Символ насилия над детьми

Опубликовано: 6 августа 2004 г.
Рубрики:

30 июня сего года отворились ворота тюрьмы Southport Correctional Facility в Пайн Сити (штат Нью-Йорк) и выпустили на свободу некоего Джоэла Стайнберга. Толпившиеся у ворот журналисты, было, ринулись к нему, но он поспешно, не глядя ни на кого, вскочил в прибывший за ним белый лимузин (!) и покатил в сторону Манхэттена, потащив за собою целый караван автомобилей, груженных тружениками средств массовой информации. Кто же он такой этот Джоэл Стайнберг, и чем он так заинтересовал журналистов? Чтобы ответить на эти вопросы, следует возвратиться в район Манхеттена Гринвич Вилледж, в старинный особняк (brownstone) на 10-й улице (где некогда жил Марк Твен), и где 17 лет назад, на втором этаже жил Джоэл Стайнберг со своей многолетней подругой Хеддой Нассбаум и двумя маленькими, взятыми на воспитание, детьми.

2 ноября 1987 года в 6.40 утра к дому подъехала машина скорой помощи в сопровождении полицейского автомобиля. Полицейский Винсент Делуиз вбежал на второй этаж и постучал кулаком в дверь расположенной там квартиры. “Полиция! Откройте!”, — прокричал он. Щель приотворилась, и в нее выглянуло разбитое, скосовороченное лицо лохматой женщины. “Это вы звонили?” — спросил Делуиз. Женщина кивнула и прошептала: “Ребенок не дышит”. Полицейские и медики вошли в квартиру. Кругом была такая грязь, будто квартиру не убирали год, и царил там неописуемый беспорядок. Посреди комнаты в детском загончике на голом полу, в луже мочи и экскрементах лежал привязанный веревкой полуторагодовалый мальчик, сосавший из бутылки какую-то жижу. Откуда-то из темноты возник мужчина, державший на руках обмякшее тельце маленькой (как потом оказалось, шестилетней) девочки. Она была без сознания. Лицо — в синяках и ссадинах, босые ноги покрыты грязью. Мужчина стал объяснять, что это его дочь Лиса, она отравилась, у нее была рвота, а вот теперь она перестала дышать. Медики, осмотрев девочку, немедленно забрали ее в больницу. Полицейские остались в квартире и попытались выяснить, что происходит. Однако мужчина, называвший себя отцом девочки, и женщина, открывшая дверь и назвавшаяся матерью обоих детей, давали сбивчивые, противоречивые, “несогласованные” объяснения.

А тем временем в больнице врачи обнаружили порезы и странного цвета синяки на обеих руках и ногах, в области живота и на спине Лисы. На ногах, к тому же, застыла черная грязь. Прекрасные волосы соломенного цвета, давно не мытые и не чесанные, свалялись в ком, и под ним на лбу разлился свежий кровоподтек. Мозг девочки не работал. Она была на грани смерти. И только подключение к аппаратам удерживало ее на этом свете.

Через некоторое время в больнице появился Джоэл Стайнберг. В разговоре с врачом он настаивал, что безумно любит девочку, и приписывал ее синяки и ссадины какому-то отравлению. Но когда ему сказали, что девочка “brain dead” и, если даже удастся вывести ее из комы, последствия могут быть ужасными, он с иронической усмешкой заметил: “Ну, так она не станет олимпийской чемпионкой”. После этого покинул больницу.

6 ноября отключили поддерживавшую жизнь аппаратуру. Лиса тут же умерла, прожив на свете тяжелых шесть лет и шесть месяцев.

Ее родила 14 мая 1981 года 19-летняя Мишель Лондерс. Девушка не имела никакой возможности растить ребенка, потому еще до родов попросила своего врача помочь найти хороших состоятельных людей, которые усыновили бы малютку. Врач представил ей Джоэла Стайнберга, юриста, как он сказал, с большими связями. Стайнберг пообещал, пристроить ребенка. Когда девочка появилась на свет, Стайнберг забрал ее у матери. Однако никуда не стал “пристраивать”, а оставил у себя, не оформив официального усыновления. Лиса, естественно, ничего не знала, и от рождения считала Джоэла Стайнберга своим отцом, а Хедду Нассбаум — матерью.

Она была очаровательным ребенком — с красивым нежным личиком, копной светлых волос, стройная, с врожденным изяществом движений. С пяти лет она посещала школу, где учителя любили ее за открытый ум, чувство юмора и покладистый характер. “Она была полна жизни, любила петь, танцевать”, — скажет о ней позднее директор школы. Правда, она приходила в школу с синяками и ссадинами, но... дети есть дети. Тем более что у Лисы был маленький братишка Митчелл (тоже взятый на воспитание). Он мог ударить и поцарапать ее. Не заподозрить же в издевательствах родителей. Такие интеллигентные, образованные люди!

