Эта неугомонная Маргит: о необычной женской судьбе

Опубликовано: 4 апреля 2021 г.
Рубрики:

Моя работа в Музее Холокоста принесла в мою жизнь одну чрезвычайно важную встречу, несомненно, сильно повлиявшую на меня и мое отношение к жизни. Прошел, наверное, год с момента начала моей работы в Музее, когда в комнате, где собираются волонтеры перед началом работы и после смены, чтобы попить чаю и перекусить, ко мне обратилась пожилая женщина: «Мне сказали, что вы из России». «Да». «Я когда-то в молодости начинала учить русский язык. Мне очень хотелось бы продолжить. Вы можете мне помочь?» Так произошло мое знакомство с Маргит Мейсснер (Margit Meissner), переросшее в дружбу, которая длилась до конца жизни Маргит в июле 2019 года.

 Хочу заметить, что к моменту нашего знакомства Маргит владела семью языками, и русский язык, который она хотела освоить, оказывался восьмым! А было ей в тот 2010 год 88 лет!

 Когда я пишу эти строки, прошел ровно год с того момента, когда Маргит не стало, и я до сих пор остро чувствую ее исчезновение из моей жизни – мне ее очень не хватает…

 После того разговора в Музее мы стали еженедельно встречаться с Маргит. Первые несколько лет эти встречи проходили в помещении городской библиотеки г. Роквилла, где мы облюбовали свой уголок со столиком на двоих на галерее второго этажа. Я туда приезжала на автобусе, а Маргит – на машине. Обратно домой меня отвозила она. А когда мы познакомились поближе, Маргит раз в неделю приезжала ко мне домой. Мы обе старались не нарушать этот устоявшийся график. Надо заметить, что несмотря на свой возраст, а умерла она в возрасте 97 лет в результате инфаркта, Маргит водила машину до самого последнего момента. 

 Для начала немного биографических сведений о Маргит. Она родилась в 1922 г. в Австрии в высоко образованной еврейской семье крупного финансиста и была четвертым самым младшим ребёнком и единственной девочкой. Когда Маргит было пять лет, семья переехала в Прагу, где отец возглавил филиала австрийского банка. 

 Детьми, в основном, занималась мать. У нее была твердая установка, что к 16-ти годам каждый ребенок должен владеть четырьмя языками: чешским, немецким, английским и французским. И это требование неукоснительно выполнялось. Как в дальнейшем показала жизнь, детям в будущем это очень пригодилось. Не меньшее внимание мать уделяла воспитанию самодисциплины у своих детей: вы должны быть стойкими, прятать свои чувства и не жаловаться, когда вас что-то ранит. Она с детства готовила своих детей к возможным будущим ударам судьбы. 

Маргит было только десять лет, когда отец неожиданно скончался от эмболии в результате травмы.  К началу войны два старших сына уже покинули семью, в Праге оставались мать с младшим сыном и Маргит. В 1938 г., когда заполыхало уже близко и произошел аншлюс Австрии, мать, сама оставшись в Праге, отправила Маргит в Париж по студенческой визе, считая, что туда война не доберется. Там Маргит брала курсы в Сорбонне, а чтобы заработать на жизнь, пошла учиться на модельера одежды. Эта специальность долгие годы спустя поддерживала её существование.

В первые дни после вступления немцев в Прагу не было ещё явно выраженной охоты на евреев, что позволило матери отправить младшего сына в Англию, а самой с помощью еврейской организации быстро покинуть город и уехать на юг Франции. Взять с собой при этом она практически ничего не смогла, кроме документов. Богатый дом со всем его содержимым был покинут и просто заперт на ключ. Как говорила мне Маргит, с этого момента они на долгие годы стали бедными беженцами.

 Мать в результате последовавших событий оказалась в специальном лагере для беженцев на юге Франции, и на время Маргит и мать потеряли друг друга. Когда немцы подошли к Парижу, Маргит поняла, что оставаться там больше нельзя. На последние деньги она купила себе велосипед и по запруженной беженцами дороге покинула Париж, направляясь на юг Франции. Покидая свое парижское жилье, она нашла в почтовом ящике письмо от матери. Теперь у нее был адрес матери и шанс увидеть её. Таких счастливых случайностей в ее дальнейшей жизни было довольно много.

И вот еще одна такая: движение по забитой людьми дороге было очень медленным и легко подвергалось обстрелу с немецких самолетов. Многие здания вдоль дороги были предоставлены беженцам для ночлега. В помещении бывшей школы Маргит провела ночь, а как только забрезжил рассвет, покинула школу и выехала на еще относительно свободную дорогу. Через два часа после этого на школу была сброшена бомба, здание было полностью разрушено, и все ночевавшие там погибли.

 В конце концов после долгих злоключений Маргит нашла мать на юге Франции - теперь они хотя бы были вместе. Но у них не было права на жизнь во Франции, они были нелегалами – гражданами враждующей страны Австрии, да к тому же евреями, которых, как теперь известно, охотно выдавали немцам, получая за это вознаграждение.

 Маргит с матерью отправились в Чешское посольство, объяснив, что они являются беженцами и не имеют никаких документов. Поскольку они свободно говорили по-чешски, им поверили и выдали временные документы, удостоверяющие их личности.

