Путешествие по дну океана Многие мечтают завтра полететь на Марс, другие уже сегодня спускаются на дно океана...

Опубликовано: 19 сентября 2003 г.
Рубрики:
Дайверы, держась за канат, опускаются на дно океана.
Photo © Craig Willemsen, Silent World Diving System, Inc

Я стою на краешке качающейся лодки. На ногах у меня ласты, лицо закрывает маска, за спиной — тяжеленный баллон со сжатым воздухом. Прямо подо мною — зеленовато-синие волны Тихого Океана, в которые мне предстоит погрузиться. Маневр, который я собираюсь осуществить, называется giant step (гигантский шаг). Надо прижать одной рукой маску, другой болтающиеся детали оборудования (компьютер, компас, фонарик, фотокамеру) и сделать большой шаг вперед. Я помню, как в первый раз мне все казалось, что при падении с лодки баллон потянет меня назад, и я ударюсь затылком о борт. Но все оказалось не так страшно — шагаешь вперед и валишься лицом вниз в холодную воду.

Все началось с того, что мой, обычно весьма благоразумный и рассудительный, муж вдруг захотел научиться нырять с аквалангом. Наверное, эта идея пришла ему в голову еще на Гавайях, когда мы бултыхались в волнах почти у самого берега, в то время как крепкие парни в черных костюмах, вереницей уходили под воду, как сказочные витязи из сказки Пушкина.

Сначала затея показалась мне совершенно дикой, ведь я была убеждена, что с аквалангом ныряют лишь “сильные и смелые”, и уж конечно, не работники умственного труда, просиживающие целями днями за мониторами компьютеров. Соглашалась я попробовать подводный спорт с неохотой, убежденная, что меня даже на курсы не возьмут. Однако я заблуждалась. Есть, конечно, и в Америке противопоказания для ныряния (например, заболевания сердца и легких), но в целом, берут почти всех. И почти любого здесь могут научить управляться с аквалангом. Кстати, акваланг (aqualung — водные легкие) — устаревшее название. Сейчас это снаряжение, которое превращает вас в человека-амфибию, называют SCUBA — или Self Contained Underwater Breathing Apparatus. Отсюда и название “scuba diving” — ныряние со SCUBA.

Как выяснилось, к подготовке аквалангистов-любителей у нас в штате Вашингтон подходят серьезно. Здесь нельзя просто войти в магазин, купить (или взять на прокат) снаряжение и отправиться нырять: прежде нужно пройти курсы скуба-дайвинга и получить сертификат. Обучение проходит сначала в бассейне, и только затем новичков выпускают в океан под надзором инструктора.

Признаюсь, что от занятий в бассейне у меня остались самые тяжелые впечатления. С одной стороны, было забавно погружаться целиком под воду и смотреть, как вверх, к поверхности воды, бежит струйка воздушных пузырей. Как никак, а я впервые дышала под водой. Но при этом мне было очень холодно — в воде мы находились больше часа, да еще приходилось подолгу сидеть на дне, повторяя одни и те же упражнения. Обычно к концу занятий меня била дрожь, ласты натирали ноги, зубы уставали от закусывания резинового нагубника трубки, подающей воздух. К тому же, казалось, лишь у меня одной ничего не получается. Например, все ушли на дно, а я никак не могу выровнять давление в ушах — при каждой попытке спуститься ниже, уши начинают болеть. Или, все плавают, а у меня ногу свело. Все надели снаряжение, а я не могу разобраться с ремешками и застежками.

Те, кто бывал у нас в штате Вашингтон, особенно в промозглом холодном Сиэтле, пожалуй, удивятся нашему желанию окунуться в океан. Здесь нет ни пальм, ни залитых солнцем пляжей, ни обнаженных красоток, резвящихся в синих волнах, — только зеленовато-серая вода, от которой веет ледяным холодом даже в самые знойные дни. Но изначально, мы не думали, что будем много нырять на северо-западном побережье, мы мечтали о коралловых рифах на Гавайях.

