Сталинизм: довольно «драматургии», давайте цифры и факты

Опубликовано: 1 января 2009 г.
Рубрики:

Председатель Коммунистической партии России Геннадий Андреевич Зюганов не имел права писать эту книгу. (Геннадий Зюганов. "Сталин и современность", издательство "Молодая гвардия", 2008)

Напомню, что аннотации к книгам формально принадлежат издательствам, пишутся от их имени. "Время развеивает мусор, нанесенный недоброжелателями Сталина на его могилу. Чаще других добрым словом его поминают люди, уставшие надеяться на позитивные перемены в стране. Они невольно сравнивают все происходящее сейчас с тем, как менялась жизнь к лучшему в прежние времена... Трудно опровергнуть главный аргумент Сталина, который стараются не замечать его нынешние оппоненты, — это великая страна, которую оставил он наследникам".

Акционерное общество "Молодая гвардия" имеет право так писать о Сталине. Председатель КПРФ Зюганов — не имеет. Никто не отменял партийную дисциплину. И элементарную честность. Вы уж, товарищи коммунисты, вначале публично признайте решения XX съезда КПСС ошибочными, а потом говорите и пишите, что хотите. Иначе получается жульничество. Вроде как тихой сапой протаскиваете. Кому верить? КПСС в 1956-м или КПРФ в 2008-м?

Оставлю публицистические и политические размышления на совести Геннадия Зюганова. Если суммировать факты, которыми оперирует Зюганов и все апологеты сталинизма, они сведутся к фразе, приписываемой Уинстону Черчиллю: "Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой". Неважно, что Черчилль этого не говорил.

Важно, что это чистая правда.

Достижения сталинского СССР — потрясают, поражают воображение. За первые 5 лет индустриализации было построено 1500 больших заводов. В том числе металлургические гиганты в Новокузнецке и Магнитогорске. Строили великие наши гидроэлектростанции, придумывали бомбы и ракеты, под руслами могучих рек, в базальте вырубали титанические сооружения по расщеплению оружейного плутония. Как, например, в Железногорске, он же Красноярск-26. Египетские пирамиды — мелкие холмы по сравнению с подземными залами Горно-химического комбината. Все это строилось в гигантских масштабах самой большой в мире страны. Планетарная работа! Это все — Сталин.

А после Сталина началось торможение. При том, что лагерная экономика соединялась с искренним энтузиазмом молодежи, осваивающей новые края. Целину еще подняли на энтузиазме. Дальше — сплошные сбои. БАМ — яркий пример тому. Двадцать лет с ним мучились, толком так и не построили. В чем дело?

В том, что сталинская эпоха великих строек закончилась. Загнать в лагеря миллионы простых работяг, загнать в лагеря-шарашки тысячи ученых при Хрущеве-Брежневе-Андропове-Черненко-Горбачеве уже было нельзя.

Экономика насилия кончилась.

Надо как-то по-другому.

А по-другому не получается. Что-то не срабатывает в механизме.

Смешно читать в издательской аннотации: "...Как менялась жизнь к лучшему в прежние времена". Ребята из редакции, кто-нибудь из вас помнит 1953 год? Или 1960-й? Не в столице, а где-нибудь на Орловщине, к примеру? Откуда, кстати, родом Геннадий Зюганов.

Когда я в 1963-м впервые приехал в Москву из богатого (по сравнению с Орловщиной), хлебного (!), целинного (!) Северного Казахстана, меня в столице нашей Родины до глубины души поразил не Кремль, не Царь-пушка и не метро — с изумлением увидел я, что во всех магазинах хлеб продается просто так, подходи и бери. Мы же занимали за ним очередь с утра и получали к обеду.

Кто в советские времена был в сознательном возрасте, тот помнит. К тому, что мясо присутствует только в магазинах Москвы, Ленинграда и Киева, страна давно привыкла. И даже приспособилась. Например, на Чебоксарском агрегатном заводе в каждом цехе рабочие скидывались и снаряжали в Москву несколько человек с гигантскими рюкзаками и тележками. Они и закупали на весь коллектив колбасу. Колхозы и в сталинские времена не обеспечивали страну мясом и молоком, а уж после и вовсе превратились в черную дыру советской экономики. Помните продовольственные анекдоты времен застоя? Русский народный романс "Отвари потихоньку калитку...". Лучшая вырезка — вырезка из газеты с "Продовольственной программой". Что такое свиная отбивная? Картошка, отбитая у свиней.

