Фарс на крови

Опубликовано: 16 сентября 2007 г.
Рубрики:
27 августа генеральный прокурор Юрий Чайка доложил президенту Владимиру Путину, что арестованы убийцы Анны Политковской. Президент посоветовал генеральному прокурору оповестить прессу. Что тот и сделал.

Так возникла сенсация. «Генпрокуратура, МВД и ФСБ совершили почти невозможное. За 10 месяцев преступление, которое казалось хроническим «висяком», было раскрыто», — пишут газеты. И как же не писать: заявление генерального прокурора — это очень серьезно. Авторитетней некуда. Сомневаться не приходится.

Правда, несколько покоробил пассаж генерального прокурора о заказчике убийства. «Что касается мотивов убийства, то результаты расследования приводят нас к выводу, что заинтересованность в устранении Политковской может быть только у лиц, находящихся вне территории Российской Федерации, — сказал Юрий Чайка. — Оно (убийство — С.Б.) выгодно прежде всего тем людям и структурам, которые нацелены на дестабилизацию обстановки в стране, изменение конституционного порядка, формирование в России кризисов, возврат к прежней системе управления, когда всё решали деньги и олигархи, дискредитацию лидеров российской государственности и стремятся спровоцировать внешнее давление на руководство нашей страны».

Шибко отдаёт политикой. И только глухой не услышит очевидные намеки на Березовского. Но на него уже столько собак навешали, что скептицизм неизбежен.

А в остальном вроде бы всё логично.

Но оказывается, что нет. Оказывается, у людей сведущих больше всего сомнений вызывает как раз это «в остальном». Постараюсь как можно короче передать разговор с человеком, долгие годы имевшим отношение к оперативной работе.

— Удивляет состав группы, — начал он. — Подполковник ФСБ (названный по имени и фамилии!), не названный майор милиции, еще три сотрудника милиции и пять чеченцев. Шайка-лейка получается. Чеченские профессиональные киллеры, работающие в Москве, это из области фантастики. Такие люди незаметны — ни обликом, ни поведением, ни речью. Кавказца же в Москве за версту видно и слышно. Далее... Гэбэшник, замешанный в темных делах, не будет контачить с ментами. И наоборот. Но, допустим, что в нашем бардаке всё смешалось. Допустим, чеченские киллеры нашли ментов, а те — гэбэшника. Так и сложилась группа. Но почему в одной акции участвовало аж 10 человек? Как говорит международная пословица: что знают двое — знает и свинья. Подполковник ФСБ и майор милиции — не чеченские пастухи, они не станут связываться с шоблой в 10 человек. Не стадо баранов собрались угонять — тут расстрельная статья светит.

— Однако же связались, — сказал я. — Значит, командовали пастухи, а не оперативники.

— То-то и странно, — продолжил он. — Не хватало только гранатометов и криков «Аллах акбар!»

— Но генпрокурор говорит, что это были специальные две группы слежения, которые периодически менялись...

— У генпрокурора никогда не было опыта оперативной работы. Хотя он и не нужен, чтобы оценить глупость — достаточно здравого смысла. Зачем следить за Политковской? Она не агент вражеской разведки, чтобы выявлять ее связи. Она не диверсант, чтобы выявлять ее сообщников, всю организацию. За ней вообще следить не надо было! Более того — категорически запрещается! А тут — засветились всей гоп-компанией по полной форме, на всех камерах видеонаблюдения. Следили за ней в магазине, на улице. Бред какой-то... Для устранения отдельного объекта необходимо и достаточно одного человека, которому заказчик сообщает адрес — и всё. Больше никого не надо. Больше — вредно для здоровья. Пола Хлебникова убил один человек. А когда попытались притянуть к делу группу чеченцев, дело развалилось.

— Но как же так... — пытался возражать я. — Сам генпрокурор докладывал самому президенту. И если всё обернется пшиком, то будет очень неловко. Нельзя позволять такие промахи на таком уровне.

— А вспомни убийство банкира Андрея Козлова! — ответил мой собеседник. — Тогда генеральный так же объявил, что киллеры арестованы. Объявил — и замолк. И все уже забыли.

— Но ведь те киллеры действительно арестованы. И, вроде бы, признались...

