Интервью с Викторией Токаревой

Опубликовано: 1 января 2008 г.
Рубрики:

Виктория Токарева для меня всегда была идеалом женщины. Красивая, обаятельная, умная и остроумная, оптимистка при всех обстоятельствах. И еще автор множества книг. И еще она написала сценарий к множеству картин, среди которых "Мимино" и "Джентльмены удачи". И еще у нее есть дача под Москвой на Пахре, где растут 40 елок, 40 берез и 8 сосен. И еще у нее живет собака, говорят, очень сообразительная. И еще у нее есть на даче ручка с золотым пером, которую писательница никому не позволяет взять в руки, потому что она суеверная и опасается, что человек, который возьмет эту ручку, может заразить ее своей бездарностью. Все ее книги я читал и фильмы ее смотрел с чувством огромного удовольствия и некоторого сожаления. Огромного удовольствия потому, что встреча с талантом всегда радость. А некоторого сожаления потому, что был у меня в молодости ближайший друг, которому Виктория посвятила рассказ. А мне она ничего не посвятила. Но мне она, как и всем своим читателям и зрителям, подарила свою улыбку и светлую грусть, в которой так своеобразно сочетаются смех и слезы. В ноябре ей исполнилось 70, она пишет автобиографическую книгу, не сомневаюсь, очень интересную.

— Я недавно снова смотрел вашего "Мимино". И хотя знаю наизусть, все равно, переживал за ваших неунывающих героев. Чем вам лично Мимино близок и какие черточки вашего характера он отобразил?

— Это история о том, что человеку хорошо не там, где ему может быть хорошо по представлениям других, а там, где он нужен. Каждый из нас лучше чувствует себя там, где без него не могут обойтись. Это моя жизненная философия.

— А что человеку нужно? Вы как-то говорили о том, что драма между мужчиной и женщиной в том, что женщине мужчина нужен целиком, а мужчина хочет от женщины ускользнуть или к другой женщине или в какие-то другие жизненные обстоятельства. Есть ли отдельное счастье для мужчины и для женщины, и может ли у них быть совместное счастье?

— Это зависит от характера человека. Мой характер скорее мужской. Мне помимо мужчины еще интересно мое дело. И дело это требует от меня много сил. А есть женщины, которые находят счастье только в любви и больше ни в чем.

— Когда говорят о загадочной женской душе, то возникает вопрос, какая же душа загадочнее, мужская или женская? Потому что в основном о женской душе мы знаем из книг, написанных мужчинами. Как правило, многие из этих писателей были одинокими людьми и создавали своих загадочных героинь. Но может их героини отражали больше загадочную мужскую душу? Мы не преувеличиваем загадочность прекрасных дам?

— Конечно, нельзя сказать, что всякая женская душа загадочна. Зависит все от того, что человек от жизни хочет и чего он от нее ждет. Для меня вообще загадок нет, и загадочных душ тоже нет. Все хотят одного и того же — любви, богатства и долголетия. Никто не хочет болезней, тюрьмы и одиночества. По-моему, ничего загадочного не существует. Все это просто туман, который люди навевают себе в определенном возрасте, не в силах разобраться в жизни. А там, где нельзя разобраться, там возникает загадочность.

— Вы разрушаете очень многие женские стереотипы. Женщины страстно желают — многие, во всяком случае — чтобы мужчины были им верными навсегда. А вы вдруг неожиданно говорите, что неважно, когда случаются романы на стороне, важно, чтобы это не проникало в дом и не разрушало семью. Для женщины это весьма смелые высказывания, потому что женщина хранительница очага прежде всего, а отношения на стороне всегда сказываются на пламени этого очага.

— Биологически мужчина полигамен, он не может сохранять всю жизнь верность одной женщине, потому что это не в его природе. Я весной вижу, как селезни ходят вокруг уток, а через какое-то время, когда появляются утята, утка учит утят плавать, а селезня уже и близко нет. В животном мире моногамны только волки и лебеди. А среди людей... Женщин ведь вокруг так много. Они все прекрасны, как цветы. Мужчина естественно хочет вдохнуть аромат многих цветов, что он будет сидеть возле одной. Это, по-моему, будет ошибкой с его стороны.

— Вы всегда были красивой женщиной. Вам эта красота помогала в жизни и в литературе?