Казалось бы, стиральный порошок — не мясо и молоко. Но представьте себе, выступает перед страной и миром году в 1978 (золотые застойные времена!) Генеральный секретарь ЦК КПСС, властитель самой большой страны в мире, и говорит, что нет в магазинах стирального порошка и мыла. И потому надо увеличить, углубить, расширить производство. Смешно?

Да пусть будет смешно! Пусть враги злорадствуют и клевещут! Лишь бы после вмешательства Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Председателя Совета Труда и Обороны стиральный порошок появился. Так ведь нет! До начала девяностых годов, до краха СССР, со стиральным порошком что-то у нас никак не складывалось.

Иными словами, на определенном этапе экономика тотального, лагерного насилия была эффективна. А как перестали держать крестьян в колхозах принудительно, без паспортов, как перестали гигантские стройки обеспечивать миллионами заключенных — все и закончилось.

Не только у нас в стране. От Кубы до Северной Кореи экономика социализма не получилась.

Почему же Сталин живет и даже побеждает? Говорю не об идеях коммунизма — о личности Сталина, о сталинской эпохе и сталинской экономике в сознании россиян.

Начнем с хрущевской оттепели. С поколения шестидесятников.

Для них, как и для их старших товарищей, Твардовского и Симонова, Сталин был отцом и вождем. Когда им открыли на XX съезде часть правды, они ужаснулись не только преступлениям сталинизма — их ломала и корежила драма их жизни и их веры: как же так можно было, как это произошло, во что верить? Это в равной мере относится и к тем, кто благоденствовал при сталинизме, и к тем, кто был рядовым, а то и сидел в лагере. У главного редактора антисталинского журнала "Новый мир", поэта-орденоносца с юных лет Твардовского: "И все одной причастны славе, Мы были сердцем с ним в Кремле. Тут ни убавить, ни прибавить — Так это было на земле". У поэта Алешковского, который носил не ордена, а лагерную робу, в его знаменитой песне, которая стала народной, говорится от имени всех зэков (!): "Мы так вам верили, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе".

Нельзя их не понять — человеческая драма. Но, повествуя о крушении веры в Сталина, они вольно или невольно очеловечивали Сталина. К тому же хрущевская оттепель была непродолжительной и двусмысленной. Доклад Хрущева о культе личности ходил в списках, подпольно, потом говорили, что все его читали. Откуда эта уверенность — не знаю. Я ни разу ни у кого его не видел.

Но вот настала горбачевская гласность. Вроде бы — деятельная десталинизация.

Увы, мы газетно-журнальное бурление больших городов приняли за общенародный процесс. Доклад Хрущева о культе личности наконец опубликовали. В только что созданном журнале "Известия ЦК КПСС". Поднимите руки, кто видел, читал такой журнал. А кто в 1988 году видел в райцентрах "Московские новости" или "Огонёк"? То-то и оно.

Еще Ленин, большой специалист по обработке масс, учил, что важнейшим в этом деле является кино. В новом варианте — ТВ. На память сразу же приходят фильмы "Власть соловецкая", "А прошлое кажется сном". Но... Во-первых, это фильмы. Они хоть и называются документальными, но построены по законам художественным. А это в данном случае ослабляет эффект. Но даже и эти фильмы, как и все ТВ, сработали процентов на пять своих возможностей. По вине... Не знаю, по чьей. Наверно, по общей. Наши прогрессивные лидеры, Горбачев и Яковлев, прямого указания не дали, а сами телевизионщики не додумались. И те, и другие, видимо, считали, что одного показа чего-либо достаточно для страны в сотни миллионов людей. Хотя знали, наверно, что в Америке, например, сюжет об избиении негра полицейскими, случайно снятый любительской камерой, почти все каналы крутили две недели по несколько раз в день. Чтобы до каждого дошло: власть — страшная штука, ее нельзя ни на минуту оставлять без контроля, на месте того негра может оказаться каждый...

То, что вдалбливали в людей семьдесят лет, не вытравишь за короткий период гласности. Даже простая информация далеко не сразу до всех дойдет. Для десталинизации необходимы были годы и годы. Которые прошли впустую. Годами надо было показывать и показывать. Показывать все "великие стройки коммунизма" и говорить, сколько людей там зарыли в землю, превратили в лагерную пыль.