— Но на том дело и заглохло. Кто такие? Какая-то мелкая уголовная шпана из Луганска. Три года как в Москву приехали, причем, с женами и детьми. Ошивались тут где попало, и вдруг — киллеры! И подрядили их не в лавочника стрелять — в заместителя председателя Центробанка!

— Подожди, я сейчас точно процитирую. Не кто-нибудь, а сам начальник уголовного розыска России сказал так: «Я бы не стал называть убийц Козлова мелкими криминальными элементами. В свое время они были известны в столице как профессиональные «напёрсточники», действовали в районе станции метро «Проспект Мира», и их неоднократно задерживали...».

— Напёрсточники? — удивился мой знакомый. — Ты когда в последний раз видел в Москве напёрсточников? Лет десять назад? А эти — приехали сюда три года назад. И если даже есть еще около метро такой промысел, то кто пустит на хлебное место чужаков? Там все четко поделено. Чужих в первый же день так отметелят, что дорогу забудут. И вообще, ты меня порадовал: сегодня напёрсточник — завтра киллер? Кстати, напёрсточники и есть мелкая криминальная шпана.

Но я не сдавался:

— Может, это метод такой. Подбирают случайных людей, шпану с улицы.

— А шпана выводит на посредников, те — на заказчика. Как будто специально. Только то дело заглохло, ничего не доказали.

— Да, — сказал я. — Пытаются повесить заказ на банкира Френкеля, но ничего не получается. Кстати, генеральный прокурор связал все три убийства — Пола Хлебникова, Анны Политковской и Андрея Козлова. По его словам, их совершила одна организованная преступная группа, которая специализировалась на заказных убийствах.

— Я слышал, — усмехнулся мой собеседник. — А еще генпрокурор добавил, что эта же группа имела отношение и к похищению военнослужащих в Чечне с целью выкупа. Но это разные виды деятельности — похищения людей на Кавказе и убийства по заказу в Москве. Совсем разные! Полным дураком надо быть, чтобы совмещать. А если совмещали, то о такой группе давно должен был знать каждый второй агент...

Трудно спорить с профессионалом. Тем более, доводы его вполне логичны. Но у меня есть аргумент, который объясняет все противоречия. И киллер-подполковник из ФСБ, и киллер-майор из МВД, и киллеры-чеченцы — одинаковые непрофессионалы, делали своё черное дело через пень-колоду. По-другому просто не умели. Но это не имеет значения. Главное, что их поймали. Если, конечно, они и есть убийцы.

Однако вскоре возникло ощущение, что громко объявленное дело убийц Анны Политковской разваливается. Или его разваливают? Или хотели как лучше, а получилось как всегда? В прессу буквально потоком хлынула информация об арестованных. С именами-фамилиями, с указанием места работы. Зачем? Чтобы другие, оставшиеся на свободе, могли скорректировать действия? Может, это уже приняли свои меры заказчик и его покровители?

А через три дня после того, как генеральный прокурор на весь мир объявил об аресте десяти подозреваемых в организации убийства Анны Политковской, двоих арестованных выпустили.

Бывший сотрудник оперативно-поискового управления ГУВД Москвы Олег Алимов и работник частного охранного предприятия Алексей Беркин помогали убийцам выслеживать журналистку — гласила версия следствия. Но они, Алимов и Беркин, предъявили алиби — и их отпустили. Алиби на день убийства или на всё время выслеживания — неизвестно.

Поражает оперативность, с какой проверили их алиби. А также — и больше всего — гуманизм. Можно назвать его еще неукоснительным выполнением служебного долга или неукоснительным соблюдением прав задержанных. Но и в первое, и во второе, и в третье поверить невозможно. Как показывает практика.

Например, 16 августа в Новгородской области были задержаны жители Петербурга Андрей Каленов и Денис Зеленюк. Их подозревают во взрыве пассажирского поезда Москва — Петербург 13 августа 2007 года. Во-первых, вид у них был подозрительный — шатались по лесу в платках-арафатках. А уж биография, когда проверили — и того хуже. Они состоят в лиге анархистов и выступали с требованиями предоставить свободу Чечне.

Однако Денисов и Каленов сочли, что этого недостаточно для их ареста, и обратились в суд, потребовали вызвать свидетелей, которые подтвердят, что 13 августа они были в Петербурге. «Мы подавали заявление в Генпрокуратуру, в котором сообщили, что Андрей Каленов в день взрыва находился в Петербурге, в нашем офисе — сообщила прессе представительница Петербургского научно-информационного центра «Мемориал» Александра Крыленкова. — Однако нас никто так и не допросил».

