Имя этого уникального хореографа-балетмейстера стало известно в Советском Союзе, когда впервые возглавляемая им труппа “Нью-Йорк сити Балет” в 1962 году прибыла на гастроли. Совершеннейшим ошеломлением для знатоков хореографии была постановка Баланчина на музыку симфонии до мажор Бизе. Поражала отличная, выдержанная на основах классики хореография, феноменальная отшлифованная техника балерин, танцовщиков и кордебалета и необычная эстетическая выразительность созданного хореографом-постановщиком рисунка танца, отражающая музыку и отстраненная от какого-либо сюжета. Это было сверкающее, пронизанное радостью искусство, демонстрирующее некую абстрактность и образность. Жанр, в котором Джордж Баланчин создавал свои творенья, был назван неоклассицизмом.
Американский хореограф Джордж Баланчин, появившийся на небосклоне Ленинграда в 1962 году, представивший выступления своей труппы на сцене Дворца промкооперации, позже переименованном в Дворец Ленсовета, оказался в этом городе не впервые. Он в нем родился. Георгий Мелитонович Баланчивадзе – сын композитора Мелитона Баланчивадзе, родился в Петербурге в 1904 году. В раннем возрасте он был принят в императорское Театральное училище. Мариинский театр, названный выдающимся балетным критиком Вадимом Гаевским домом Петипа, был его родным домом, его школой, его alma mater. На основе петербургской - несравненной, заложенной французом Мариусом Петипа хореографической школы, впоследствии оказавшийся за рубежом, в Париже, в труппе Дягилева, с 1924 года, взяв новое имя – Джордж Баланчин, он создал свое искусство, свою труппу, достиг успеха уже в Америке.
Моя следующая встреча с творениями Баланчина случилась тоже в том же городе, переименованном из Ленинграда в Санкт-Петербург. В 2017 году я прилетала на родину уже из Америки. В театре оперы и балета, называемом прежде ленинградцами Кировским, переименованном вновь в Мариинский, шла постановка выдающегося хореографа “ДРАГОЦЕННОСТИ” и в ней танцевали лучшие солисты прославленной труппы. Их имена были для меня новыми, тех, кого я знала и любила, на сцене уже не было. Но преемственность - великое явление и новое поколение отличалось также великолепной выучкой, переданной мастерами, что называется, из рук в руки. Восхищение вызывали великолепная техника, виртуозность, выровненность составов, изысканная красота костюмов. Все запомнилось, и тем более было дорого, что происходило в стенах любимого и посещаемого с детства театра.
Прошли снова годы. И в нынешнем сезоне я вижу эту постановку в городе, где живу ныне, в Бостоне, и где существует очень хорошая балетная труппа БОСТОНСКИЙ БАЛЕТ. В настоящее время спектакли Бостонского балета проходят на сцене старинного красивого театра, именуемого City Performing Arts Center.
Перед началом спектакля, читая прекрасно изданный буклет, я впервые узнала о том, что послужило поводом для того, чтобы Джордж Баланчин сочинил свой балет “ДРАГОЦЕННОСТИ”, составивший великолепный триптих: ИЗУМРУДЫ, РУБИНЫ, БРИЛЛИАНТЫ.
Оказывается, толчком для фантазии балетмейстера была красота витрины магазина ювелирной компании Van Cleef and Arpels на Пятой авеню в Нью-Йорке. Имя ювелира - Клод Арпелс. Украшения из драгоценных камней, выполненные знаменитым ювелиром, сияние разноцветья вдруг озарило вспышкой фантазию Джорджа Баланчина. Когда его спрашивали позднее, почему он не включил в свой балет САПФИРЫ, он отвечал, что синий цвет холоден и не предназначен для воплощенья сценически. Так или нет, но созданный хореографом балет – это триптих.
Нынешняя постановка воссоздает это творенье Дж. Баланчина, сочиненное в 1967 году для труппы New York city ballet, следуя всем аспектам, задуманным хореографом. Поэтому в самом начале следует назвать имя художницы по костюмам - Барбара Каринска, которая воспроизвела их аутентично. Отступление коснулось лишь фона, на котором происходит балетная феерия, он остается фактически нейтральным. Каждый одноактный балет, составивший триптих, контрастен по отношению к другому, окрашен иными красками, наполнен неожиданным настроением. Но объединяющей их остается россыпь танцевальных комбинаций, грация встающих в арабеск балерин, наполненность энергией мужского танца, завершающегося поддержками, победное торжество классических па-де-де и па-де-труа. Взаимоотношений между партнерами в танце нет, но легкий покров тайны неуловимо присутствует. Как будто, протанцевав свои соло и соединившись ненадолго, они расстаются с каким-то сожалением и невысказанностью. Группируя танцы солистов, Дж. Баланчин подобно ювелиру, который вставляет в украшение крупный камень и окружает его мелкими, создает рисунок, от которого не отвести глаз.
