только сдерживающую силу этого германского Закона.

Ему не свойственно ощущение справедливости и несправедливости вообще, хотя он, как правило, весьма тонко чувствует, что — справедливо, а что — несправедливо в отношении его ближних: его родственников и сограждан. Но все те, кто оказывается за пределами его собственной расовой группы, выпадают и из его кодекса чести, каким бы благовоспитанным не был этот отдельный немец.

Я говорю сейчас о расе, а не о тех немногих, кто, благодаря долгому проживанию за границей, впитали кое-что из идей всемирного братства и сумели развить в себе ощущение взаимосвязанности всех народов.

И вот что я еще вам скажу: немец может любить так же искренне, как и ненавидеть; но любить он может только свое собственное, нечто такое, что являлось бы продолжением его самого, свое второе “я”, самого себя, но только в несколько иной форме. Немец может любить свою жену-иностранку, если германизирует её. Немец может любить своего друга-иностранца, если тот не стоит на его пути к тому, чем он сам желает завладеть.

Я не говорю здесь о сиюминутных всплесках эмоций, которым подвержены эти эмоциональные люди. Не говорю я и об их внешней доброте — следствии избытка чувств.

И всё же я говорю вам — любите этих людей, как бы не были они неприятны на первый взгляд; любите их так, чтобы они отошли от своего расового эгоизма и распахнули бы свои души для всего негерманского. Мир никогда не сможет разбить оболочку, в которую заключили себя немцы, если будет бросать в них камни. Даже проиграв эту войну, они отнюдь не станут более приятными людьми из-за того, что станут слабее. Старайтесь полюбить их не через жалость, а через понимание.

Пройдут десятилетия, прежде чем высокомерный, себялюбивый немец увидит, что за пределами его оболочки есть вещи даже лучшие, чем те, что он создал для себя внутри нее.

Он уважает только силу. Сила и должна сдерживать его. Но от своего принудительного преклонения перед превосходящей мощью он может постепенно перейти к признанию доброты, которая не использует силу для принуждения, когда для этого достаточно ее самой.

С начала войны я посетил множество немецких домов, я входил в них самих, превращаясь на какое-то время в немецких мужчин и женщин, и я научился понимать их и любить их. Я даже начал восхищаться ими, поскольку их преданность всему немецкому — безгранична. Направьте эту силу на реализацию идеи подлинного братства всех людей, и этот народ станет воистину великим. Возможно ли это? Нет ничего невозможного для человеческой души, а этот народ — очень человечен.

Основная проблема заключается в порочности их системы образования. Они сами внушают себе то, что являются избранным народом. Когда же эта война убедит их в том, что они не избранный народ, сама сила разочарования может опрокинуть тот столп эгоцентризма, что воздвигнут в центре немецкой души. Однако мир не допустит, чтобы этот столп с грохотом обрушился вниз, но постарается слегка смягчить падение, именно — слегка, дабы милосердие ошибочно не приняли за усталость от войны.

У Матери-Земли есть беспокойное и непослушное дитя. Его следует наказать, но нельзя лишать его места за семейным столом.

Я рассказал вам всё это, чтобы испытать вашу стойкость, поскольку в следующем письме я собираюсь поведать вам нечто такое, что потребует от вас еще большего мужества и милосердия, другое название которому — любовь.

Письмо VIII

Призраки Конго

27 марта 1915 г.

Я был в Польше, я был в Сербии; но сейчас я хочу написать о Бельгии и о Карме, карме расы, карме старой и новой.

За всем германским нашествием стоят не только дьяволы внешнего мира, время которых пришло, побуждающие немцев убивать, грабить, разрушать, насиловать и жечь; вместе с германской армией движется толпа недоразвитых земных духов, прежде страдавших в Конго. Карма есть карма!

Миру известно кое-что о том, что произошло в Бельгии, что там натворили немцы.

Я видел хладнокровно умерщвленных мужчин, женщин и даже маленьких детей. Я был свидетелем того, как душа убитого мужчины пыталась оттащить солдата, который насиловал его жену. Я видел, как заламывала в отчаянии руки душа матери, полагающей, что она все еще находится на земле; матери, которая смотрела уже из этого мира, как над её маленькой дочерью издеваются ослепленные безумием скоты. А один попавший сюда старик несколько дней преследовал солдата, пока тот не попал, наконец, на бельгийский штык; и когда душа немца отделилась от тела, не удовлетворившийся этим мщением старик снова сцепился уже с душой немца, и они разорвали друг друга на части. Немец даже не успел понять, что умер, и считал, что продолжает бороться с врагом на земле.