— Помогала — не помогала, не в этом дело. Для женщины красота необходима. Без нее ей и ни туда, и ни сюда. Все женщины красивы по-своему. Некрасивых женщин очень мало. Есть женщины, которые сами себе неинтересны. Вот они некрасивы. А если женщина сама себе интересна, то она всегда красива.

— На чем основывается ваше утверждение, что второй брак лучше первого?

— Я всю жизнь прожила в одном браке. Я трусливый человек. Я боялась что-то изменить, как бы ни было хуже. Поэтому я и прожила в одном браке. А то, что я говорю, не имеет отношения к тому, что я делаю. Я могу говорить одно, а делать другое.

— Я помню ваш первый рассказ, который сделал вас известной. Он назывался "День без вранья". День без вранья можно прожить. А жизнь без вранья можно прожить?

— Я думаю, сейчас да. Сейчас врать совершенно необязательно. Раньше был двойной стандарт, и какие-то вещи нельзя было говорить ни в коем случае. А теперь говори, что хочешь, и живи, как хочешь. Это твое личное дело.

— Когда вы говорите, что жить надо как хочешь, какая жизнь кажется вам самой правильной? Каким принципам должен следовать человек, чтобы жизнь ему казалась прекрасной и удивительной?

— Когда человек ложится спать, то все, что он нажил — деньги, ключи от недвижимости, от дачи, машины, он оставляет в ящичке стола или в кармане пиджака. А ложится он спать с тремя составляющими — это здоровье, совесть и любовь. И эти составляющие и есть основное содержание человеческой жизни. Для того, чтобы прожить, как вы говорите, жизнь прекрасную и удивительную, надо иметь здоровье, чистую совесть и любовь. И я бы прибавила к этому детей, потому что лично я очень люблю эту сторону жизни.

— А как надо жить? Вы как-то говорили, что однажды попытались помочь одному талантливому юноше, и ваш начальник из киноискусства в ответ на это вам сказал фразу, которую вы определили как замечательную — пусть пробивается сам и оставляет мясо на заборе. Сейчас, как, впрочем, и всегда, много людей, которые чего-то хотят достигнуть в жизни. Обязательно ли при этом надо оставлять мясо на заборе? Или это не обязательно идти на такие жертвы, чтобы чего-то достигнуть?

— Раньше при всех цензурах, чиновниках, госкино надо было оставлять мясо на заборе. А сейчас просто невозможно пробиться вообще. Тебя никто не прочитает, если ты что-нибудь напишешь. Это надо быть раскрученным. А для того, чтобы раскрутить, нужна реклама. А для того, чтобы была реклама, нужны деньги. Сейчас время гораздо более драматическое для начинающих, чем раньше. Раньше было получше. А сейчас никуда и ничего. Кошмар.

— Вам не кажется, что сейчас наступил золотой век женской литературы. Магазины в Москве и здесь в Америке русские книжные магазины буквально завалены женскими романами, детективы крутые пишут женщины. Это вас радует или огорчает, что женщины стали определять курс российской прозы, стали законодательницами литературной моды?

— Эти детективы, о которых вы говорите, я считаю, что это одноразовая посуда. Они ничего не определяют. Их читают, а потом выкидывают. И никогда не оставляют для повторного прочтения. Это не литература. Литература сегодня это Улицкая, Петрушевская, более или менее Таня Толстая. Появилась сейчас Нина Горланова. Она тоже довольно интересно пишет. А все остальные... Хотя, безусловно, одаренность эти люди имеют, но в литературный процесс они никогда не войдут.

— Вы принадлежите к числу самых ироничных людей в российской литературе за последние десятилетия. Но мне кажется, что вы в жизни очень серьезны и даже немножко и печальны. Ваш имидж литературный сочетается с вашим имиджем человеческим или нет?

— Я думаю, сочетается. Литература ни что иное, как какой-то слепок души. Самовыражаясь в писании, человек выражает именно себя. Я выражаю себя, и со страниц моих книг поднимается мой голос, мой характер, мои оценки. Я думаю, что мы похожи.

— Вы сейчас одна из самых издаваемых писателей на русском языке. Вы свою популярность ощущаете или нет? И в чем это сказывается?