И не обязательно фильмы, то есть нечто сделанное, а просто гнать хронику. То есть нам надо было (и сейчас надо!) к каждой революционной дате показывать и показывать горы трупов в местах тайных захоронений НКВД. Как горы трупов в Бухенвальде. К каждому дню рождения того или иного вождя революции. К примеру, ко дню рождения "рыцаря революции Дзержинского" — фотографии детей Гулага. Ведь это по его инициативе в тюрьмы и лагеря стали бросать детей, достигших двенадцатилетнего возраста.

А кто у нас знает приказ его преемника наркома Ежова от 15 августа 1937 года "Об операции по репрессированию жен и детей изменников Родины?"

С того дня пошли чесеиры — члены семей изменников Родины. Даже не из закона — из ведомственного приказа, из инструкции.

"Особое совещание рассматривает дела на жен изменников Родины и тех детей старше 15 лет, которые являются способными (?! — С.Б.) к совершению антисоветских действий. Грудные дети направляются вместе с осужденными матерями в лагеря, откуда по достижению возраста 1-1,5 лет передаются в детские дома и ясли. В том случае, если сирот (дети названы сиротами при живых матерях! — С.Б.) пожелают взять родственники (не репрессируемые) на свое полное иждивение, этому не препятствовать" (Гуманисты! — С.Б.).

Кто в России снял документальный или художественный фильм о том, как русские бабы из раскулаченных семей, выброшенные в тайгу, удавливали своих малых детей, чтоб не мучились? Кто в Азербайджане снял фильм о том, как в сентябре в степь под Акмолинском вывезли десять тысяч ссыльных из Азербайджана, и к апрелю из них осталась одна тысяча? Не знают люди, просто не знают...

Многие слышали о голоде в Поволжье и на Украине. Недостаточно, не в полной мере, но все же слышали. И почти никто не знает о самом страшном голодоморе — в Казахстане, когда от голода умер каждый второй казах... Писатель, политзаключенный Камиль Икрамов с ужасом вспоминает в книге мемуаров, как он, мальчишкой еще, трое суток ехал по железной дороге через казахскую степь — и вся степь, от горизонта до горизонта, была устлана человеческими трупами.

Миллионы трупов в Казахстане, Поволжье, Украине — это не "жертвы Гулага" и не "жертвы политических репрессий", как мы привыкли говорить, это — просто так.

Но очеловечивание Сталина продолжается. К очередной годовщине смерти Сталина приурочили фильм Эдварда Радзинского "Смерть Сталина: последняя загадка". Как объяснил автор: "Я хочу вернуть давно умершего человека, причем огромную личность". Зрителям, конечно, интересно, любопытно, а своей ли смертью умер "вождь всех времен и народов"? Мнится, что детектив-расследование — одна из многих и многих ширм, которыми авторы вольно или невольно прикрывают его палаческую сущность и палаческую роль в судьбе страны. Особенно если назвать Сталина "огромной личностью".

Радзинский всегда подчеркивает, что он не историк, а драматург, его интересуют драматические коллизии. Так сказать, внутренний мир, мировоззренческая, душевная ломка. А вот мне не интересны драматические переживания палача и людоеда. Более того, любые поиски-исследования этих самых глубин палаческой души я воспринимаю как кощунство. Обман народа. Радзинский, представитель поколения шестидесятников, между прочим, говорит о преступлениях Сталина, но каким-то образом получается, что они тонут в драматургических коллизиях. И предстает перед нами снедаемый мыслями и страстями человек. Страшный, преступный, но — человек.

Хватит "драматургии!" Давайте цифры и факты.

Количество зэков в СССР на тот или иной период можно подсчитать. Есть справки, отчеты по кадрам и пр. Только надо скрупулезно смотреть и долго складывать. Ведь ГУЛАГ, Главное управление лагерей МВД — был не один. Помимо него в системе МВД действовало много Главных управлений лагерей и просто Управлений лагерей — по отраслям народного хозяйства. Например, Главное управление лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС), Главное управление лагерей лесной промышленности (ГУЛЛП), гидростроительства, спецпромцветмета и т.д. Не было только Главного управления лагерей сельского хозяйства. Потому что вся наша деревня в известном смысле была одним Агрогулагом, где люди жили без паспортов. Можно сказать — на вольном поселении.

Я читал годовую справку МВД СССР, складывал цифры, продираясь сквозь канцелярщину и аббревиатуры. За абсолютную точность не ручаюсь. Мог что-то и упустить в головоломной, запутанной системе отчетов. Я ведь не архивист, не скрупулезный специалист — всего лишь пишу заметки по поводу.

