И лечим, и калечим

Опубликовано: 1 сентября 2006 г.
Рубрики:

Увы, лекарства неизбежный спутник возраста. Число жителей США, кому за 65, составляет 13 процентов от общего населения страны, но на их долю приходится почти треть выписываемых лекарств. Не считая безрецептурных средств, а также из арсенала народной и нетрадиционных видов медицины, в последнее время пользующихся популярностью. И чем больше лет, тем больше на ночном столике порошков, микстур, таблеток. Это от давления, это от артрита, это от сахара..., и все нужно. А так ли на самом деле, и есть ли “потолок” приема лекарств, за которым начинается не польза, а вред? На этот вопрос все больше медиков начинают давать утвердительный ответ.

В частности проблемой передозировки лекарств среди пожилых людей, так называемой полифармацией (polypharmacy), занята исследовательская группа Луисвиллского университета, получившая специальный грант от местной благотворительницы и филантропа Джин Фрэзер. Чрезмерное потребление медикаментозных средств является пятой причиной смертности в стране. Фармацевтический рынок стремительно пополняется все новыми лекарствами, а список их “совместимости” не подвергался ревизии с 1991 года, что ведет к многочисленным врачебным ошибкам. Летом этого года опубликован доклад национального Института медицины, в нем, в частности, приводятся такие цифры. В последние годы в США ежегодно выписывают 1, 5 миллиона рецептов, опасных для здоровья и жизни больных. Цена исправления “ошибок” — 3,5 миллиарда долларов в год.

Природа полифармации довольна проста. Каждый доктор-специалист считает своим долгом выписать пациенту свой рецепт, при этом не слишком интересуясь, а какие другие лекарства использует человек. Хорошо, если у того один-два недуга, а если букет? В основе “увлечения” докторов рецептами — искреннее желание помочь больному и “обязательства” перед производителями лекарств: они тоже кормятся из фармацевтического котла. Длинный аптекарский список бьет по всем возрастам, но в особенности по пожилым. И что интересно, фармацевтическая индустрия ведет тщательный анализ побочных действий лекарств по всем возрастным группам, кроме главного своего потребителя — тех, кому за 65. А это особый контингент. Физиологические процессы и обмен веществ в стареющем организме имеет свои особенности и протекает совсем по-другому, чем у молодых, включая реакцию на прием лекарств. Одно дело, когда у человека нормально функционируют все жизненно важные органы, другое — когда работают “через раз”. В таких ситуациях лекарство от почек может убить печень, и наоборот.

С каждым новым лекарством в домашней аптечке растет риск нежелательных побочных эффектов. Руководитель луисвиллской исследовательской группы доктор Д.О’Брайен довольно четко определяет критическую черту: 4-5 лекарств таят опасность для здоровья и зачастую жизни пожилого человека. По данным научного центра здоровья Техасского университета, одновременное потребление четырех лекарств на 27 процентов увеличивает риск летального исхода. Один из постулатов медицины: “не навреди!” Он касается не только врача, но и самого пациента. К сожалению, обе стороны зачастую либо небрежны, либо слишком передоверяют друг другу. Врач не проверяет список лекарств пациента на совместимость, больной полностью полагается на врача и вместо того, чтобы навести справки о побочных действиях очередного лекарства во взаимодействии с остальными, начинает послушно его глотать. В особой зоне риска пожилые эмигранты — недостаточное знание языка в данном случае в прямом смысле опасно для здоровья. Ни врач, ни больной не могут в достаточной мере понять друг друга.

В списке усугубляющих моментов: назначение врачом дублирующих, практически идентичных, лекарств; дозировка на глазок; влияние телерекламы — пациент начинает выпрашивать у своего доктора очередное “чудо-лекарство”; быстрый переход лекарств в безрецептурные — то, что вчера нельзя было получить без подписи врача, сегодня в свободной продаже; сочетание на авось патентованных средств с рецептами народной и нетрадиционной медицины.

Работа луисвиллских ученых еще далека от завершения, но у доктора О’Брайена уже есть предварительный список основных рекомендаций врачам и пожилым потребителям фармацевтической продукции. Сначала о служителях Гиппократа. По мнению О’Брайена требуется тотальное обновление базы данных о совместимости лекарств. Не полагаться на устную информацию пациента, а самому проверять его рецептурный список. Переход к электронным рецептам. Назначение и дозировка лекарств с обязательной поправкой на возраст пациента. Для этого практикующим врачам нужна помощь фармацевтической науки.

Рекомендации пожилым пациентам доктор О’Брайен делит на две группы: что надо делать при визите к врачу при назначении нового лекарства, и что нельзя. Вот краткий список советов.

Что надо:

— Не стесняйтесь спросить доктора, для чего он выписывает вам новое лекарство.

— Убедитесь, что вы правильно поняли рекомендации врача.

— При очередном визите к доктору, особенно к новому, берите с собой не только список ваших лекарств, но и оригинальные аптечные упаковки с указанием доз и частоты приема. Не забывайте упомянуть употребляемые вами витамины, безрецептурные лекарства и средства нетрадиционной медицины.