Да, такими они казались. Джоэл Стайнберг начал свою жизнь в мае 1941 года. В Бронксе. Вскоре семья перебралась в Янкерс, и он посещал там престижную школу “Гортон”. В числе лучших учеников не числился. Окончив школу, поступил в университет “Фордам” на юридический факультет. Успехи в науках показывал ниже средних. Бороться за диплом не стал, предпочтя военно-воздушные силы США. Дослужился до чина лейтенанта и был с почетом уволен в запас. На “гражданке” снова поступил на юридический факультет, окончил курс и без сдачи специального адвокатского экзамена (как отслуживший в Американской армии) получил право выступать в уголовном суде. Как видим, со стороны биографии, никаких изъянов нет.

Однако люди, близко знавшие Стайнберга, считали его человеком с большими странностями. Он имел наклонность к беззастенчивой лжи, внезапной оскорбительной грубости (особенно по отношению к женщинам). Чаще всего бывал угрюмым, замкнутым. “Я не думаю, что у кого-нибудь возникало желание подружиться с ним”, — говорил его коллега. В то время уголовный суд был завален делами, связанными с наркотиками. Стайнберг постоянно выступал защитником наркодельцов и наркоторговцев. Его интерес к наркотикам превышал все разумные пределы и объяснялся, как сказал один из его бывших клиентов Джон Новак в интервью газете “Дейли Ньюс”, тем, что “он сам был наркоманом. Встречаясь с клиентом, он начинал с того, что просил помочь ему достать наркотики. Мы были напуганы такими просьбами до смерти”. Во время первого же обыска в квартире был найден кокаин и 25 тысяч долларов наличными.

Хедда Нассбаум когда-то мечтала стать писательницей — любимая дочка польских евреев, эмигрировавших в США перед Второй мировой войной. После окончания колледжа “Хантер” Хедда поработала школьной учительницей, а потом получила место редактора детских книг в знаменитом книжном издательстве Random House. Красивая, обаятельная молодая женщина, она пользовалась любовью и уважением сослуживцев, а также репутацией прекрасного работника. Хедда сама написала две книги для детей: “Странные деревья” и “Животные строят себе дома”. Удостоившись хороших отзывов, книги были изданы и имели успех у юных читателей. Хедда явно начала подъем по лестнице славы.

Однако все сломалось, когда она встретила Стайнберга. При пылкой фантазии и страстном темпераменте Хедда до безумия влюбилась в Джоэла и воспринимала его, как Бога, снизошедшего до нее. Она была закручена вихрем новой жизни и чувствовала себя на вершине блаженства. Однако уже через год она стала являться в офис с разбитым лицом, перебитым носом, синяками под глазами. Все вокруг понимали, что это работа Стайнберга, но Хедда ни с кем не делилась, пытаясь сохранять позу счастливой женщины. Сотрудники в издательстве жалели ее, не понимали, почему она терпит такие издевательства над собой. Хедда все чаще бывала так сильно избита, что не могла прийти на работу. И настал день, когда ее уволили из издательства.

Появление в доме новорожденной Лисы, а потом и малютки Митчелла, не внесло ничего нового. Стайнберг упорно избивал Хедду, а она, вероятно, получала мазохистское наслаждение от такой жизни и ничего не стремилась изменить. Нет сомнения, что наркотики играли большую и важную роль в совместной жизни Джоэла и Хедды.

После смерти Лисы Стайнберга и Нассбаум арестовали, предъявив им обвинение в убийстве ребенка. На следствии они лгали, путались в своих показаниях. Родители Хедды наняли для нее молодого адвоката по имени Барри Шек. Он придумал прямо-таки талантливую схему защиты: Нассбаум из преступницы (убийцы) должна превратиться в жертву. Она должна сотрудничать со следствием, а потом выступить в суде свидетелем обвинения.

Основания для такого поворота были. Хедда несколько раз вынуждена была обращаться в госпиталь в связи с нанесенными ей тяжелыми увечьями. В 1978 году после очередного разгула Джоэла она лечила глаза. В 1981 году Хедда была доставлена в госпиталь “Бикман” с разбитой селезенкой. Причем врачи предупредили ее, что если она откажется от операции, она умрет. Однажды Стайнберг колотил ее палкой, пока не сломал зубы. И подобных случаев было числом 31.

Из красивой женщины Хедда превратилась в согбенную старуху со сломанным носом и раздробленными скулами. Но она, по ее же словам, продолжала восхищаться им, считать его интеллигентным (?) и блестящим человеком. “Я любила слушать его рассказы(!). Я любила смотреть ему в глаза. Для меня было бы совершенно неприемлемо оставить его. Я была убеждена, что убью себя, если уйду от него”.

