Какая мафия убила полицейского Долса?

Опубликовано: 1 марта 2007 г.
Рубрики:

В интернете есть «Википедия» (Wikipedia). Это гигантская самодеятельная энциклопедия, которая на данный момент содержит более 2 миллионов статей. Беда в том, что, поскольку информацию в них может вставить любой, в ней полно ошибок, поэтому пользоваться ею нужно осторожно, а то и вообще не надо.

Например, я открыл в ней статью «Джоэл Какаче». «Какаче (род. в 1941 г.), — говорится в ней, — был нью-йоркским гангстером и и.о. главы гангстерского клана Коломбо». В статье упоминается «вышедший на пенсию полисмен Ральф С.Доис (Dois)», который женился на бывшей жене Какаче и был потом убит.

На самом деле, фамилия этого бруклинского полицейского была Долс (Dols), и ему было очень далеко до пенсии: когда его убили в 1997 году, он прослужил всего четыре года, и ему было лишь 28 лет. Такова «Википедия».

Долс служил в подразделении, которое следит за порядком в муниципальных жилых комплексах («проджектах», по-эмигрантски). По всем отзывам, он был добродушным малым, и гавроши в проджектах Кони-Айленда, в которых он патрулировал, называли его Gentle Giant («Нежный гигант»). Так называлась британская рок-группа 70-х годов, в которой было три члена по фамилии Шульман. Немудрено, что ансамбль был воплощением так называемого «прогрессивного рока».

Полисмена прозвали «гигантом» не случайно: он был культуристом и обладал внушительной мускулатурой, которая его в конце концов и погубила.

25 августа 1997 года Долс возвращался с работы и подъехал к своему дому на Ист 19-й улице в бруклинском районе Шипсхед-Бэй. Не успел он выйти из машины, как рядом остановился темный «Шевроле Каприс», из которого в Долса произвели 7 выстрелов. Три пули 45-го калибра попали ему в живот, а две — в руку.

Отстрелявшись, киллеры укатили. Их брошенная машина с номерами Южной Каролины, украденная 19 августа, была обнаружена в четырех кварталах от дома Долса. Вечер был жаркий, но свидетели видели, как из нее выскочили двое молодцов в черных перчатках и таких же жилетах, прыгнули в поджидающую машину и быстро уехали прочь.

Нью-йоркская пресса потом отмечала, насколько профессионально была выполнена работа. На самом деле, не очень: киллеры не сделали контрольного выстрела в голову, и Долс прожил еще семь часов.

Он сказал прибывшим коллегам, что сможет опознать стрелявших, но потерял слишком много крови, в результате чего его массивная мускулатура, по версии журналистов, начала выпускать в организм токсины, и культурист скончался в больнице «Кони-Айленд».

Конечно, убийство было выполнено куда профессиональнее, чем нападение на нью-йоркского горлопана Куртиса Сливу, которого пытались замочить в такси орлы из клана Гамбино за то, что он неуважительно отозвался в своей радиопередаче об их кумире Джоне Готти, а Слива не дался и под огнем выпрыгнул в окно машины, а недавно дал показания в суде против «порчаков».

К числу позорных операций относится также стрельба по одному из бывших хозяев «Респутина», «бензинщику» Зильберштейну, которого по заказу его конкурентов пыталась угробить на подъезде к Бруклинскому мосту бригада Магадана: наши джигиты по запарке зарядили ружье слабосильной бекасиной дробью и стреляли через закрытое стекло машины, которое еще больше смягчило удар. Потерпевшего сделали на всю жизнь калекой, но он выжил.

В отличие от этих двух проколов, покушение на Долса достигло искомого результата.

В головах у следователей соперничали друг с другом версии сразу двух мафий: русской и итальянской. Поэтому к полицейским следователям подключились как сотрудники спецгруппы С-24, которая организована при нью-йоркском ФБР в начале 90-х и занимается «евразийской» преступностью, так и бригада ФБР, которая разрабатывает семью Коломбо. Начну с русской версии.

Русская версия

Следствие выяснило, что Долс, как и многие культуристы, пользовался стероидами, которые помогают накачивать мускулатуру угрожающих размеров. Поскольку стероиды в США запрещены, ими можно прибыльно торговать, чем якобы и занимался Долс, снабжая этим добром других ментов-культуристов в своем 70-м участке.

Одним из них был полицейский Джастин Вольпе, который сильно прославился тогда своим надругательством над гаитянским эмигрантом Абнером Луимой.