Итак, на 1 сентября 1947 года в лагерях и колониях всех типов и управлений находилось 2 миллиона 29 тысяч человек. Плюс 634 тысячи на исправработах без лишения свободы. Итого — 2 миллиона 663 тысячи осужденных.

Из них, по той же справке, — "31,7 % за к/р преступления".

"К/р" — это "контрреволюция". То есть через 30 лет после победы революции в стране сидело в лагерях примерно 900 тысяч "контрреволюционеров".

Учтем, что 2 миллиона 663 тысячи осужденных — на один день, 1 сентября 1947 года. Вроде как данные по объему проточного бассейна, через который на самом деле протекает неограниченное количество воды. То есть людей, зэков. Тысячи и тысячи ежегодно погибали, выходили на волю, а взамен приходили новые и новые. Обыденностью стала в то время лагерная мудрость, запечатленная в синих наколках-татуировках: "Кто не был — тот будет..."

И тут я вынужден сделать пояснения для молодых. Дело не только в тотальной шпиономании, коммунистической паранойе, а в том, что идеологическая паранойя сочеталась с хозяйственным расчетом, с планами социалистической экономики. Надо построить ГЭС, завод, комбинат — тут же создается лагерь и рассылается по краям и областям разнарядка: сколько людей, каких специальностей надо арестовать и куда доставить.

Например, для строительства Рыбинского и Угличского гидроузлов создали в 1935 году Волголаг. Его слава немногим уступала страшной славе Дальстроя или Потьмы. По состоянию на 1 января 1939 года в нем насчитывалось 74 тысячи 576 заключенных. Считается, что за 18 лет через него прошло более 600 тысяч человек, сколько погибло от голода, холода, непосильного труда, болезней и расстреляно за отказ выйти на работу — неизвестно.

Беломорканал построили — за 20 месяцев. И такими же ударными темпами "расходовали человеческий материал". Еще губительнее была Северная железная дорога Салехард — Игарка, ее строили в тундре с 1948 по 1953 год — и не достроили, забросили, 900 километров проложили. Ее называли "дорогой на костях".

71 год назад прошел первый теплоход по каналу Москва — Волга. Сейчас он называется канал имени Москвы.

Без него в Москве не было бы питьевой воды. Уже к началу прошлого века город выпивал практически всю Москву-реку и прилегающие речушки. По самой Москве-реке можно было гулять вброд.

После строительства канала в столицу пришла волжская вода — сейчас подается 12 миллионов кубометров в сутки. По весу — 12 миллионов тонн. Кроме того, за счет Волги живет теперь вся Москва-река.

Канал протяженностью 128 километров построили за 4 года 8 месяцев. Да если бы только канал с его 11 шлюзами! За это время воздвигли 40 плотин, 8 водохранилищ, 5 насосных станций, 8 гидроэлектростанций, 3 главные пристани (Большая Волга, Дмитровская и Северный речной порт), многочисленные пристани местных линий, 700 километров железнодорожных путей, сотни километров автомобильных дорог!

Грандиозная стройка. Специально для нее и был создан Дмитровский лагерь (Дмитлаг) — самый большой в системе Гулага. За 5 лет через него прошли 1 миллион 200 тысяч заключенных. Напомню, что обиходное слово "зэк" на канцелярском языке Гулага писалось так: "з/к", и означало: "заключенный каналоармеец".

Из воспоминаний анонимного з/к Дмитлага (судя по всему, инженера из управления):

"Тысячи грязных, измученных людей барахтались на дне котлована по пояс в грязи. А был уже октябрь, ноябрь, холода стояли страшные! И главное, что запомнилось: заключённые были истощены предельно и всегда голодны... Смотрим: то один, то другой зэк в грязь падают. Это они умирали от слабости: предел сил наступал. Мёртвых складывали на тележки-грабарки и увозили... Ближе к ночи, чтоб не было случайных свидетелей... тянулись с канала целые караваны грабарок с трупами, облачёнными в нижнее рваное бельё. Лошадей погоняла специальная похоронная команда. Ямы, длинные и глубокие, выкапывались в роще заранее днём. Людей сбрасывали в могильники как попало, один на другого, будто скот. Только уедет один караван — за ним приезжает другой. И снова сбрасывают людей в ямы".

В справке Санитарного отдела Гулага черным по белому написано: "Средний уровень смертности в лагерях ГУЛАГа составил 15,7 процента с колебаниями...". Это к 1933 году, как раз ко времени создания Дмитлага.