В Конго есть много такого, что мы называем словом вуду. Те, кто практикует вуду, подолгу не спят. Но они активно действуют в невидимом мире, подготавливая свои злые дела, и строя свои козни. Они собираются вокруг пролитой крови и поглощают из неё жизненную силу, которую затем используют, чтобы сеять зло и смерть там, куда направлена их воля.

Вы, вероятно, полагали, что воля человека ослабевает, когда он отключает свой мозг? Она действительно ослабевает в том смысле, что при этом сокращается свобода выбора; но если выбор уже сделан заранее, воля достигает огромной силы, когда физическая основа мозга оказывается в полном ее подчинении.

Но сейчас Бельгия уже пережила свою тяжкую карму, и стоит теперь, как полностью обновленная душа, перед лицом времени.

Теперь другая раса подхватила тот груз, который она сбросила со своих плеч. Удастся ли ей рано или поздно избавиться от него? Германия сама свила вокруг себя сеть из неблагоприятных причин, и теперь эта сеть крепко опутала её плоть, чтобы терзать её на протяжении многих поколений. “Соблазны должны приходить; но горе тому, через кого они приходят”.

Карма народов известна Учителям и Адептам.

Карма Англии! Думали ли вы когда-нибудь о карме Англии? Она, безусловно, наделала много ошибок, как и все прочие древние нации, но все же продолжает оставаться орудием мировой воли. Она, более чем все прочие древние расы, служит делу объединения человеческих рас. Неужели вы могли подумать, что Британская Империя является всего лишь случайным сочетанием атомов? Неужели вы полагали, что Британская Империя появилась случайно?

И на этот раз Британской Империи, возможно, будет отведена важная роль. Ее помощь может понадобиться Бельгии. И я имею в виду не просто присутствие в Бельгии английской армии.

Известно, что Учителя Мира сдерживают плохую карму человечества. И я тоже стараюсь внести свою скромную лепту в сдерживание плохой кармы Германии.

В Бельгии она опозорила человеческую расу. Всё то, что говорят о злодеяниях немцев в Бельгии, — правда, за исключением, разве что, одной вещи. Насколько мне известно, и об этом же говорили мне те, кто знает гораздо больше меня, немецкие солдаты не отрубали руки живым бельгийским детям. Но они действительно убивали и насиловали женщин, глумились над беременными и издевались над молодыми матерями, убивали их грудных детей. Они сжигали людей заживо и заживо закапывали в землю раненых.

Я утверждаю, что немцы проделывали все эти вещи. Не знаю, должен ли я говорить, что всё это творили силы зла, злобные существа, сверхчеловеческие или бывшие некогда людьми злые силы, использовавшие в качестве орудия исполнения своей воли тела немецких солдат, из которых они вышвырнули на время их истинные души?

Воспринимайте это, как вам заблагорассудится, поскольку оба объяснения верны. Далеко не все те, кто грабил и разорял Бельгию, были одержимы силами зла, если, конечно, не считать саму злобу одержимостью.

Помогите сдержать ту дурную карму, которую Германия создала себе в Бельгии.

“Вы слышали, что сказано: “Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего”. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас; да будете сынами Отца вашего Небесного”.

Письмо IX

Невидимые стражи

29 марта 1915 г.

В опустошенной нашествием части Бельгии — а большая часть Бельгии опустошена — один маленький домик остался таким же спокойным и непотревоженным, как и до войны, а кругом — разрушенные стены, черные от дыма и серые от пламени взрывов.

В нем жили две женщины средних лет. Когда война пришла к их порогу, они предпочли остаться. Разумеется, они были очень напуганы, но всё-таки не убежали. Они видели, как горят соседние дома, слышали, как вокруг рвутся снаряды и всё же, вверив себя защите тонких стен своего дома, ждали и молились. Они молились четырем богам — Богу-Отцу и Богу-Сыну, и еще двум другим — своим отцу и матери, несколько лет тому назад ушедшим в мир иной, своему отцу-бельгийцу и своей матери-немке!

Их вера была так сильна, что они нисколько не сомневались в том, что уцелеют, и они уцелели. Это может показаться невероятным, но их дом остался цел и невредим среди развалин.

Любовь — это сила, которая может спасти. Отец и мать этих двух уже немолодых женщин нежно любили друг друга. И расовые различия не были препятствием для их любви. Эта женщина-немка и этот мужчина-бельгиец приучили их думать, что Германия для них — мать, а Бельгия — отец.

Их кости покоятся рядом на церковном дворе одной деревеньки, а их души внимательно следили за продвижением немецких армий. Они оберегали своих детей, которых очень любили.

