Кто боится бухарских евреев?

Опубликовано: 1 сентября 2008 г.
Рубрики:

Не часто газета "Нью-Йорк Таймс" посвящает целую полосу эмигрантам из бывшего Советского Союза. Если бы речь шла о злостных нарушителях закона, о неплательщиках налогов, о вымогателях, об убийцах или о мафии — тогда понятно. А здесь под мало выразительным названием "Вопросы о размере и вкусе домов в Квинсе" речь идёт о том, как эмигранты из Средней Азии, обживаясь в Нью-Йоркском районе "Квинс", строят новые дома, которые отличаются от других. Статья проиллюстрирована фотографией большого, богатого дома. Автор статьи Кёрк Семпл сообщает читателям, что для бухарских евреев большой дом — это традиция, потому что в нём живут несколько поколений одной семьи, в нём отмечаются семейные торжества и религиозные праздники. А так как бухарские евреи любят жить единой общиной, то получилось, что они компактно поселились в кварталах Корд Майер-Форест Хиллс. Здесь, как пишет автор, в районе проживания наиболее зажиточной части среднего класса, бухарские евреи покупают дома, перестраивают их или вообще сносят, чтобы на их месте построить новые, в соответствии со своим вкусом и своими представлениями о красоте и удобстве.

Поэтому район, в котором лет 80-100 назад дома были выстроены в стилях "Тюдор", "Джорджиан" или "Кэйп-Код", теряет прежний облик. Зелёные лужайки перед домом исчезают, фасады облицовывают не тёмно-красным, а светло-розовым кирпичом, на смену англиканскому стилю приходит псевдо-европейский с белыми колоннами, ажурными с позолотой решётками, балюстрадами, скульптурными изображениями львов, стерегущих вход. Всё это, как говорится, дело вкуса. Но автор статьи описывает это с явной иронией. В то же время он отмечает, что благодаря бухарским евреям, в районе очень активно развивается жилищное строительство, хотя в других районах Нью-Йорка оно практически заморожено.

А дальше Кёрк Семпл ссылается на жалобы неких непоименованных старожилов района, которых бухарские евреи раздражают. Причём, автор говорит, что "некоторые" жалуются, что облик района меняется. Кто эти "некоторые" и сколько их, журналист не уточняет. Эти жалобы поддержала Мелинда Кац, депутат Горсовета от района Форест-Хиллс. Она дала газете "Нью-Йорк Таймс" интервью. Пояснить свою позицию нам она отказалась, сославшись на занятость.

Газета пишет, что в районе возникла "напряжённость" в отношениях между старожилами района и бухарскими евреями — "культурная напряжённость", в смысле непонимания культуры и традиций. Борис Кандов, президент Бухарско-Еврейского Конгресса США и Канады и президент Бухарско-Еврейского центра Форест-Хиллса, пытался рассказать Кёрку Семплу о культурных традициях своего народа, но всё, что услышал журналист, присланный газетой, это акцент и не идеальный английский Бориса Кандова...

Зато автор статьи смакует слова некой жительницы Форест-Хиллса: "Меня тянет плевать и рвать" при виде новых домов бухарских евреев. "Они не хотят с нами говорить, — возмущается женщина. — Они хотят, чтобы их оставили в покое!" Поскольку журналист не называет имя этой женщины, можно вообще усомниться в её существовании.

Но зачем было журналисту выдумывать этот персонаж? Почему не было других недовольных, а всего одна? Почему для нападок была выбрана целая этническая группа, а не конкретные владельцы домов? Попробуем заменить "бухарские евреи" на "афроамериканцы". Можно ли себе представить, чтобы сверх-политкорректная "Нью-Йорк Таймс" сказала о домах афроамериканцев, что они построены с плохим вкусом, и что, глядя на эти дома, хочется "плевать и рвать"? Если бы газета написала такое, преподобный Ал Шарптон обвинил бы газету в разжигании расовой ненависти и организовал бы демонстрацию протеста.

Мы не поверили в объективность "Нью-Йорк Таймс" и поехали в Квинс поглядеть своими глазами на те самые дома и поговорить с людьми, теми же, которые давали интервью американскому журналисту.

О своих чувствах, вызванных статьёй в "Нью-Йорк Таймс", рассказывает Борис Кандов:

— Пришли представители "Нью-Йорк Таймс" и попросили ответить на несколько вопросов. Мы охотно их пригласили, предоставили книги, газеты, журналы на английском языке, ответили на их вопросы. И я спросил: что стоит за этим интервью? Они ответили: "Мы хотим написать об общине бухарских евреев. Достаточно долгой была беседа на английском языке, после чего я представил группу наших активистов. Журналисты попросили показать им здания, которые были построены в последнее время в районе Корд-Майер, в Квинсе. Кёрк Семпл сказал, что есть якобы несколько жалоб от соседей, живущих рядом со строящимися зданиями. И будто мы строим не по тем стандартам, которые присущи американцам. Я спросил, в чём это выражается? Не в том ли, что мы из старого Корд-Майера, которому 70-80, а то и 100 лет, делаем более современный район? Строим современные дома с современными колоннами?