Я ожидала, что научиться пользоваться аквалангом будет трудно, но на самом деле уже на втором занятии мы все резвились под водой, словно стая неуклюжих тюленей. Гораздо больше времени понадобилось на то, чтобы научиться нырять, не подвергая опасности свою жизнь. Нам порекомендовали не просто выучить законы безопасного ныряния, а довести их исполнение до рефлекторного автоматизма, объяснив, что перепады давления могут иметь катастрофические последствия для человеческого тела. В частности, оказалось, что кессонная болезнь, поражает не только глубоководных водолазов, но и аквалангистов, если они забираются слишком глубоко, находятся под водой слишком долго, а главное, если они слишком быстро поднимаются на поверхность. А кроме кессонной болезни (которую здесь называют bend), неопытный аквалангист может запросто заполучить разрыв барабанной перепонки или даже легких.

А еще аквалангисты могут утонуть. Для этого достаточно сделать хороший глоток воды — откашляться под водой будет уже очень трудно. Поэтому, находясь на глубине, нужно сохранять спокойствие в любых ситуациях, и не подаваться панике. Например, недавно утонула одна девушка, нырявшая у побережья Калифорнии — запуталась в водорослях на глубине порядка 2 метров. Ее товарищи, не дождавшиеся ее на дне, поднялись к ней, и увидели, что она отчаянно бьется в водорослях, а вокруг нее клубятся воздушные пузыри. Они подняли ее на поверхность, но было поздно — ее легкие уже были наполнены водой. Трагедии могло бы не быть, если бы она не начала паниковать и не потеряла бы трубку, подающую воздух.

После того, как нас научили управляться со SCUBA и проделывать массу полезных упражнений под водой, нас отвезли на пляж в Сиэтле, где мы и совершили наше первое погружение. Это было в воскресенье, и пляж был полон народа, но не потому, что день был солнечный и теплый, а потому, что там проходила выставка редких автомобилей. Гордые и сосредоточенные, мы шли сквозь веселую говорливую толпу, как космонавты — одетые в скафандры, с баллонами за спиной, опутанные шлангами и увешанные приборами.

На самом деле на нас, конечно, были надеты не скафандры, а “сухие костюмы” (dry suit). Это гениальное изобретение, позволившее аквалангистам покорить холодный океан, состоит из непромокаемого комбинезона, под который надевают еще второй, теплый комбинезон. Наряд дополняют перчатки и капюшон из толстого неопрена (резиноподобный, пористый материал). В таком одеянии не только не мерзнешь, но даже не мокнешь. Чтобы на глубине вода не сдавливала тело, в сухой костюм накачивают немного воздуха из баллона, так что сходство с космическим скафандром усиливается. Вот только уйти под воду в таком костюме непросто, поэтому приходится надевать пояс с балластом — дополнительные десять-пятнадцать килограммов груза.

Кроме “сухого костюма” нужно надевать еще “плавучий жилет”, наполненный воздухом (он называется buoyancy compensator или коротко — BC). Количество воздуха в нем можно регулировать и, таким образом, управлять своей собственной плавучестью. Например, если водолаз хочет погрузиться, он не должен переворачиваться вниз головой, отчаянно колотя по воде ластами, ему нужно лишь нажать кнопку, выпускающую воздух из жилета, и он уйдет на дно вертикально, как стойкий оловянный солдатик. На нужной глубине, водолаз снова добавляет немного воздуха в жилет и зависает в толще воды. Правда, “плавучий жилет” и “сухой костюм” наполненный воздухом, могут сыграть с неопытным аквалангистом злую шутку, слишком быстро вознеся его на поверхность, прямо в объятия кессонной болезни. Зато аквалангисты холодных вод, с головы до ног закованные в свои доспехи, выглядят очень внушительно.