Значит, в Дмитлаге с его населением в 1.200.000 за пять лет умерло 190 тысяч человек. Не считая расстрелянных.

Из воспоминаний шофера Дмитлаговской автобазы А.Воронкова:

"На казнь возили каждую ночь. Расстреливали в лесу и на северной окраине Дмитрова. У них это называлось "повезти на шлёпку".

А сколько всего сгинуло в лагерях — до сих пор точно не установлено.

О "контрреволюционерах" есть официальные данные. Я имею в виду докладную записку Хрущеву от 1 февраля 1954 года, подписанную руководителями МВД, Генпрокуратуры и министерства юстиции. (Насколько сведения точны — другой вопрос. Готовили справку в спешке.)

По этой докладной, с 1921 по 1953 год только за "контрреволюционные преступления" было репрессировано 3 миллиона 777 тысяч 380 человек. Из них 642 тысячи 980 человек — расстреляны.

Большие цифры не производят впечатления. Статистика. Тогда представьте — в течение 32 лет сталинского правления каждый год в стране расстреливали 20 тысяч "контрреволюционеров". Только "контрреволюционеров".

Раскулаченные крестьяне, сосланные в Казахстан и Сибирь с 1930 по 1940 год — 3 миллиона. (Всего раскулаченных неизмеримо больше, здесь — только сосланные в Казахстан и Сибирь.) Сколько их погибло — неизвестно. Людей ведь выбрасывали в тайгу, в степь, на мороз без одежды и инструментов.

Репрессированные народы — 2 миллиона 461 тысяча человек.

Умершие от голода после реквизиции хлеба и скота — от 7 до 10 миллионов — жертвами репрессий официально не считаются. Сами умерли.

И, наконец, не считаны те, кого "просто так взяли". Например, отец моего друга — фронтовик-инвалид Егор Тимохин, брошенный на 6 лет в Карлаг за то, что подбирал вдоль железной дороги уголь, упавший с паровозов. Нет сводной цифры, определяющей более или менее точное количество людей, прошедших через лагеря за 30 лет сталинизма, сколько сгинуло там, сколько расстреляли. Надеюсь, придет время, когда узнаем. Эти цифры должны быть во всех учебниках истории, на всех будущих памятниках жертвам сталинизма во всех городах страны. Все остальное — не ложь, а полуправда.

Любой нравственный приговор, когда мы говорим о преступлениях против человечности и человечества, должен подкрепляться юридическим приговором или — основываться на нем. Чтобы никаких "мировоззренческих" экивоков не было. Никто в Германии не выйдет на улицы с портретом Гитлера, потому как был суд, в тюрьму посадят. А мы свой Нюрнбергский процесс профукали. И получили сталинский гимн в качестве гимна демократической России. Новые слова мало кто знает, зато многие помнят: "Нас вырастил Сталин — на верность народу, и Ленин великий нам путь озарил". Музыка та же. А слова переписать или восстановить, как мы знаем, легко.

Суда — не было. Юридического приговора — не было. Так стоит ли теперь удивляться, что именем Сталина уже оперируют публичные политики. Например, председатель Государственной думы (!) Борис Грызлов осторожно отметил, что "Иосиф Сталин — незаурядный человек", и что с течением времени "меняется и отношение к этому человеку".

Десталинизации не было и не могло быть. Горы трупов по телевидению, как в Германии показывают Бухенвальд и Освенцим, нам не показывали и не будут показывать. Существующая власть еще 50 лет назад испугалась, что критика сталинизма неминуемо обернется критикой системы, строя. Нынче система вроде другая, и строй вроде другой, но природа власти всё та же. Тот же инстинкт и та же идеология — государство над народом, а не государство для народа. Власть боится любого разговора о контроле над ней, о прошлом и нынешнем государственном беззаконном насилии. И в народе, параллельно с негативной оценкой экономического положения страны, растет положительное отношение к Сталину. Что и выявили социологи. Две трети опрошенных говорили: "Время было такое...", "Главное, что выиграли войну...", "Мудрый руководитель...".

Но одна треть считает его палачом и преступником.

И это, на мой взгляд, много.

Это значит, что XX съезд не канул. С него все и началось. Полвека назад треснул монолит, замешанный на крови и костях. Трещину можно замазать, что делалось и делается. Но она от этого не перестанет быть трещиной. Окончательное разрушение и распыление треснувшего монолита — вопрос времени. Это время проходило, проходит и пройдет по нашим жизням. К сожалению. Но тут уж ничего не поделаешь.