Что идет в кино

Опубликовано: 1 сентября 2007 г.
Рубрики:

ЛАК ДЛЯ ВОЛОС
Hairspray

 

Во многих кинотеатрах

Режиссер Адам Шенкман

Критика так хвалит эту картину — «веселая, здоровая и привлекательная» — что я шла на нее в радостном предвкушении. Однако очень скоро оно сменилось изумлением, а затем и чувством неловкости.

Неудобно за всех, кто снимался в этом произведении.

У него есть предыстория.

В Балтиморе есть кинорежиссер Джон Уотерс. Сейчас ему 61 год. Своей специальностью он сделал дурной вкус, грубый юмор и шокирование зрителей. В 1972 году 26-летний Уотерс поставил фильм «Розовый фламинго», который принес ему широкую, хотя и скандальную известность. Главную роль играл очень толстый трансвестит Гаррис Глен Милстед по прозвищу Дивайн (Божественная). А главным эпизодом было поедание этим трансвеститом собачьего кала. Уотерс получил прозвища «Помоечный король» и «Рвотный принц». Он рассказывал, что самым интересным впечатлением его детства было созерцание крови на сиденье машины, попавшей в аварию. Уотерс — гей, которому принадлежит заявление: «Иногда я хочу стать женщиной, чтобы сделать аборт». Он вел занятия в тюрьме. Учил убийц, как описывать их кровавые преступления — под тем предлогом, что это даст разрядку их агрессивности.

В 1988 году Уотерс поставил фильм «Лак для волос». Это была его первая голливудская постановка, поэтому он был вынужден сделать ее поприличнее. Действие фильма происходило в 1962 году. Тогда в моде были телевизионные конкурсы пения для подростков. Героиней была толстая девочка по имени Трейси. Она побеждала не только на конкурсе, но и в борьбе за социальный прогресс: добивалась, чтобы на телеэкран допускали чернокожих участников в любой день, а не только в выделенный для них «День негра». Дивайн, любимец Уотерса, играл две роли — необъятную по толщине маму Трейси и гадкого расиста (мужчину).

Уотерс снимал бы Дивайн и дальше, но он/она скончался в том же году. Во сне наступила остановка дыхания — перекрылось дыхательное горло вследствие избыточного веса.

По фильму Уотерса был поставлен и театральный мюзикл на Бродвее. А вот теперь решили сделать его повтор (римейк) в кино.

Понятно, почему изображение пестрое, аляповатое и безвкусное. Это сатира на 60-е годы с их костюмами, которые сейчас кажутся нам смешными, с пышными начесами на девичьих головках, с огромными автомобилями ярких цветов. Но не совсем понятно, почему актеры, среди которых есть несколько очень хороших и знаменитых, играют на уровне самодеятельности.

Вероятно, все дело в примитивности сюжета. И в его агитационности. Тут проталкивается несколько прогрессивных идей. Например, что быть толстым очень, очень хорошо и привлекательно. Надо гордиться, что таким образом ты утверждаешь свою неповторимую индивидуальность. Это очень своевременная идея именно сейчас, когда американцы пыхтят, задыхаются и наживают болезни от переедания. Нам предлагают любоваться квадратными формами девочки Трейси и презрительно воротить нос от противных англо-саксонских блондинок с идеальными фигурами. А маму Трейси, которую в свое время увековечила Дивайн, доверили изобразить не кому иному как Джону Траволта. Обложенный подушками со всех сторон и залепленный гримом до полной неузнаваемости, Траволта исправно вертит пухлым задом и ухитряется вполне прилично танцевать. Даже в этом фильме с его убогой хореографией ему трудно скрыть, что он незаурядный танцор. О его игре умолчим, так же, как и об уровне исполнения роли реакционной телезлодейки, в которой позорится Мишель Пфайфер. Прекрасный актер Кристофер Уокен (он играет папу Трейси, женатого на Траволте) старается скрыть, что ему в этом фильме неуютно, но из глаз у него глядит тоска.

Странно выглядит благостный марш протеста, во главе которого идет Куин Латифа в чудовищном белокуром парике. Молодежь — кроткие негры и сочувствующие белые — несет плакаты с надписями «Интеграции — да, сегрегации — нет», «Черные и белые, объединяйтесь» и заунывно поет что-то передовое. Сегодня это смотрится как пародия. Большинство черной городской молодежи давно уже не хочет никакой интеграции с ненавистными белыми, а хочет петь свой рэп, плясать свой хип-хоп, торговать наркотиками, вести войну между своими бандами и играть в баскетбол. А уж если учиться, то среди своих, в отвоеванных обратно сегрегированных учебных заведениях. Изучать там историю рабства и угнетения своего народа.

Но главное в том, что фильм не только глупый, а и бездарный. Исконно американский жанр, мюзикл до сих пор жив-здоров. Я тут недавно смотрела в театре старый, слегка обновленный «Канкан» Кола Портера, так до сих пор не могу опомниться от восторга: такой фейерверк таланта и выдумки выдал режиссер Дэвид Ли и актеры. Фильмы вроде «Лака для волос» только подрывают репутацию мюзикла.

