Смех дело опасное

Опубликовано: 16 сентября 2007 г.
Рубрики:
Случилось это давненько, в 1971 году. В ту пору Ленинградом, где я тогда работал, правил первый секретарь обкома партии Григорий Романов (нет, не потомок царской династии, просто однофамилец, что не мешало ему быть полновластным хозяином и диктатором областного масштаба).

Итак, 23 октября у меня дома раздался телефонный звонок.

— Здравствуйте, — послышался в трубке голос Веры Локшиной, секретарши редактора той самой «Ленправды», откуда меня год назад по приказу Романова вышибли за не нравившиеся начальству фельетоны, — позвоните, пожалуйста, Михаилу Степановичу.

Надо сказать, что редактор газеты Михаил Степанович Куртынин был категорически против моего изгнания из редакции и продолжал печатать мои опусы.

Куртынин сообщил, что завтра Аркадию Райкину исполняется 60 лет, поэтому срочно требуется материал «в номер» об этом артисте.

— А вы, — сказал Куртынин, — представляете почти тот же сатирический жанр, что и Аркадий Исаакович. Кому же, как не вам, написать о нем? Только одно условие, — добавил он, — обком строго-настрого запретил по отношению к Райкину употреблять слова «великий», «выдающийся», «замечательный» и тому подобные эпитеты в превосходной степени. Меньше эмоций, читатель и так всё поймет.

Предложение редактора я принял с большой радостью. Еще бы! Написать о Райкине было для меня особой честью. Лично я не был с ним знаком. А на его концерты можно было попасть или по большому блату, или занимая очередь с ночи. И вот теперь я пойду к Райкину и буду с ним запросто беседовать!

Я тут же позвонил и попросил о встрече. «Приходите», — сказала его жена Рома.

Райкин встретил меня в халате с кистями. Усадил в кресло и сам пристроился рядом.

— Так что вас интересует?

— Всё, — решительно сказал я, — всё и с самого начала.

И Аркадий Исаакович стал рассказывать.

Родился Райкин в 1911 году в Риге, где его отец был служащим Рижского торгового порта. Когда мальчику было 11 лет, семья переехала в Ленинград (тогда Петроград). Он поступил в школу, где существовал драмкружок, которым руководил Юрий Сергеевич Юрский (отец известного ныне артиста Сергея Юрского).

Райкин настолько увлекся театральным искусством, что после школы, вопреки желанию родителей, поступил в Ленинградский театральный техникум, по окончании которого был направлен в Ленинградский Театр рабочей молодежи (ТРАМ).

Но параллельно с ТРАМом Райкин работал на эстраде. Эстрада необычайно увлекла молодого артиста. Сперва он выходил на сцену как конферансье, потом стал выступать с собственными комическими номерами и пантомимами. И уже в 28 лет, в 1939 году, Аркадий Райкин стал лауреатом Первого всесоюзного конкурса артистов эстрады. Это было признанием незаурядного таланта. В том же 1939-м открылся Ленинградский театр миниатюр, и вскоре А.И.Райкин становится его руководителем.

Аркадий Исаакович рассказал, как работал над каждым текстом, над каждым образом. Среди авторов интермедий, сценок и монологов были М.Зощенко, В.Поляков, В.Масс и М.Червинский, а в последнее время М.Жванецкий. Жванецкий написал для Райкина знаменитые миниатюры «Авас», «Дефицит» и многие другие.

Мы проговорили часа четыре. Я только успевал записывать (диктофонов тогда у нас не было и в помине).

Аркадий Исаакович старался не говорить, что высокие партийные инстанции то и дело запрещали его программы. Что цензура, стоящая на страже коммунистической идеологии, вырубала из его сценок целые куски, которые ей, цензуре, казались «идеологически вредными». А таких «вредных» было немало. Ведь сценки были, как правило, сатирическими, Райкин издевался над своими «героями», а публика дружно смеялась над ними.

Но смех, как говорится, дело серьезное. И Райкин поплатился за него. Стараниями партийных боссов, а особенно самого Романова, он получил инфаркт.

Мой собеседник дипломатично умолчал об инфаркте. Я думаю, что обозленное партначальство с удовольствием запретило бы ему выступать. Или организовало бы ему «несчастный случай», как это было с Михоэлсом. Но любовь народа к Райкину была так велика, что власти не решились на подобный шаг. Да там тоже, как сказал Райкин, «не дураки сидят...».

В пять вечера материал был уже написан и лежал на столе у редактора. Короче, в воскресенье, 24 октября 1971 года, в день 60-летия Аркадия Райкина, мой рассказ о нем появился на третьей странице «Ленинградской правды», слегка потеснив международную информацию. А на первой странице был напечатан Указ о награждении А.И.Райкина. Все ждали, что такого ранга артисту будет присвоено, как водится, звание Героя Соцтруда. Но власти не сочли его достойным такого высокого поощрения. Райкин был награжден второстепенным орденом Трудового красного знамени.

«Пусть скажет спасибо и за это», — передал мне потом слова Романова редактор Куртынин.

Жена Райкина Рома позвонила мне домой и поблагодарила за очерк, сказав, что он понравился Аркадию Исааковичу. Я спросил, как ему понравился Указ. Рома сдержанно ответила, что Райкин другого не ожидал.

Что же касается самого редактора Куртынина, то ему мое сочинение даром не прошло. Романов был страшно разгневан на то, что «подняли на щит Райкина», и мало того, напечатали материал опального журналиста под его собственной фамилией. Некоторое время спустя Романов придрался к Куртынину по какому-то пустяковому поводу и отправил его на пенсию. Такого удара Куртынин вынести не смог и через несколько месяцев умер.

Райкин же вскоре освободился из-под опеки царского однофамильца и переехал в Москву. Но и в столице ему не давали нормально работать. Последовал второй, а за ним третий инфаркт. Умер Аркадий Исаакович в декабре 1987 года.

Я рассказал лишь небольшой эпизод из жизни великого — не побоюсь этого слова — артиста Аркадия Райкина. Но этот эпизод весьма точно характеризует время, когда, как поется в одной народной песенке:

Была эпоха — ей-ей,

Период был — будь здоров!

Союз фальшивых вождей

И настоящих воров.

Безусловно, что ни говорите, а сатира в стране Советов была действительно мощным оружием. Но обладало это оружие одной удивительной особенностью — ее жертвами часто оказывались сами сатирики...