Одна из тогдашних теорий гласила, что Вольпе наглотался в тот день стероидов (сокращенно «роидов»), и у него случился «стероидный бзык» (roid rage по аналогии с road rage — это когда на вас набрасывается другой водитель).

Как многозначительно отмечается на сайте americanmafia.com, после инцидента с Луимой прошло всего 17 дней, и «Долса застрелили на улицах Брайтон-Бич, являющего бастионом русской мафии». Как я уже указал, Долса убили в Шипсхед-Бэе, но иногородним это один черт.

Одна версия, которую разрабатывало следствие, заключалась в следующем: когда оно взялось за полицейских 70-го участка после инцидента с Луимой, те от греха перестали покупать у Долса стероиды, и он ими затоварился. Считалось, что он берет их у русской мафии и должен был ей деньги, а товар больше не брали, и денег не было.

Если бы ментов взяли за пользование стероидами, рассуждало следствие, те бы раскололись и выдали Долса, как поступают в Америке почти все арестованные по этим делам. Русская мафия, возможно, рассуждала так же и опасалась, что Долс, в свою очередь, выдаст ее.

Была также теория, что Долс прикарманивал часть выручки и пострадал за это.

То есть у русской мафии было целых три причины мочить его в сортире: Долс был несостоятельным должником, во-вторых, кроил деньги, и, в-третьих, являлся потенциальным свидетелем обвинения.

По другой «русской» версии, Долс пострадал за то, что незадолго до гибели арестовал кого-то из наших эмигрантов за оружие. На следующий день после этого его зацепила на улице машина, которая умчалась с места происшествия; Долс отделался легко.

В апреле 1998 года в Калифорнию на 10 дней летала из Нью-Йорка следственная бригада, исходившая из наводки человека, которого арестовали по делу о биржевых аферах. Желая облегчить свою участь, он показал на допросе, что Долса заказал некий русский торговец наркотиками, который находится на другом побережье Америки. Летали зря.

По данным «Дейли ньюс», у которой хорошие источники в полиции, другим подозреваемым был некий русский кикбоксер, известный как Давид. На груди у него вытатуированы серп и молот. Грудь не маленькая: Давид весит 300 фунтов. У следствия был даже его портрет, нарисованный со слов двух очевидцев. Один из них, арестованный за наркотики, утверждал, что убийство совершил «здоровенный русский малый».

Под эту характеристику подходило немало наших молодых эмигрантов, качавшихся в бруклинских спортзалах, прежде всего огромный Вадим Павлоцкий, которого тем более взяли за торговлю стероидами (и при аресте нашли в багажнике пистолет, но не 45-го калибра).

Я был на его коротком процессе, который, как обычно, закончился обвинительным вердиктом. Его адвокат говорил, что следователей интересовали не столько стероиды (или проститутки, за которых тоже арестовали Вадика), а убийство полицейского Долса.

Давида так, по-моему, и не вычислили.

Грешили следователи и на двух эмигрантов, которые впоследствии были осуждены за убийство боксера Сергея Кобозева — Александра Носова и Натана Гозмана. Оба они никак не вписывались в образ качков, но менты в отчаянии скребли по сусекам.

Итальянская версия

Русская версия оказалась непродуктивной. Дело было в том, что полицейский Долс плохо женился. Ментам не надо жениться на бандитских бабах.

Его жена Ким Кенно (Kennaugh) была на 9 лет старше его (если память не изменяет, такая же разница в возрасте была и у Шекспира) и до него водилась исключительно с гангстерами из клана Коломбо. Как выразилась три года назад «Дейли ньюс», Ким выросла на улицах Бенсонхерста, итальянского района Бруклина, где мать и трое мафиози по очереди воспитали ее в понятиях «Козы ностры», таких как morte prima di disonore — «Смерть прежде бесчестья».

Будучи подростком, она вышла замуж за солдата клана Коломбо, по имени Томас Капелли. Ее второй муж Энрико Карини тоже принадлежал к этому клану. Когда его завалили в 1987 году вместе с его братом Винсентом, Ким нашла утешение в объятиях Джоэла Какаче, который был известен также как Джо Уэверли и был заместителем крестного отца того же клана, а потом стал исполнять его обязанности.

Какаче подозревали в том, что он заказал братьев Карини, то есть сделал Ким вдовой. Вдова должна была понимать, что от человека по имени Какаче трудно ожидать много добра, но, очевидно, потребность в утешении затуманила ей мозги. Они жили недружно, и в 1994 году Какаче выехал из их дорогого дома.