Итак, вместо кафельной пустоты бассейна нас впервые окружает океан. Сначала мы плывем к бую, от которого на дно идет веревка, затем, держась за нее, один за другим уходим под воду. Мы с мужем стараемся не потерять друг друга, так как мы с ним партнеры, или dive buddies. Здесь все аквалангисты должны нырять только в парах. Есть, конечно, среди ныряльщиков и угрюмые морские волки, которые ныряют в одиночку, но таких немного, и их считают экстремистами. Партнеры по нырянию должны держаться друг от друга на расстоянии вытянутой руки и зорко следить друг за другом. И нет ничего хуже для аквалангиста, чем ненадежный товарищ, которого нет поблизости именно тогда, когда он необходим. Большинство несчастных случаев с ныряльщиками происходит именно из-за безответственности (или неопытности) партнера.

Возможно, те, кто пробовал нырять в тропических водах, уже представили себе синие волны, пронизанные солнечными лучами, и кристально прозрачную глубину, где среди коралловых рифов вьются стаи красочных рыб. А теперь представьте ледяную воду и зеленую мглу, которая уже на расстоянии вытянутой руки смыкается в непроницаемую пелену. Потом мы узнали, что и эта вода может быть довольно прозрачной, но тогда, во время первого погружения вокруг почти ничего не было видно, лишь изредка в колеблющемся серо-зеленом тумане проплывал призрачный силуэт медузы, а у самого дна колыхались плети зеленых и красных водорослей, в которых суетилась какая-то живность. Однако все это было неважно, а главным было то, что мы прошли испытание и стали сертифицированными аквалангистами.

Получив желанный сертификат и хлебнув океанской воды, мы, вопреки своим первоначальным планам, не стали дожидаться тропического отпуска, а продолжили нырять в холодных водах. Потому что мир, который открывался нам под водой от погружения к погружению, оказался ошеломляюще прекрасен. Да, здесь не было красочных кораллов, как в мультфильме “В поисках Немо”, не было юрких тропических рыбок, но количество и размеры обитающих здесь существ поражали воображение. Что вы скажете, например, о рыбах, длиной почти в человеческий рост, которые медленно скользят мимо, не боясь людей, о гигантских крабах, о морских звездах, величиной с автомобильное колесо?! Представьте себе нагромождение этих больших звезд, среди оранжевых и белых анемонов, каждый с полметра высотой и толщиной с ногу! Этот мир невозможно увидеть с поверхности воды, и никакие фотографии, или фильмы не могут передать впечатление, которое он производит.

Роль рифов у нас играют любые твердые объекты — камни, бетонные блоки или горы автомобильных покрышек. Все это рано или поздно покрывается ковром анемонов и морских звезд, заселяется рыбами и крабами. И то, что на суше называлось бы свалкой, здесь гордо именуется искусственным рифом. Например, самый известный морской заповедник вблизи Сиэтла “Подводный парк в Эдмонде” был создан на месте недостроенных доков. Позже туда стали стаскивать затонувшие баржи и лодки. Сейчас в проржавевших остовах барж, покрытых ковром из анемонов, нашли себе приют крабы, креветки, морские звезды, осьминоги, рыбы и множество других созданий. Кроме свалок, внимания заслуживают подводные обрывы и нагромождения валунов, потому что там можно найти главную знаменитость Тихого Океана — гигантского осьминога. Кстати, никаких схваток с осьминогами у аквалангистов не бывает. Мне самой однажды посчастливилось увидеть огромного осьминога в подводной пещере, и он не сделал никаких попыток наброситься на нас. А один из наших спутников даже поздоровался с морским чудищем, безбоязненно позволив ему обвить свою руку щупальцем.

Некоторые аквалангисты любят кормить морских обитателей, особенно морских угрей. Морской угорь — это большая страшная рыба, которая обычно сидит в подводных пещерах, выставив только зубастую пасть. Но там, где ныряльщиков много, морские угри быстро приучаются выплывать из нор и брать из рук водолазов подношения — куски рыбы или морских ежей.

