Русского полицейского хоронили как государственного деятеля

Опубликовано: 1 августа 2007 г.
Рубрики:

Сколько ещё должно погибнуть полицейских и не полицейских, чтобы либеральные судьи перестали выпускать из тюрем бандитов, и чтобы во многих штатах была восстановлена смертная казнь?

Двое нью-йоркских патрульных, Рассел Тимошенко и Герман Йан, 9 июля в 2:30 ночи заметили на тёмной бруклинской улице внедорожник БМВ. Не выходя из своей полицейской машины, проверили номерной знак. Оказалось, он от другого автомобиля. Подозревая угон, полицейские вышли из машины и направились к автомобилю. Вдруг оттуда был открыт огонь. Рассел получил пулевые ранения в лицо и в шею. Напарник, открыв ответный огонь, бросился к Расселу, чтобы оттащить в безопасное место, и сам получил ранение. Угонщики нажали на газ. Отъехав, бросили машину, но их, в конце концов, арестовали. Ими оказались трое афроамериканцев, уже имевших несколько судимостей. 5 дней врачи пытались спасти жизнь Тимошенко. Но раны оказались смертельными.

Погибший нью-йоркский полицейский Рассел Тимошенко
Эта история привлекла невиданное внимание нью-йоркских средств массовой информации и политиков, ибо дала повод для разговоров о необходимости восстановления в штате Нью-Йорк смертной казни и об отмене федерального закона, препятствующего полицейскому расследованию в каких магазинах было продано оружие, попавшее в руки преступников.

В Нью-Йорке полицейского хоронят не впервые, но такого прощания ветераны полицейской службы не помнят. Такие почести воздают обычно государственным деятелям, а не простому полицейскому.

Десятки тысяч полицейских Нью-Йорка и других городов штатов Нью-Йорк, Нью-Джерси и Коннектикут собрались в Бруклине на похороны патрульного полицейского, 23-летнего Рассела Тимошенко.

Ряды людей в синей полицейской форме заполнили широкую улицу Флатбуш-Авеню, наверно, кварталов на пятьдесят. Рядом с похоронным домом IJ Morris поднялся целый лес телевизионных антенн: все крупнейшие телекомпании страны вели отсюда прямые репортажи.

Всего несколько месяцев назад в этом же похоронном доме прощались с русским полицейским из добровольных вспомогательных частей Евгением Маршаликом из семьи русскоязычных эмигрантов. Теперь город прощался с Расселом Тимошенко, который родом из Бобруйска.

Среди пришедших на панихиду - нью-йоркские политики, весь командный состав Полицейского управления города, полицейские разных служб и разного этнического происхождения: афроамериканцы, китайцы, итальянцы, русские... Священники русской православной церкви, католической, протестантской, раввины...

Капеллан нью-йоркской полиции, раввин Хаскел говорит:

- Это страшная трагедия. Мы все в трауре. Посмотрите: у всех полицейских жетоны перевязаны чёрной ленточкой. В штате Нью-Йорк должна быть восстановлена высшая мера наказания. Я лично за смертную казнь, особенно если речь идёт о хладнокровном преднамеренном убийстве полицейского.

Не только раввин, но и католичка из Польши тоже за смертную казнь:

- Думаю, в определённых случаях смертная казнь нужна. Бандиты не должны убивать других, а сами оставаться жить.

Того же мнения русскоязычный иммигрант по имени Алекс:

- За особо тяжкие преступление должно быть сильное наказание. В принципе, я за смертную казнь за такие преступления.

Чуть в стороне стоял и наблюдал за панихидой пожилой афро-американец, Рудольф Томас:

- Мой сын был полицейским. Он погиб при исполнении служебных обязанностей. Это было 14 лет назад, как раз в июле. Он патрулировал в Бруклине улицу на мотоцикле и был застрелен. Убийца отбывает теперь срок от 25 лет до пожизненного. Но я за смертную казнь. Я 6 лет воевал во Вьетнаме, на передовой. Там мы стреляли, и в нас стреляли. Но мы были солдатами, и была война. Почему война идёт на нью-йоркских улицах? Почему гибнут хорошие парни, как Россел Тимошенко, как мой единственный сын?.. Извините...