Звучит невероятно, не правда ли? Однако я знаю, что это факт. Я встречался с их отцом и матерью, и встречусь с ними ещё. Это люди редкостной веры и редкостной любви, потому они и получили столь редкостную награду.

Спасать маленький домик намного легче, чем передвигать горы, а ведь сказано, что вера, величиной с горчичное зерно, способна сдвинуть гору с места.

Эти две души еще не покинули сферы Земли; они решили дождаться своих детей. И когда пришла война, они встали, как стражи, на пороге их дома. Души тех, кто спокойно умер своей смертью, очень не любят разрывов снарядов, но эти двое не убежали. Если бы страх согнал их со своего поста, этот маленький домик, возможно, выглядел бы сейчас так же, как и соседние.

Я слишком доверчив? А помните, как однажды много лет назад я сказал вам, что вы недостаточно доверчивы? Вижу, что помните. Эти двое отец-бельгиец и мать-немка — тоже были доверчивыми в общепринятом значении этого слова, и их дети — тоже. Если бы народы так же верили в силу любви, как они, то и войны никакой бы не было, поскольку не было бы даже армий для ведения этой войны.

Нет, я не призываю распустить все армии, я лишь призываю любить и верить. Чем больше будет веры и любви, тем меньше будут армии, и войны со временем совершенно исчезнут.

Я спросил отца-бельгийца, что он думает о войне, и тот посмотрел на свою жену-немку; я спросил мать-немку, что она думает о войне, и та посмотрела на своего мужа-бельгийца. И никто из них не сказал ни слова, чтобы не оскорбить чувств другого.

Вы подумали о том, как бы чувствовал себя сейчас я, если бы мой народ участвовал в этой войне? Теперь, когда глаза моей памяти открылись, и я увидел свои прошлые жизни и узнал, что жил среди многих народов, сражался во многих армиях, лежал на коленях многих матерей из самых разных стран, мой дух совершенно преобразился.

Я присоединился к великому Белому Братству, члены которого считают всех мужчин своими братьями и всех женщин — своими сестрами. Вам трудно будет взглянуть на мир моими глазами. Я просто смотрю и жду, подобно родителям тех двух старых бельгийских дев, и до сих пор дом моей веры стоит цел и невредим, несмотря на бушующий вокруг пожар войны.

В великом Белом Братстве есть представители разных рас, в том числе и тех, что сейчас ведут войну. Не думаете же вы, что они начали смотреть друг на друга косо из-за того, что мир сошел с ума? Ничего подобного не произошло. Но каждый из них начал действовать там, где он мог принести наибольшую пользу. Каждый старался смягчить удар, пришедшийся на долю братьев своего брата, и каждый старался смягчить сердца своих собственных братьев по крови. Но, коль скоро эта война была предначертана звездами, Учителя мира не могли ее предотвратить, когда пробил ее час.

Знаете ли вы, что значит быть членом великого Белого Братства? Это значит трудиться на благо человеческой расы, на благо всей планеты в целом.

И вот еще что хочу я сказать вам. Вы слышали о Черном Братстве. Но это неверное определение. Братство не может быть черным. Не бывает Черного Братства. Есть много черных Учителей, поскольку учительство — подобно одеянию — может быть как белым, так и черным. В этой войне черные силы, пробуждающие в людях жестокость, преследовали одну общую цель, что уже само по себе ограничивало их способность творить зло в течение долгого времени после того, как их труды принесли желаемые результаты.

Вы понимаете, о чём я говорю? Само по себе объединение темных сил ослабляет индивидуальные способности каждого из его членов; поскольку главная сила зла — в его индивидуализме.

Если два человека трудятся во имя любви, они приобретают силу четырех человек; но если двое объединяют свои усилия ради зла, я бы сказал, что при них остается сила всего лишь полутора человек. А что такое полтора человека против четырех?! Если вы любите силу, используйте ее ради благих целей и тем самым умножайте ее.

Не единство, но многочисленность элементарных3 злых сил, каждая из которых старается выплеснуть на мир свою злобу, сделала возможным это безумие.

Ненависть — разрушительная сила. Те, кто проникся этим чувством, после войны сами себя уничтожат. Те же, кто сохранил в себе любовь, станут после войны еще сильнее. Особенно сильной станет Франция, потому что любви в ней гораздо больше, чем ненависти. В ней так много любви, что даже враги не могут ее ненавидеть. И дело здесь не только в том, что ей не свойственна та грубая сила, которая отличает её могучего врага.

Возлюбите врагов своих. Это самый верный способ победить их.

продолжение следует