Слава и гордость Норвегии

Опубликовано: 1 сентября 2007 г.
Рубрики:
«Прежде всего, надо быть человеком. Все настоящее искусство вырастает из человеческого».
Эдвард Григ

Tолько ради него одного стоило посетить эту северную страну, изрезанную фиордами и покрытую лесами. Страну викингов, где так мало земли и так много моря и неба. Страну, в которой сказочные тролли 1 реально существуют и общаются с людьми на равных. Посетить Норвегию, чтобы почувствовать атмосферу, в которой родился и расцвел его гений. Страну настолько молодую, что само понятие «норвежская музыка» в ее лексиконе отсутствовало. Страну, где все было новенькое, с иголочки: музыка, литература, опера, балет. И где, тем не менее, писатели, поэты, художники, композиторы, музыканты становились всемирно знамениты, словно аккумулировали весь предшествующий мировой опыт. Основанная в девятом веке, в 1905 году в очередной раз обредшая государственную независимость, Норвегия ревностно утверждала отличность своей национальной культуры от скандинавских соседок. Что не мешало ее великим художникам, включая Генрика Ибсена и Эдварда Грига, десятилетиями жить и творить за рубежом. Ибсен 27 лет прожил в Италии и Германии, Григ постоянно гастролировал и был нечастым гостем в Бергене, где он родился 15 июня 1843 года.

Фиорды надо смотреть в Бергене: недаром его называют «столицей фиордов». С вершины горы Ульрикен, с высоты 600 метров, открывается потрясающая панорама города и его окрестностей. Фиорды так глубоко врезаются в сушу, что город кажется разорванным ими на куски. Берген был основан королем Улафом в 1070 году и двести лет был столицей Норвегии. В XIII веке он стал ганзейским городом, одним из четырех в Европе, и самым северным. Ганзейский 2 дух до сих пор не выветрился: когда гуляешь по знаменитой набережной мимо островерхих «пряничных» домиков Ганзейского дока, словно путешествуешь во времени. В 1944 году корабль с боеприпасами взорвался в порту и уничтожил Старый город. Набережную полностью восстановили. Берген — настоящий музей под открытым небом. Он дотла сгорал несколько раз, но его отстраивали, и снова... из дерева. У этого города только один недостаток — частые дожди. Это самый дождливый город в Европе. Но, на наше счастье, в тот день в Бергене стояла прекрасная солнечная погода. Таков город, который подарил человечеству Грига.

Григ для Норвегии больше, чем просто великий композитор: он ее слава и гордость, ее дух и символ. Первый, кто разглядел его талант, был Уле Булль — личность весьма колоритная и в Скандинавии очень популярная. Знаменитый скрипач Уле Булль в 1850 году открыл в Бергене Норвежский театр, где ставились только норвежские пьесы, играли только норвежские актеры, исполнялись норвежская музыка и норвежский балет. В качестве режиссера и драматурга он пригласил неизвестного молодого человека, по имени Генрик Ибсен. У Булля были амбициозные планы создания Норвежской академии музыки. Национализм причудливо сочетался в этом человеке с социал-утопизмом: Булль потерял состояние в попытке создать идеальное утопическое общество в ... США. Он охотно делился с друзьями своими американскими приключениями: рассказчик он был превосходный. Из уважения к родителям Грига, которым хотелось продемонстрировать знаменитости успехи своего талантливого сына, Булль согласился послушать опусы Эдварда. Неожиданно он воодушевился и сказал: «Ты поедешь в Лейпциг, чтобы стать музыкантом!» Эти слова определили судьбу Грига.

У Эдварда было счастливое, безоблачное, согретое родительской любовью детство. Талант к сочинительству в нем проснулся очень рано. Он вспоминал себя трехлетнего: «Простереть руки над клавиатурой и подбирать — нет, не мелодию. Вовсе нет! Нет, это должна быть гармония. Сначала терция, затем трезвучие, потом септаккорд. И, наконец, с помощью обеих рук, о радость! пятизвучие. Когда я сделал это открытие, восторгу моему не было границ». Мать, учительница музыки, осторожно и твердо уводила его из волшебного мира импровизации в скучный мир гамм и упражнений. Эдвард поступил в знаменитую Лейпцигскую консерваторию, счастью его не было предела, но оказалось, что учиться в консерватории так же скучно, как в школе. Он с успехом компенсировал скуку академических занятий погружением в музыкальный мир Лейпцига. Он стал завсегдатаем концертов и музыкальных вечеров, познакомился со многими выдающимися музыкантами и нашел себе преподавателей, которые сделали из него блестящего пианиста. Знакомство с музыкой Моцарта и Баха произвело на него огромное впечатление, но он уже тогда чувствовал, что пойдет другим путем. Каким — он себе еще не представлял.