Морской угорь охотно принимает угощение из рук аквалангиста.
Photo © Craig Willemsen, Silent World Diving System, Inc

Кстати, у нас в штате Вашингтон, кормить морских животных можно беспрепятственно, а вот во Флориде с 2001 года все кормления строго запрещены. В 1990-х годах там были организованы shark-feeding tours — подводные экскурсии с кормлением акул. А вскоре от ныряльщиков стали поступать тревожные сообщения, что акулы, которые, вопреки голливудским легендам, обычно сторонятся людей, стали проявлять агрессивность, преследовать аквалангистов и даже нападать на них. Неизвестно, связано ли это с аттракционом кормления, но не исключено, что у прикормленных акул стал пробуждаться аппетит при виде аквалангистов. Запрет кормления во Флориде вызвал много жарких споров, но я с ним согласна. Во-первых, мне тоже не хочется, чтобы вокруг меня кружили голодные акулы, а во-вторых, зная кровожадную природу человека, я не удивлюсь, если какой-нибудь “герой” загарпунит потерявшего осторожность морского угря.

Наслушавшись от наших инструкторов рассказов об опасностях подводного плавания, мы были настроены на борьбу с трудностями. Однако вскоре мы убедились, что трудности и риск в современном скуба-дайвинге превратились в изысканную приправу, которую можно дозировать согласно своему вкусу.

Например, можно нырять с берега, но тогда придется сначала шагать от машины к воде с тяжелым снаряжением за спиной, а затем еще и плыть, и, возможно, против течения. Но совершать такие подвиги не обязательно, потому что есть люди, которые доставят вас на место ныряния на уютном катере, помогут надеть снаряжение, проследив, чтобы вы ничего не забыли, а потом подберут вас, где бы вы ни вынырнули. Они же выберут место и время ныряния, так, чтобы ваша подводная прогулка была легкой и приятной, и подробно объяснят куда плыть, и на что обращать внимание. А можно даже договориться, чтобы под водой вас сопровождал дайв-мастер — опытный аквалангист, который будет развлекать вас, а заодно и оберегать от всех опасностей. А если вы, напротив, охотник до приключений, то к вашим услугам мощные океанские течения, ныряния на затонувшие корабли (их даже специально топят в удобных для аквалангистов местах), и ночные погружения. И как ни удивителен подводный мир, но разветвленный бизнес, который процветает сейчас вокруг скуб-дайвинга, — явление не менее удивительное, потому что именно он сделал прогулки по океанскому дну такими комфортными и безопасными. Сегодня современное снаряжение, великолепно поставленное обучение и развитый сервис, открыли доступ в подводный мир тем, кто раньше, подобно мне, и помыслить об этом не мог. И, так как наличие свободного времени и финансовая независимость уже являются более важными условиями скуба-дайвинга, чем хорошая физическая подготовка, среди аквалангистов стали явно преобладать люди средних лет. Что ж, могу сказать по своему опыту, самые ошеломительные ощущения от скуба-дайвинга получаешь именно в зрелые годы.

Итак, я встаю, покачиваясь под тяжестью снаряжения, делаю несколько шатких шагов по палубе, провожаемая жалостливыми взглядами капитана, и с плеском обрушиваюсь за борт. Потом я поджидаю мужа и мы, держась за одну веревочку, начинаем погружение. И вот там-то, под водой, куда уже не проникают посторонние взгляды, с нами происходит чудесное превращение. Мы на секунду зависаем неподвижно, и затем скользим в зеленом сумраке, чуть шевеля ластами, словно две большие рыбы, оставляя позади шлейф воздушных пузырей. Я не ощущаю груз своего тела, оно послушно самому малейшему усилию, и принимает самые неожиданные положения, возможные лишь в невесомости. Конечно, когда мы поднимаемся на поверхность, и я начинаю неуклюже карабкаться по лестнице, земное притяжение снова мстительно обрушивает на меня всю тяжесть снаряжения. Но это уже не важно. Потому что воспоминание о свободном полете по краю зеленой бездны в колдовском безмолвии подводного мира переполняет меня ощущением безграничного счастья, которое будет трепетать и светиться внутри меня еще несколько дней, пока не померкнет в повседневной рутине. И вот тогда, нужно будет снова собирать снаряжение. Благо, что океан рядом, и симпатичные капитаны всегда готовы везти нас навстречу новым приключениям.