И при таких признаниях соглашаются быть свидетелем обвинения против любимого человека?.. Да, неисповедимы тропинки человеческого сердца!

25 октября 1988 года начался суд над убийцами Лисы. Джоэл Стайнберг был, что называется, в своем репертуаре. Лгал, предлагал суду противоречивые истории, старался выкрутиться, отвести от себя подозрения, предстать перед присяжными ни в чем неповинным, тоскующим по Лисе и любящим Хедду. Ее показания явились для него сильным и неожиданным ударом.

А Хедда чувствовала себя уверенно, так как на второй день суда прокурор Манхэттена Роберт Моргентау объявил, что он не будет предъявлять Хедде Нассбаум обвинения в убийстве Лисы. “Наше расследование выявило, что она — физически и морально — была в таком состоянии, что просто не могла совершить убийство”. Все поняли, что такова была плата за сотрудничество с обвинением. Но не все с этим согласились.

Выступление Нассбаум в суде длилось семь дней, и было отлично продумано и срежиссировано по законам площадной мелодрамы. Сначала Хедда проникновенно рассказывала о своей любви и привязанности к Стайнбергу и о том, как бесчеловечно он относился к ней: заставлял спать в ванне, или на полу, есть и пить только с его разрешения. (Непонятно, кого она хотела разжалобить? Эти средневековые ужасы сегодня ничего иного, кроме удивления долготерпением образованной самостоятельной женщины и отвращения к подобной ситуации, вызвать не могут). Затем Хедда поведала, что она лет семь принимала кокаин, не то, чтобы каждый день, но регулярно. Потом пошла речь о том, что она подпала под власть какого-то культа и под гипнозом(?) пускалась в сексуальные приключения с различными мужчинами. Предавалась она сексу не одна, а в компании с... Лисой. На вопрос прокурора, сколько лет было Лисе, когда она была вовлечена в сексуальные оргии, Хедда ответила: “Года два с половиной...”

На фоне подобных признаний рассказ о последней ночи в жизни Лисы хоть и был ужасен, но уже утратил остроту кошмара. Стайнберг, согласно Нассбаум, встал в три часа дня и стал собираться куда-то на обед. Лиса спросила Хедду: “Возьмет ли дэдди меня с собой?” “Спроси у него”, — был ответ. Лиса пошла к отцу, а через некоторое время Джоэл вошел в комнату, держа бесчувственную Лису на руках. На вопрос, что случилось, он ответил, что ударил девочку, и она потеряла сознание. Они положили Лису на пол в ванной, и Стайнберг благополучно отбыл на обед. Когда он вернулся, он спросил, как Лиса. “Я ответила, что не знаю, — продолжала Хедда. — Все время, пока его не было, я разбирала папки с делами в его кабинете”. Не позвонила в скорую помощь? Не попросила соседей помочь ей? Девочка лежала одна на холодном полу в ванной комнате, а мамаша (или числящая себя таковой) разбирала папки? Более чем невероятно!

А дальше, еще страшнее! Видя, что ребенок не приходит в себя, Хедда и Джоэл занялись наркотиками, вдыхали кокаин... И только в 6 утра, с подачи Стайнберга, она позвонила в полицию.

По версии Нассбаум Лису убил Стайнберг, нанеся ей удар по голове, который и стал причиной смерти. Присяжные согласились с этим объяснением, тем более, что иного выбора у них и не было. Но у тех, кто в то время следил за процессом, а я была в их числе, сложилось убеждение, что Нассбаум “уходит с убийством”. Ее представление в суде вызывало подозрение, что присяжных если не надувают, то, во всяком случае, преподносят им невнятную полуправду. Многие считали, что это она убила Лису, а Стайнберг покрывал ее, решив молчать. Так ли было, или иначе, — теперь уже узнать невозможно.

Лису похоронила Мишель Лондерс. Маленького Митчелла отдали его настоящей матери. Присяжные под впечатлением откровений Хедды вынесли вердикт: “Стайнберг виновен в нанесении удара, приведшего к смерти”. Судья приговорил его к 25-ти годам тюрьмы. Отсидев две трети срока, Стайнберг освободился (к большому неудовольствию тех, для кого он давно стал символом бесчеловечного насилия над детьми).

Его адвокат устроил ему квартиру в прекрасном районе Нью-Йорка и достал для него работу на местном телевидении, ну а что касается Лисы, то у нее не было ни выпускного бала, ни помолвки, ни свадьбы, и она не стала олимпийской чемпионкой... 14 мая ей бы исполнилось 23 года.