В Лейпциге с ним случилась беда — он заболел тяжелой формой плеврита. Его спасли, но одно легкое было полностью поражено. Болезнь давала тяжелые рецидивы всю жизнь. Тем не менее, в 1862 году Григ с отличием закончил Лейпцигскую консерваторию и устремился в Копенгаген — единственное место во всей Скандинавии, где была музыкальная среда. В Копенгагене Григ нашел свой собственный стиль. Немалую роль в этом сыграли знаменитый норвежский поэт Бьёрнстьерне Бьёрнсон и его племянник, композитор Рикард Нурдрок. Он собирал сокровища норвежской народной музыки и переплавлял их в мудрую, наивную, теплую и лиричную музыку своего сердца. Сторонники немецкой школы говорили: «он норвежничает», хотя он сам был воспитанником немецкой романтической школы. Уле Булль настаивал: «Ищи свой стиль! Он скрыт внутри тебя. Сочиняй музыку, которая принесет славу твоей родине. Ты должен развивать «норвежское чувство звука». Так на стыке двух музыкальных культур и родилась его пленительная музыка. Она отражала состояние его души, а оно чаще всего бывало грустным. Григ всегда тосковал: в деревне — по городской жизни, в городе — по дикой норвежской природе. Каждая его песня это откровение, каждый этюд — исповедь сердца. Я не знаю, что такое «норвежское чувство звука», но всякий раз, когда я слышу «Песню Сольвейг», я плачу. Не могу объяснить механизм превращения сугубо национальной музыки в музыку, понятную всем и любимую во всем мире, но именно это и произошло.

В Норвегии памятников Григу, наверное, столько же, сколько было Ленину в СССР. В мраморе, бронзе и дереве, бюсты и в полный рост. Между тем, несмотря на приятную внешность — он был блондином с мягкими чертами лица и добрыми голубыми глазами — Григ отнюдь не был моделью: он был очень маленького роста, с впалой из-за болезни грудью, которую он привычно прикрывал согнутой рукой. От викингов в нем не было ничего, он скорее был похож на доброго маленького тролля. Он был добрым человеком — это его качество было хорошо известно — перечитайте прекрасный рассказ Паустовского «Корзина с еловыми шишками».

В Копенгагене Эдвард встретил свою кузину, Нину Хагеруп, и влюбился в нее. Нина, как и Эдвард, родилась в Бергене, но в двухлетнем возрасте родные увезли ее в Копенгаген. Нина была ему под стать: маленькая, изящная. Ей было 18 лет, когда они встретились и образовали замечательный творческий дуэт. Нина была талантливой камерной певицей и идеальным исполнителем песен Грига, которые он для нее писал и ей посвящал. Он же был ее постоянным аккомпаниатором. Тем не менее, в их семьях предстоящий брак был встречен без энтузиазма. Александр Григ считал, что у Эдварда непостоянные доходы и он не сумеет содержать семью. Мать Нины высказалась о будущем зяте еще более резко: «Он никто, у него нет ничего, и он пишет музыку, которая никому не нужна». Тем не менее, весной 1865 года помолвка состоялась. Свадебным подарком Эдварда Нине были четыре песни к текстам Андерсена «Мелодии сердца». Венчание состоялось 11 июня 1867 года в церкви св. Иоанна. Никто из родителей на церемонии не присутствовал.

Следуя своему предназначению — создавать норвежскую музыкальную среду — Григ перевез молодую жену в столицу Норвегии Христианию (теперь Осло). Жизнь была нелегкой. Григ трудился в поте лица — дирижировал и преподавал. На сочинение музыки времени не оставалось. Местная публика встречала его инициативы холодно. В сравнении с кипучим Копенгагеном, Осло был тихим провинциальным городом. Нина тосковала по привычному музыкальному окружению. Рождение дочери Александры на некоторое время внесло в семью мир. Счастливый отец, Эдвард сочинил свой шедевр — ля-минорный концерт для фортепьяно. Но счастье длилось недолго: вскоре девочка заболела менингитом и умерла. Это было великим горем для родителей, но каждый переживал его по-своему: Нина — стоически, стараясь сохранять светлый тон, Эдвард — трагически, потому что некому было передать наследие. Больше детей у Григов не было. Смерть родителей в 1875 году обострило его депрессию. Со смертью ребенка брак супругов Григ фактически распался. Их связывали общие интересы, они оставались друзьями и партнерами, но были вместе только на сцене.

В 1883 году Григ решил порвать с Ниной и ушел из семьи на целых полгода. Его молодой и преданный друг Франц Бейер, уговорил Эдварда вернуться в семью. Примирение состоялось в Риме. Бейер посоветовал Григу построить свой собственный дом в изумительно красивой местности неподалеку от Бергена, и сам поселился неподалеку. Григи назвали свой дом Тролльхаугеном — «Дворцом троллей» и с удовольствием принимали в нем гостей. Григ обставил дом по своему вкусу. Ему жилось в нем комфортно и удобно. Для музыкальных занятий он построил избушку на самом берегу фиорда. Это был его рабочий кабинет. Тишину нарушал лишь шелест листьев и шум воды.