Мы, слава Богу, живём в современной демократической стране. А приехали из стран, в которых не могли осуществить свои мечты. Например, мы там не могли построить такие синагоги, такие центры, которые здесь, слава Богу, сумели построить. Здесь сотни наших крупных бизнесменов, тяжело работая, сумели добиться успеха и строят для своих семей большие дома с разрешения Городского управления по строительству жилых зданий. Я понимаю, не все добиваются успехов. Некоторые живут в старых домах, снимают квартиры, и им неприятно, что рядом воздвигаются частные дома, достаточно объёмные. Но в Америке, к счастью, никто ещё не объявлял "мир хижинам" и "войну дворцам". Наоборот, здесь поощряется стремление к лучшей жизни, к осуществлению американской мечты.

— Вы сами слышали претензии от американских соседей? Протестовали ли они? У вас были с ними конфликты?

— Ничего такого я ни разу не слышал. Никогда ни одной жалобы Центр не получил, как и другие наши центры. Мне не понятно, откуда вообще корреспонденты получили информацию, потому что в статье не указан ни один жалобщик. Мы живём в мире с соседями, общаемся, встречаемся.

— Вы не нарушали стандарты строительства?

— Что вы! Никто бы не позволил нам строить такие дома без разрешения соответствующих городских организаций.

Рассказывает Алекс Якубов, дом которого по конструкции мало чем отличается от соседних домов, разве что цветом кирпича, намного более светлым.

— Мы сохранили стиль здания, его остроконечную крышу. Ничего не надстроили. Просто облицевали стены новым кирпичом и чуть расширили площадь вглубь, за счёт заднего двора.

— А это не противоречило установленным стандартам?

— Нет, не противоречило.

— В статье было выражено недовольство тем, что у старожилов здесь зелёные лужайки, которые надо периодически постригать, а вы убрали лужайки и покрыли землю перед домом керамической плиткой... И заборов у старожилов нет, а вы стали ставить заборы с ажурными решётками, колоннами и львами...

— Аналогичный вопрос мы задали нашему архитектору, и архитектор сказал, что у нас всё вписано в план, и что получено разрешение властей на кирпичную дорожку, чтобы ставить на ней машину. И забор разрешён. Он же декоративный. У нас даже нет никаких ворот. Это сделано для красоты, точно так, как у нашего американского соседа.

— А кто ваши соседи?

— Рядом живёт супружеская пара — он афроамериканец, а она китаянка. Дальше живут китайцы. Потом наши, русские. По другую сторону живёт женщина, родом из России, но въехавшая в этот дом в начале тридцатых годов. Напротив живут французы. Дальше — эмигранты из Аргентины. Рядом американцы. Потом русские из Москвы. У них перед домом красивая ёлка...

— Кто из них проявлял недовольство вашим соседством и вашим строительством?

— Только моя соседка-француженка, 98-ми лет. Ей было неприятно, что цвет нашего дома отличался от цвета её дома. Но когда мы пригласили её в наш дом, и она всё посмотрела, то она сказала: "Знаете, я думаю, что вы правильно всё сделали". И извинилась. Только попросила, чтобы мы не отделяли свой участок от её участка высоким забором. Мы выполнили её просьбу.

— Это не она ведь жаловалась в газету?

— Нет, не думаю. Она даже сказала, что ей очень не понравилась статья в "Нью-Йорк Таймс".

Пожилую американскую соседку Якубовых зовут Соня:

— У меня замечательные соседи. Очень приятные люди, я ничего против них не имею. Конечно, такие дома, как этот, не вписываются в общий ансамбль. Но меня это не раздражает. Я рада, что они сюда приехали. С ними район вновь стал еврейским. Даже ещё более еврейским, чем был. В субботу утром здесь вообще ни души. Но потом семьи с детьми возвращаются из синагоги, и видеть их очень приятно.

Рафаил Некталов, издатель и редактор еженедельника "Бухариен Таймс":

— Огромную волну возмущения вызвала в нашей общине статья в "Нью-Йорк Таймс". Но меня возмутила только одна фраза. Некая дама, живущая на улице "68-я Драйв", будто бы сказала, что её тошнит при виде эмигрантов из Средней Азии. Вот это было отвратительно. Людей, которые могли бы такое сказать, среди моих соседей, среди тех, кого я знаю в этом районе, нет. Этот район остался таким же красивым, каким был. Бухарские евреи его освоили и сохранили его еврейское лицо. Благодаря нам здесь прекрасные новые иешивы, новые синагоги и еврейские центры, школы и детские сады. Прекрасные жилые дома, кошерные магазины, строго кошерные рестораны. Это целый еврейский город. Жители района очень дружелюбно относятся к нам. Они уважают наше желание жить хорошо. Знаете, я очень благодарен "Нью-Йорк Таймс" за то, что она своей негативной статьёй сплотила нас, бухарских евреев. Статья разбудила политическую активность в нашей общине. После публикации, когда мы обратились с просьбой регистрироваться для участия в выборах, мы получили множество звонков. Люди захотели голосовать за кандидатов, которых хотят видеть на выборных должностях. И хотят выступить против тех, которые инициировали статью в газете. Я полагаю, что просто так "Нью-Йорк Таймс" не дала бы целую полосу с фотографией дома в полстраницы. Это невероятно! И за этим что-то или кто-то стоит. А наш ответ однозначен: "Мы уже не эмигранты. Мы американцы. Мы такие же, как и вы. В чём-то, может быть, будем и лучше".

В утешение оскорблённым бухарским евреям можно сказать, что подобные мелкие бытовые нападки до них испытали многие новоприбывшие религиозно-этнические группы: ирландцы, итальянцы, евреи из Восточной Европы. Но все они продолжали строить свою жизнь в Америке и победили. Так же победят и бухарские евреи.