*

 

 

КОНЦА НЕ ВИДНО
No End in Sight

Art houses

Сценарист, режиссер и продюсер Чарльз Фергюсон

Есть такие рассказчики — произносят вроде бы знакомые слова, а понять ничего нельзя. На них похожа документальная лента «Конца не видно».

Она про войну в Ираке. Автору, как всякому нормальному человеку, очень хочется, чтобы она окончилась. Но как это сделать? Да очень просто — бросить ее, и все тут. То есть, взять и уйти из Ирака, вот и будет мир.

Похоже на ребенка, который от страха закрывается одеялом. И на страуса, прячущего голову в песок.

Что будет потом, на самом деле — этим вопросом фильм даже не задается.

Задача у него другая. Думаю, что чисто партийная. Предвыборная. Убедить зрителей (избирателей), что если прекратить войну, в которую нас обманом загнали кошмарные республиканцы, то все будет хорошо. При условии, что все проголосуют за демократов (это не говорится, но очень подразумевается).

Фильм сделан не кинематографистом, а «экспертом по информационной технологии», членом Брукингского института и внештатным исследователем университета в Беркли. Он очень скучный и час сорок минут повторяет одно и то же, используя скудные документальные материалы и интервью.

Есть в нем бесспорное утверждение — давно, кстати, всем известное. После обычного бубнения о том, что в войне Ирака с Ираном США поддерживали Саддама (ну и что? Сталина тоже поддерживали в войне с главным врагом, Гитлером), и что у Саддама никаких связей с Аль-Каедой не было (то есть, документов на эту тему не нашли), фильм, наконец, подходит к главному.

А именно, что Америка оказалась абсолютно не готовой к периоду после свержения Саддама. Это чистая правда. Совершили ошибку, распустив армию. Не пресекли грабежи. Среди американцев, прибывших устанавливать порядок в Ираке, было много некомпетентных людей. Американцы не ожидали, что со всех сторон начнут стрелять и взрывать, что будет Фалуджа, Мухтада Садр и прочее.

Серьезный фильм должен был задаться вопросом — почему все пошло наперекосяк? С чем таким неожиданным столкнулись американцы, что не сумели справиться? Автор фильма только и делает, что проклинает американцев и снимает каких-то арабов, которые их тоже проклинают. Но не объясняет, куда это наша армия попала. Нет ни звука об истории Ирака, об исламе как средневековом учении, о том, что никакого единого Ирака нет и не будет, а есть сунниты, шииты и курды, не говоря уж о туркменах, мечтающие схватить как можно больше нефти и отгородиться друг от друга. Фильм издевается над Бушем, заявляющим, что США принесли Ираку свободу. Но ничего не говорит о психологии, обычаях, образе жизни арабов. Об их отношении к труду. О том, что ни в какой свободе и демократии иракское общество пока что не заинтересовано. И о том, что Америка вообще отличается поразительным невежеством относительно того, что происходит в мире, и кем он населен. И с этим пора что-то делать.

Вчера я смотрела телеконкурс по сети Эн-Би-Си, где отвечают на вопросы и выигрывают деньги. Один из вопросов был — как зовут президента Ирана: Азербайджан или Ахмединеджад? Играла симпатичная чернокожая женщина, зубной врач. Вопрос привел в большое смятение как ее, так и публику в телестудии. Голоса разделились. О том, кто такой Азербайджан, никто понятия не имел. Отвечали интуитивно. Случайно угадали.

А ведь речь идет о президенте большой страны, серьезного врага США, которая готовит для нас ядерную бомбу.

Конечно, это играли рядовые граждане. Но боюсь, что не слишком далеко от них ушли и некоторые из тех, кто руководил освобождением Ирака. Потому что чудес не бывает. Если система образования, начиная с начальной школы, скажем мягко, плоховата, и если половина учеников среднюю школу вообще бросает, а в университетах заботятся прежде всего о том, чтобы привить студентам левые политические взгляды, то не стоит ожидать мудрости от верхов.

Но, с другой стороны, не стоит и обвинять эти верхи, как это делают демократы, в том, что у них не было «плана войны» — да какие же войны идут по плану? И если вы, демократы, такие мудрые, то и представили бы заранее собственный план. Все-таки страна у вас с республиканцами общая. Хотя лично я начинаю в этом сомневаться.

Вон Россию тоже избавили от тирании, дали ей свободу и демократию. Избавители имели дело не с чужим загадочным народом, а со своим, посконным и домотканным. А что в итоге? «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда» — по бессмертному изречению Черномырдина.

За час сорок минут кое-что объяснить или хотя бы поставить нужные вопросы вполне можно было бы. Но Фергюсон долбит одно и то же: американское правительство плохое и глупое, оно виновато в том, что в Ираке царит безнадежный хаос. Выходит, что этот хаос устроили мы, а внутренних причин для него там не было.

И уж, разумеется, фильм не пытается даже понарошку быть объективным. В нем ничего не сказано о том, есть ли какие-то позитивные изменения в жизни Ирака. А ведь они есть. Не приведены аргументы тех, кто считает, что уходить из Ирака нельзя.

Идти на эту картину имеет смысл только тем, кто получает удовольствие от ругани в адрес правительства Буша.

*


  • * * * * * - замечательный фильм
  • * * * * - хороший фильм
  • * * * - так себе
  • * * - плохой фильм
  • * - кошмарный