— Если у вас несколько врачей, убедитесь, что каждый в курсе потребляемых вами лекарств.

— Спрашивайте вашего врача о побочных эффектах лекарств, особенно в сочетании свыше четырех.

— Старайтесь избегать безрецептурных лекарств.

— Желательно приобретение лекарств в одной сети магазинов или аптек. Если вы обычно “отовариваетесь” в Rite Aid, не ходите в CVS или Kroger.

— Если вы чувствуете побочные проблемы при употреблении лекарства, немедленно обращайтесь к врачу.

Что нельзя:

— Употреблять лекарство, не зная его побочных эффектов и взаимодействия с другими вашими лекарствами.

— Употреблять просроченные лекарства.

— Запивать таблетки водкой или пивом. Во многих случаях это может закончиться плачевно.

— Самостоятельно варьировать дозы лекарств.

И последний совет доктора O’Брайена. Насчитав в вашей аптечке свыше 4-5 лекарств, не бегите стремглав к мусорному ведру. Помните, что все индивидуально. Если на данный момент вы живы и в относительно неплохом здравии, может благодаря именно этому сочетанию лекарств. Отказаться от того или иного лекарства или уменьшить дозы можно только с благословения вашего врача.

Так что, будьте здоровы! Но осмотрительны.

Рубаха-Машина

Я не гэмблер. Разве иногда, если джек-пот переваливает за сто миллионов, покупаю пару билетов Powerball, да изредка наведываюсь в казино. И не играю в интеллектуальный покер на тысячные ставки, а “играю” с примитивными слот-машинами на “квотеры”. Но какой-никакой, а все же опыт — есть что с чем сравнивать и сделать кое-какие выводы. Самые “щедрые” слот-машины в миссисипской Тунике: они сами зарабатывают и делятся с игроками. Индейское казино в Аризоне — серединка наполовинку. Игорная столица мира Лас-Вегас прижимиста, предпочитает грести под себя. И самое скупердяйское казино — “Цезарь” — в Индиане. Это не голословные утверждения. Сама слот-машина, конечно же, ни при чем, она просто ящик, кусок пластмассы и металла. Но “душу” — процент выигрыша в ее программу — закладывают люди, то бишь, хозяева или менеджмент заведения. Насколько щедры они, настолько щедра машина.

В Кентукки — за исключением конных тотализаторов и пенсионерских бинго “на копеечку” — запрещены азартные игры. Поэтому кентуккские гэмблеры едут в соседнюю Индиану, где этих казино пруд пруди, а для жителей самого крупного города штата, Луисвилла, вообще нет проблем. Махнул через Огайо-ривер, и ты уже в Индиане, а там до “Цезаря” рукой подать, играй до посинения! Казино работают нон-стоп, 24 часа в сутки, без выходных и праздников.

Но и на скупую старуху бывает проруха. Две недели назад одна из машин с символическим именем “Extra Money” малость свихнулась с ума и стала швыряться деньгами с невиданной для “Цезаря” щедростью: за два дня она профукала без малого полмиллиона — 487 тысяч долларов. Могла и больше, если б не бдительность “добрых самаритян” из Луисвилла, супругов Кэтрин и Дэвида Фордов. Кэтрин вложила в чрево машины двадцатку. “Extra Money” без игры отстегнула мадам Форд ваучер на 1600 баксов. Столько же получил за свою двадцатку и Дэвид.

Во рту у супругов пересохло. С одной стороны, соблазн дурных денег, с другой, страх попасться на “воровстве”. Форды — постоянные клиенты “Цезаря”, раз в неделю они оставляют на присмотр четырех своих детей и едут развеяться в казино. Играют не по-крупному, больше для фана. Обычно присматриваются, на какой слот-машине чаще идут выигрыши, там и начинают играть. В тот вечер они положили глаз на “Extra Money”. Это произошло после того, как одна женщина выиграла на этой машине тысячу баксов и срочно “слиняла”. Когда однорукий бандит стал и им отстегивать без боя крупные выигрыши, умудренные игорной жизнью Форды почуяли нестандартность ситуации — так не бывает! В моральной дилемме победили страх и осторожность. Как откровенно потом сказала Кэтрин, они знали, что в казино ведется круглосуточная видеозапись, потому не стали испытывать судьбу и донесли менеджменту казино на аномальное поведение их электронного сослуживца. Естественно, рубаху-машину тут же “повязали” и немедленно отстранили от работы. Затем стали разбираться, как и почему у нее произошел сдвиг по фазе.

“Extra Money” — новичок в “Цезаре”, она родом из Филиппин, и прибыла в Индиану вместе со своими семью сестрами месяц назад. Служебное расследование показало, что вся семерка вела себя прилично и исправно ковала для казино прибыль, за исключением восьмой. Та транжирила заработанное сестрами. Филиппинцы-изготовители оказались ни при чем. Они отвечают только за механическую часть слот-машин, электронная начинка заложена уже в Индиане и за ошибку в программировании будут нести служебную ответственность электронщики “Цезаря”.