26 июля следующего года Ким сочеталась с полисменом Долсом в Лас-Вегасе. Потом выяснилось, что брак был незаконным, поскольку гангстер Какаче прислал ей на подпись липовые разводные бумаги. Иными словами, со смертью Долса она официально оказалась не ментовской вдовой, а женой крестного отца клана.

От Карини у Ким остался сынишка Эдди, носящий фамилию отца. Услышав выстрелы, 10-летний Эдди выскочил на улицу и увидел истекающего кровью отчима. «Не умирай, Ральф!» — закричал мальчик, и первое время казалось, что Долс послушается его.

Впоследствии Какаче признался в том, что в 1987 году заказал убийство федерального прокурора Уильяма Аронвальда. Инициатива исходила от крестного отца клана Кармайна Персико по кличке Змея, который вознамерился наказать Аронвальда за то, что тот неуважительно вел себя на процессах мафии. Какаче передал заказ своей боевой бригаде, но сделал это неуклюже: он сунул ей клочок бумаги, на котором было написано «Аронвальд».

Киллеры и убили Аронвальда, только не того, а его 79-летнего отца Джорджа Аронвальда.

Менты долго недоумевали, кому понадобилось убивать Аронвальда-старшего, который был судьей по административным делам, то есть в основном разбирался со штрафами за неправильную парковку. В бригаду входили братья Карини, которые, как сообщают, должны были также убить федерального прокурора Рудольфа Джулиани, посадившего немало мафиози.

Но братья так опростоволосились с Аронвальдом, что их пришлось тоже замочить...

Их родители, Энрико и Анна Карини, с самого начала в убийстве Долса подозревали Какаче и оказались правы. Они также подозревали его в том, что он лишил Ким ее последнего мужа, и тоже оказались правы.

«Нью-Йорк пост» послала репортеров в клубы, в которых обретался Какаче, и там им поведали, что гангстер и Долсо знали друг друга, и что их на протяжении многих лет видели вместе в одном питейном заведении на Ист 3-й улице.

Но информанты газеты не могли поверить, что Какаче заказал Долса, потому что традиционная мафия не убивает ментов (прокуроры, очевидно, другое дело). «Он слишком умен, чтобы выкинуть что-нибудь подобное», — заметил журналистам один из коллег Какаче.

За Какаче пришли 26 июля 2001 года, незадолго до терактов, которые он пересидел в федеральной тюрьме. Когда полицейские и фэбээровцы постучались в дверь его дома в Дир-Парке на Лонг-Айленде, Какаче крикнул им из окна: «Вы можете подождать пару минут?» «Спускайтесь немедленно или мы выломаем дверь!» — заорал в ответ сержант Фред Санторо.

Какаче открыл свои гостям, держа в руках складной нож и пачку купюр, но не сделал попытки порезать их или подкупить и был закован в наручники.

«А как Ким?» — спросил его следователь бруклинской прокуратуры Роберт Интарглио. «Все ждет своего рыцаря на белом коне», — ответил Какаче. Очевидно, бывшая жена до сих пор сидела у него в голове.

Ментов, конечно, больше всего интересовало убийство своего, и по дороге в бруклинский федеральный суд Санторо спросил у Какаче: «Как вам нравится постоянно читать свое имя в газетах, где вас связывают с убийством Долса?». «А мне на это наплевать!» (I don’t give a fuck) — бросил в ответ и. о. крестного отца.

«А что думают ваши соседи, когда читают об этом в газетах?» — не отставал сыщик. «Я не разговариваю с соседями!» — отрезал и.о.

8 декабря 2004 года федеральный судья Стерлинг Джонсон приговорил 62-летнего Какаче к 20 годам тюрьмы и рекомендовал, чтобы его отправили в домзак строгого режима, находящийся во Флоренсе (штат Флорида), где узников держат в камерах по 23 часа в сутки.

Там томятся такие знатные люди, как Ричард Рид, пытавшийся взорвать самолет кроссовкой, организатор первого взрыва Всемирного торгового центра Рамзи Юсеф и унабомбист Тед Качинский.

Перед приговором слово дали Уильяму Аронвальду, которого не сумели замочить коллеги Какаче. Он в лицо назвал гангстера «бандитом» и «трусом», но тот больше не мог его заказать.

Услышав приговор Какаче ухмыльнулся и еще ожесточеннее зажевал жвачку.

Русские оказались не при чем. Но так было не всегда.