Впервые в одном из старейших в городе еврейских похоронных домов, на фасаде которого шестиконечная звезда Давида, проходит панихида по обряду русской православной церкви. Отпевание шло на русском, церковно-славянском и английском языках. Из молитвы православного священника за душу убиенного раба Божия Георгия присутствующие узнали, что Тимошенко выехал из Бобруйска Георгием, и потом стал Расселом. После церковной заупокойной службы выступил мэр Блумберг:

- Леонид и Татьяна Тимошенко, члены семьи, друзья, сотрудники нью-йоркской полиции! Я помню день, когда Рассел Тимошенко окончил полицейскую академию в июне 2006 года. Я был на выпускной церемонии. Сегодня мы прощаемся с одним из тех, кто хотел сделать наш город лучше, безопаснее. Мы обещаем, что те, кто совершил ужасное преступление, понесут справедливое наказание. Оценивая то, что сделал Рассел Тимошенко, отдав жизнь на посту, мы посмертно присвоили ему ранг полицейского детектива.

Рассел был удивительным человеком. Он начал говорить, когда ему был всего год. В Бобруйске его очень многие знали, такой он был обаятельный, общительный ребёнок. У него с бабушкой были особые отношения: она следила, чтобы ему было тепло и чтобы он был накормлен...

Семья уехала из Беларуси, чтобы у единственного ребёнка жизнь была лучше. Ему было тогда 7 лет. В Америку всегда эмигрировали в поисках лучшей жизни. Так сделали и мои предки несколько поколений назад. В Америке Рассел всегда опекал своих двоюродных братьев и сестёр, он старался быть первым во всём, в спорте и учёбе, сначала в школе, потом в колледже.

Он был прирождённым лидером. Он мог стать, кем угодно, но захотел служить в нью-йоркской полиции. За полтора года службы он произвёл 15 арестов - это очень высокий показатель. Он никогда ни на что не жаловался. Всегда улыбался.

Леонид, Татьяна! Вы приехали в Америку с надеждами и мечтами. И здесь потеряли того, с кем ваши надежды и мечты были связаны. Рассел был героем. Остановив угнанный автомобиль, он и его партнёр Герман Йен помогли поймать троих преступников-рецидивистов. Этим задержанием, кто знает, сколько других невинных жизней удалось спасти. Пусть память о нём будет вечной. Храни Бог всех тех, с кем Рассел был близок. Храни Бог дедушку Рассела, который находится в больнице с инфарктом. И да хранит Бог нью-йоркскую полицию.

Глава полицейского управления Рэймонд Келли рассказал, что Рассел долго не признавался родителям, что хочет служить в полиции. Не хотел их волновать. А рассказав, успокаивал, превращая всё в шутку. Любил шутить. Особенно в компании русских полицейских. А их в Нью-Йорской полиции становится всё больше. Даже есть своё объединение. Он любил смешить друзей, копируя Арнольда Шварценеггера. Часто вызывался дежурить вместо других. Свою смелость объяснял тем, что его бережёт Ангел-Хранитель, вытатуированный у него на спине. Закончил свою речь полицейский комиссар обещанием помнить о Расселе Тимошенко.

Анастасия Панасюк, двоюродная сестра Рассела, говорила, с трудом сдерживая слёзы:

- Он разыгрывал меня, когда я была маленькой, давал советы, когда я его спрашивала, всегда готов был подставить плечо, когда мне нужна была помощь. Рядом с ним я всегда чувствовала себя под его защитой, в безопасности. Он всегда был в наших глазах героем. Я благодарю Бога, что Рассел был в моей жизни.

Из похоронного дома первыми вышли православные священники. За ними под барабанный бой был вынесен гроб, обёрнутый знаменем нью-йоркской полиции. Флаги Америки, штата и города Нью-Йорк были подняты вверх. Протяжно зазвучали две трубы. Почётный круг совершили в небе полицейские вертолёты. В это время знамя сняли с гроба, свернули в плотный треугольник и передали матери погибшего. Родители сели в чёрный лимузин. Похоронный кортеж медленно, под барабанный бой, двинулся за катафалком.

После панихиды депутат Городского совета от Бруклина Чарлз Бэррон, бывший активист афро-американской экстремистской организации «Чёрные пантеры», сказал:

- Смерть 23-летнего полицейского, конечно, трагедия, но я боюсь, как бы полиция не стала из-за этого более жестокой, особенно по отношению к молодым афро-американцам. Злые, жестокие люди есть и в моей афро-американской общине, которую я представляю, и в полиции. Я принципиально против смертной казни. Её нельзя вводить, дабы не совершить непоправимую ошибку, казнив невиновного.

Он был единственным против смертной казни из всех, с кем я говорил на панихиде...