Не допросили и других свидетелей. А просто объявили решение суда — оставить под стражей. Видимо, так и будут сидеть до 14 сентября. Когда им должны предъявить обвинение или... отпустить.

Это самое обычное отношение к заявлениям об алиби. Чтобы добиться проверки — тебе надо долго отсидеть, а друзьям и родственникам — много сил приложить.

А уж дело об убийстве Анны Политковской — особое даже по сравнению со взрывом экспресса. Ведь самому президенту сам генеральный прокурор доложил: арестовали убийц! Всему миру объявили. И вдруг — через два дня двоих арестованных отпускают: у них, видите ли, алиби! Вот бы посмотреть на того смелого судью или следователя, который подписал постановление об освобождении Алимова и Беркина!

Естественно, сразу появляются побочные мысли-соображения. Вплоть до того, что Алимов и Беркин, может быть, основные фигуранты или свидетели — вот их и выпустили, чтобы исчезли. Но в Генеральной прокуратуре эти домыслы сразу же пресекли, порекомендовали не искать «подводные течения... Ведется расследование, если вина не подтверждается, подозреваемого освобождают... Принятие такого решения не исключает дальнейшего привлечения к ответственности».

Примерно так же абсурдно выглядит теперь и обвинение подполковника ФСБ Павла Рягузова и бывшего майора управления по борьбе с организованной преступностью Сергея Хаджикурбанова. Они арестованы и находятся под стражей. Однако вдруг оказалось, что вовсе не за участие в убийстве Анны Политковской, а за похищение человека, нарушение неприкосновенности жилища с использованием служебного положения и превышение должностных полномочий. По делу ещё 2002 года!

Но ведь вместе с генеральным прокурором Юрием Чайкой выступал по телевидению генерал-лейтенант ФСБ Александр Купряжкин. «Сотрудниками Генеральной прокуратуры задержан, а впоследствии арестован и взят под стражу сотрудник Управления ФСБ по Москве и Московской области подполковник Рягузов Павел Анатольевич, — сообщил он миллионам россиян. — Генеральной прокуратурой Рягузов подозревается в совершении незаконных действий по делу Анны Политковской».

А Купряжкин — начальник Управления собственной безопасности ФСБ РФ! То есть ЧК внутри ЧК. И если слова человека такого ранга из такой службы оборачиваются полным конфузом, то кому теперь верить? А точнее — кому доверять.

«Я не понимаю, на каком основании пытаются привязать моего клиента к делу об убийстве Политковской, — сказал адвокат Павла Рягузова. — Обвинение, которое уже предъявлено Рягузову, никак не связано с убийством. Единственная связь в том, что оба дела находятся в производстве Генпрокуратуры».

Последнюю фразу можно расценивать как язвительную. И есть над чем язвить. По всем известным эпизодам. Второй офицер-оборотень, бывший майор МВД Сергей Хаджикурбанов, никак не мог осуществлять связь подполковника-оборотня из ФСБ с чеченскими боевиками, потому что он, Хаджикурбанов, последние три года сидел в тюрьме. И освободился за месяц до убийства Анны Политковской...

Это уже фарс. Предмет осмеяния. И непременно в фарсовой манере, что и продемонстрировал в интернете юзер под ником sa as: «А где здесь Березовский? Мочить, мочить всех, лучше в сортире. И хватит, хватит кормить всех полонием, дайте им обычного пургену, чтоб из сортиров не вылезали».

Какая работа государственных органов — такая и оценка, такой и... «глас народа» — хотел я написать. Но вовремя остановился. Поосторожней надо с обобщениями.

Например, юзер под ником nnperegudova пишет: «Всё, что связано с Анной, могу обсуждать только в своей семье. С друзьями, с коллегами — бесполезно. Никто ничего не знает, никто ничем не интересуется. Все новости черпают только из телевизионных программ (кстати, вот эту-то хрень и обсуждают). А ведь коллеги мои — преподаватели вуза. Студенты, если что и узнают, то только из моих рассказов... Очень при этом изумляются. Даже сочувствия к погибшей женщине нет почти ни у кого. Такая вот страна».