Григ приезжал в Тролльхауген каждое лето. Зиму он проводил в Христиании, пытаясь наладить там музыкальную жизнь, и по-прежнему был в бесконечных разъездах. Семейная жизнь не получалась. Нина оставалась в Тролльхаугене. она была интеллигентной, радушной и гостеприимной хозяйкой. Она без колебания принесла свой талант и свою карьеру певицы на алтарь служения своему гениальному мужу. Думал ли он о ней, когда сочинял «Песню Сольвейг», этот бессмертный гимн любви и всепрощения? Олицетворял ли себя с непутёвым Пером Гюнтом? Когда в 1935 году Нине исполнилось 90 лет, ее чествовала вся Скандинавия. Она была почти так же знаменита, как ее супруг, хоть всегда утверждала, что является лишь «приложением к Григу».

Григ очень любил литературу, особенно норвежскую, и не мог пройти мимо такого яркого и самобытного поэта, как Бьёрнсон. Вдвоем они задумали создать норвежскую национальную оперу «Улаф Трюгвасон», которая так никогда и не была закончена. От нее остались только фрагменты. У друзей были разные интересы. Разрыв произошел, когда Григ принял заказ Генрика Ибсена написать музыку к его драматической поэме «Пер Гюнт». Григ согласился без всякого энтузиазма, единственно ради гонорара. Он считал «Пер Гюнт» самой немузыкальной и безнадежной из всех пьес Ибсена. Но постепенно работа захватила композитора. Полтора года он не мог ни думать о чем-либо другом, ни писать другую музыку... Музыка к «Пер Гюнту» стала драгоценной жемчужиной в его творчестве и зажила независимой жизнью. Позднее Григ собрал отрывки из нее в две сюиты, которые вместе с ля-минорным концертом для фортепьяно стали наиболее популярными произведениями Грига.

Несмотря на огромный успех музыки к «Пер Гюнту», отношения с Генриком Ибсеном так и не перешли в дружбу: слишком разными они были. Григ был открыт и дружелюбен, Ибсен неконтактен, застегнут на все пуговицы.

По своим убеждениям Григ был республиканцем, но приветствовал установление в Норвегии монархии. Он агитировал за всеобщее избирательное право и парламентаризм. Он был человеком высоких моральных принципов. О Деле Дрейфуса 3 он высказался так резко, что вызвал нарекания французской прессы. В ответ он объявил Франции бойкот и отменил свои гастроли: он не будет выступать в стране, которая так относится к своим гражданам.

Григ сполна познал прижизненную славу. Его музыка исполнялась по всей Европе и в Америке. Он был знаком с Ференцем Листом, Иоганнесом Брамсом, Антоном Рубинштейном, Камилем Сен-Сансом, Петром Чайковским и пользовался их признанием. «Сколько теплоты и страстности в его певучих фразах, — писал Чайковский, — неудивительно, что Грига все любят». Позже Чайковский посвятит Григу свою увертюру-фантазию «Гамлет». Они познакомились в Лейпциге, в доме знаменитого скрипача Адольфа Бродского, и сразу прониклись взаимной симпатией. Григ надеялся встретиться с Чайковским в России, строил планы приезда, но началась русско-японская война...

К концу жизни Григ был уже обеспеченным человеком, тем не менее, он продолжал концертировать в ритме, который не выдержал бы и здоровый человек. 4 сентября 1907 года он остановился в бергенской гостинице, перед тем как ехать в Осло, а оттуда в Англию на гастроли. В гостинице ему стало плохо, и его отвезли в больницу. В ночь на 7 сентября ночная нянечка была свидетельницей его расставания с жизнью. Он вдруг приподнялся в постели и сделал глубокий почтительный поклон, как будто находился перед публикой на сцене. Потом тихо лег на подушку и больше не шевелился.

Хоронили Грига 9 сентября. Вдоль бергенских улиц стояли толпы людей. Со всего мира шли телеграммы соболезнования от королей и царей, коллег и поклонников. Все церкви звонили в колокола, на всех окнах и флагштоках были приспущены флаги. Огромная траурная процессия следовала за гробом.

Похоронили Грига недалеко от его дома, в могиле, вырубленной в отвесной скале. Там же, спустя 28 лет, нашла свой покой и Нина — единственная женщина Грига и его муза.

1Тролль — мифологическое существо. В Норвегии, вырезанные из дерева фигурки троллей — излюбленный объект народного промысла. Тролли обычно изображаются как небольшие существа с характерным крючковатым носом, мужская ипостась ведьмы. — прим.ред.

2Ганза (нем. Hanse, древн.-верхн.-нем. Hansa, буквально «группа», «союз») — торговый и политический союз северонемецких городов, сформировавшийся в XIV веке. — прим.ред.

3Сфабрикованное в 1894 судебное дело по ложному обвинению офицера французского Генерального штаба, еврея А. Дрейфуса в шпионаже в пользу Германии. Несмотря на отсутствие доказательств, суд приговорил Дрейфуса к пожизненной каторге. Борьба вокруг Дрейфуса привела к политическому кризису. Под давлением демократических сил Дрейфус в 1899 был помилован, в 1906 реабилитирован. — прим.ред