“ИЗУМРУДЫ” овеяны дымкой романтизма. Это посвящение Франции с её куртуазностью, изысканностью, полетностью. Для первой части триптиха Дж.Баланчин выбрал нежнейшую музыку французского композитора Габриэля Форе из опер “Пеллеас и Мелисанда” и “Шейлок”. Оркестром дирижирует Миша Сантора. На сцене солисты и кордебалет. Балерины танцуют в удлиненных туниках, их движенья воздушны и нежны, их партнеры учтивы. Это мир галантной эпохи. Выбор драгоценного камня определяет цвета костюмов. Не забудем, для цвета важен оттенок. Зеленый, сияющий радостью изумруд похож на цвет молодой травы. Светло-зеленые, почти салатного цвета юбки сочетаются с интенсивно окрашенными в зеленый цвет лифами. Мир красоты и моды.
Лиричная Сио Хи Хан и полный динамики Пол Крэг, крепкая Садж Хамфрис и с росчерком озорства Дэниэл Рубин сменяют друг друга, предоставив полюбоваться их техникой, прыжком, полетностью и погрузив в атмосферу мечты и недостижимости счастья...
Когда о чем-то прекрасном говорят, что оно пролетело в одно мгновенье, эту фигуру речи можно в полной мере отнести к 1-му акту.
“РУБИНЫ”переносят нас в Америку, в эпоху раннего джаза, в синкопированные ритмы, в танец – модерн, в торжество молодости, задора, огня! Для этого акта Дж. Баланчин выбирает музыку И. Стравинского. Это Каприччио для фортепиано с оркестром. Сложную партию фортепиано исполняет виртуозно за сценой Руотинг Ли. А на сцене в это время являются рубиновые россыпи - танцовщицы в ярко красных пачках, демонстрирующие высокий шаг, необычные для классического балета движенья, повороты стопы иногда не на пуантах и завершающиеся триумфом нескончаемого праздника. Тут каждый танец, каждое соло, каждое па-де-де перехлестывает другое.
Миниатюрная Чизако Ога и атлетичный Сан Ву Ли, смуглая Кристин Мариа Фентрой создают поле притяжения, игру - соревнование, каскад танцевальной стихии. Особо отмечу танцовщика Джеффри Сирио, чей темперамент, пробег по всей сцене и прыжок вызвал восхищение!
Другие солисты также держат внимание соревновательностью в своем танце, по преображению в моменты достижения успеха, по высоте прыжка, по порыву и полетности! Каждому хочется воскликнуть: Браво!
Стиль Баланчина, технические нововведения Дж. Баланчина, танцовщики, воспринявшие его направление, все превращало спектакль в праздник.
Когда о чем-то говорят, что это было прекрасно и пролетело как одно мгновенье, эту фигуру речи можно в полной мере отнести ко 2-му акту.
И, наконец, его апогей. Торжество классического белого балета. Белые пачки балерин. Белые трико и белые рубашки танцовщиков.
“БРИЛЛИАНТЫ” – это апофеоз. Высшая чистая нота. Совершенство. Последнюю часть триптиха Дж. Баланчин сочиняет на музыку 3-й симфонии П. И. Чайковского, отказавшись только от 1-й части.
Это обращение хореографа к истокам, к его школе, обретенной в уникальном театральном училище при Мариинском театре и в самом Мариинском театре, где и поныне сохраняются заветы хореографа Мариуса Петипа и балетного педагога Агриппины Вагановой. Это прославление симметричных линий, пуантов, балеринского апломба, мужской рыцарственности. Ведущими солистами выступили Лия Сирио и Юи Ши, покорившие всех па-де-де. Классический танец расцветал в исполнении молодых солистов, которые следовали сберегаемым, передаваемым из рук в руки заветам и мастерству. Это дань классическому искусству балета! И это триумф триптиха, картина королевского бала, завершающаяся праздничным полонезом! Участие кордебалета может быть также отмечено отличным мастерством молодых исполнителей.
Когда о чем-то говорят, что это было прекрасно и пролетело как мгновенье, эту фигуру речи с полным правом можно отнести и к 3-му акту.
Скажу лишь, что сожалею, что при нынешнем руководстве компанией Бостонский Балет нет репетиторов из России, из Мариинского театра, которые работали раньше и помогли труппе достичь очень высокого уровня. Художественный руководитель Микко Ниссинен уже много лет ведет свою линию в выборе участников и в выборе репертуара. И, на мой взгляд, его достижением стали выступления труппы Бостонского Балета в самом красивом театре Бостона. Нынешний сезон вызывает много надежд.
Добавить комментарий