Но следом встал интересный вопрос, как вернуть незаконно полученные от дебильной машины полмиллиона? И можно ли эти выигрыши вообще считать незаконными? Неправедные — да, незаконные — бабушка надвое сказала. Выигравшие скорее всего будут утверждать — за “психическое” состояние своего оборудования должно отвечать казино, а не игроки. Но на всякий случай менеджеры казино отслеживают имена “счастливчиков”. Технически это несложная задача — большинство из них пользовались дебитными карточками “Цезаря” и оставили в электронной памяти отпечатки своих “пальчиков”. Гораздо сложней заполучить деньги обратно. Не все такие сознательные как Форды и юристам “Цезаря” предстоит тяжелая работа. Без предсказуемого результата.

Кстати, за возвращенные 3600 долларов “Цезарь” сердечно поблагодарил супругов Форд и вручил им игровой ваучер на пару сотен. Да и нам по поводу потерянных денег “Цезарем” особо убиваться не стоит. Казино в очередной раз подправит программы в правильном направлении и вернет убытки с лихвой. За наш с вами счет.

Неизвестная женщина

Эта голландка прибыла в Америку вполне легально, хотя без паспорта, имени и фамилии. После недолгого пребывания в Нью-Йорке в 1977 году она прочно обосновалась в кентуккском Луисвилле. И вот впервые за 29 лет решилась на дальнюю поездку — женщина едет в Англию и Голландию людей посмотреть и себя показать. По случаю юбилея ее земляка — в этом году 400-летие со дня рождения гениального голландца, Рембрандта ван Рейна, к которому нынешняя жительница американского Луисвилла имеет самое непосредственное отношение. Во-первых, Рембрандт ее создатель, во-вторых... Но об этом чуть ниже.

Дама приехала в США в 1976 году под “ником” “Портрет неизвестной женщины” Рембрандта. До 1909 года она жила в Уочестере, Англия, потом пошла по рукам европейских коллекционеров. Ее первым владельцем в США была Shickman Gallery и затем она “прописалась” в луисвиллском Speed Art Museum. В 1977 году по случаю своего 50-летия музей решил сделать себе подарок и приобрел голландку у нью-йоркских галерейщиков за 1,2 миллиона долларов. Время от времени у кураторов музея возникал вполне естественный вопрос, а кто на самом деле эта незнакомка, но за текучкой расследование откладывалось на потом. Подстегнул интерес к картине приближающийся юбилей великого голландца, и искусствоведы занялись проблемой вплотную. Исследователи перерыли генеалогию всех, кто имел какое-нибудь отношение к жизни и творчеству живописца. “Следствие” длилось целых четыре года, но завершилось к 400-летию художника с блестящим результатом — теперь мир знает имя изображенной на портрете 1634 года 40-летней женщины с немного грустным и усталым лицом. Ее звали Марретье Корнелис (Marretje Cornelis van Grotewal).

В процессе поисков ученые вышли на еще более интересные данные. Оказалось, что госпожа Корнелис была не просто одной из многих заказчиков художника, ее муж, Питер Сиен (Pieter Syen), говоря современным языком, “спонсировал” Рембрандта через “артфирму” Хендрика Ойленбурга (Hendrick Uylenburgh). Точнее, не спонсировал, а занимал деньги под картины, помогал художнику продержаться на плаву в трудные для него годы. Впрочем, Рембрандт был аккуратным должником: после смерти Питера задолжал тому всего 219 гульденов и долг потом выплатил его жене.

Особо тесные отношения у художника были с Хендриком Ойленбургом. Хендрик долгие годы был артдилером живописца и одновременно его родственником. Саския, жена Рембрандта, — племянница Хендрика. Саския была не только любимой женщиной и моделью художника, но и “виновницей” резкого поворота в его творчестве к портретной живописи. Кстати, что еще интересно, портрет Марретье Корнелис прибыл в Америку вместе с портретом ее мужа Питера Сиена. Только артдилеры не знали об их родстве и разлучили супругов. Как мы знаем, жена уехала в Луисвилл, муж оказался в Музее Нортона Саймона в Калифорнийской Пасадене.

На днях они встречаются в Европе. По случаю юбилея великого голландца в Лондоне открывается выставка “Ойленбург и сын”. В сентябре муж и жена будут гостить в Амстердаме, родном городе Рембрандта, Саскии, Ойленбурга, Питера Сиена и Марретье Корнелис. А после опять в Америку, юбилейные” “гастроли” в Метрополитен музее, Национальной галерее искусства в Вашингтоне и музее Сент-Луиса. Затем — по домам. Сейчас луисвиллский музей находится в стадии крупного расширения, и кто знает, может приобретет у пасаденского музея портрет Питера Сиена. Тогда супруги смогут наконец-то воссоединиться навеки, спустя три с лишним столетия после смерти.