— Я ощущаю. А сказывается это прежде всего в материальной независимости, которая сейчас в наше время безумно важна. Представляете, я как бы начинаю сейчас втекать в третий возраст и человек в третьем возрасте, да еще без денег, это было бы ужасно. А так материальная независимость — это прекрасно, приятно очень. Это дает возможность жить комфортно.
Еще популярность проявляется в том, что мне звонят, постоянно куда-то приглашают, в телевизор зовут. Какой-то интерес ко мне как к личности заставляет подтягиваться. Это приятно.
Для меня довольно привычно, когда мне говорят — у меня была очень тяжелая ситуация, и я выжил только благодаря вашим книгам. Мне это слышать необходимо, потому что для того, чтобы писать, нужно быть уверенным, что это нужно не только тебе, а кому-то еще.

— Вы живете почти безвыездно на даче. Это у вас такая любовь к природе?

— Я живу в ближнем Подмосковье в писательском поселке. Это такой, прошу прощения, миллионерский поселок, в котором стоят прекрасные дома с газом, телефоном, со всеми удобствами. Это не то, что я живу в деревянном доме и ношу воду на коромысле. Со мной на одной улице живет Эльдар Рязанов. Мне кажется, в последнее время новые русские стремятся не жить в центре, где плохая экология. Все богатые люди давно уже переехали на свежий воздух. Я живу в доме, в которой очень красивая живопись. У меня прекрасные прогулки, собака. Ко мне приезжает моя семья. Я живу так, как я хочу. Мне это нравится?

— Это правда, что у вас есть ваш ангел-хранитель, который вам помогает во всех жизненных ситуациях, а если кто против вас, то этот ангел-хранитель его наказывает?

— Бывает, бывает. Но он отнюдь не такой суровый, как вы говорите. Хотя бывает, я попрошу что-нибудь у каких-то начальников, они мне отказывают. А потом я звоню через месяц, а они уже там не работают, их уже сняли.

— А разве вам возможно отказать, такой красивой, обаятельной женщине? Не могу себе этого представить.

— Вы ошибаетесь. Мне запросто могут отказать. Потому что надо давать взятку. Всем плевать на обаяние и красоту и даже на известность. Если чего-то хочешь, то неси деньги. Деньги не несешь, ничего не получишь. Я бы и несла, но я не знаю, сколько и кому.

— А вообще, как вы считаете, жизнь хорошая штука и надо ли часто улыбаться?

— Улыбаться надо столько, сколько хочется. Не будешь же ты ходить и улыбаться как кретин, если тебе не хочется. Мировоззрение — пессимизм и оптимизм — это свойство ума. Как правило, человек умный и продвинутый воспринимает жизнь как благо. Мне в свое время Феллини, прочитав мою книгу, написал письмо и сказал — какое доброе дарование, она воспринимает жизнь не как испытание, а как благо. Все зависит от восприятия жизни. А как правильно, как воспринимать жизнь: как испытание или благо — я не знаю. Конечно, ментальность русских женщин другая, чем западных. В русских женщинах есть такая черта, которая называется самопожертвование. Западные женщины этого совершенно лишены. Они не собираются жертвовать никем, ничем и во имя никого. Но это кому как нравится. Я, например, готова пожертвовать собой и нахожу в этом огромный кайф. А не захочу жертвовать, не буду.

— Насколько, вы думаете, жизнь зависит от нашего отношения к ней. Некоторые любят драматизировать простые жизненные ситуации, а другие считают, что все прекрасно и замечательно, потому что могло быть и хуже. Верите вы в такие силы, которые на подсознательном уровне нами управляют?

— Я воспринимаю жизнь такой, какая она есть. Жизнь создана все-таки, наверное, Богом, и ему виднее, как правильно. Вообще проблема веры с возрастом начинает иметь большое значение, потому что верующие люди умирают гораздо легче, чем неверующие. Самое неприятное в жизни то, что она проходит. Вообще-то Михаил, этот разговор такой интимный, не по телефону. Вы мне задаете такие вопросы, что отвечать на них через океан, орать через океан невозможно. Чтобы так беседовать, надо сидеть друг перед другом и задумываться.

— А вот неинтимный вопрос. Какие книги вы читаете, какие книги вы пронесли через свою жизнь и перечитываете и какие вы взяли бы с собой на необитаемый остров?

— Есть такие книги. Я читаю и перечитываю Чехова, Маркеса, Фазиля Искандера, Довлатова. Только я их дома держу, а не на необитаемом острове.

— А музыку вы какую любите?

— Чайковского, Шопена, Рахманинова. А остальных постольку-поскольку.

— Чего бы хотели пожелать почитателям вашего таланта. Их здесь в Америке очень много.

— А того, о чем уже говорила. Хотела бы пожелать здоровья, любви и совести.