 После этого Маргит собрала все захваченные из Праги документы на всех членов семьи, которые были на руках у нее и у матери: свидетельства о рождении, об образовании, брачное свидетельство матери и пр. Всё это она сложила в старый портфель и засунула в дальний угол чердака в доме, где они провели последние дни на юге Франции. Маргит не надеялась когда-нибудь получить их обратно. Было ясно, что прежняя жизнь и всё с ней связанное ушли безвозвратно. Теперь они - беженцы, их личность удостоверяется полученными в Чешском посольстве бумагами, а прошлая жизнь отрезана навсегда.

А теперь очередное отступление, лишний раз подтверждающее наличие чудес в жизни, а в жизни Маргит неоднократно случавшихся. 

За несколько месяцев до смерти Маргит вела очередную экскурсию в Музее Холокоста. Надо отметить, что экскурсии она водила до последнего, хотя каждая экскурсия требовала 2,5 – 3 часов непрерывного рассказа.

Понятно, что благодаря владению семью иностранными языками, Маргит была очень ценным волонтёром в Музее. В тот день её слушателями была группа учителей из другого штата. Они были под большим впечатлением от такого замечательного гида и попросили Маргит рассказать им о себе.

Маргит нашла небольшое помещение в Музее и после почти трехчасовой экскурсии еще почти столько же времени рассказывала о своей весьма насыщенной жизни, особенно о ранних годах, непосредственно связанных с Холокостом. Слушатели долго благодарили Маргит за интересно проведенный день, а затем по свежим впечатлениям одна из них поместила в Интернете подробный пересказ жизни Маргит, упомянув при этом её девичью фамилию, которую Маргит назвала во время своего рассказа.

 А через какое-то время на адрес электронной почты Маргит пришло письмо от незнакомого ей адресата, написанное по-французски. Когда Маргит рассказывала мне об этом, она была очень возбуждена и сказала, что сначала не хотела открывать это сообщение, поскольку имя отправителя ей было незнакомо, но потом любопытство возобладало, и она прочла текст. Ее изумлению не было предела!

Автор электронного письма оказался внуком людей, живших в том домике на юге Франции, где на чердаке Маргит спрятала документы своей семьи в те далекие военные годы. Он разбирал чердак и наткнулся на портфель с документами, который она оставила там, покидая Францию. Обнаружив портфель, этот человек долго и упорно искал Маргит по ее девичьей фамилии, что не дало никакого результата. Неизвестно, какими путями до него дошел помещенный в Интернет рассказ участницы той экскурсии, но «неисповедимы пути Господни». Он его прочел и нашел там фамилию Маргит после замужества, а по ней - и саму Маргит. Автор письма оказался преподавателем физкультуры в школе на юге Франции.

Маргит сразу связалась с ним и пригласила в гости. Он должен был приехать в августе 2019 г., но вмешалась судьба. Маргит ушла из жизни в июле.

 А я пока в своем рассказе о Маргит возвращаюсь к тому времени, когда портфель с документами был засунут на чердак. После того, как были получены временные документы, удостоверяющие их личности, Маргит с матерью смогли покинуть Францию. Приложив много усилий, они нашли проводника, который за немалую плату помог им перейти границу в Испанию. 

Они оказались на территории Испании поздно вечером. Набравшись смелости, Маргит обратилась к полицейскому с вопросом, где можно переночевать. Ответ был: «Идите за мной». Он привел их в тюрьму! Полицейский понял, что они беженцы и нелегалы. Маргит с матерью провели в камере несколько месяцев. За это время Маргит выучила испанский язык. Шел 1941 год. Как говорят, «не было счастья, так несчастье помогло» - в Испании начались массовые аресты и Франко понадобились свободные места в тюрьмах. Было принято решение освободить тюрьмы от мелких нарушителей законов.

Под эту категорию и попали Маргит с матерью. Пока они находились в тюрьме, местная надзирательница привязалась к юной Маргит и, расставаясь, оказала ей очень большую услугу. Она направила Маргит в находившуюся поблизости таверну к работавшему там знакомому мальчику, который, по ее предварительной просьбе, помог ночью Маргит с матерью перейти границу в нейтральную Португалию.

Оттуда им удалось связаться со старшим братом Маргит, который к тому времени уже жил в Америке, и попросить его прислать им вызов. На ожидание вызова ушло несколько месяцев, в течение которых они перебивались мелкими заработками. За это время Маргит выучила и португальский язык. В конце концов необходимые бумаги для въезда в Америку были получены. Дальше встала проблема транспортировки при отсутствии денег, которая после многих попыток закончилась длительным полулегальным путешествием в трюме торгового парохода.

 Маргит с матерью прибыли в Америку в конце 1941 года. Так начался новый этап в жизни Маргит.

 Маргит начала работать на фабрике по производству одежды, а мать готовила салаты в кафетерии. После тревожных лет в Европе они чувствовали себя счастливыми людьми – от них требовалось только хорошо выполнять порученную работу, и никого не интересовал их вид на жительство. 

 Вскоре после приезда в доме своего брата Маргит познакомилась с его приятелем, эмигрантом из Венгрии по имени Отмар. Молодые люди влюбились друг в друга. Брат Маргит предупреждал ее, что у Отмара очень тяжелый характер, но наивная 19-летняя девушка убеждала себя и всех, что если Отмар любит ее, то он обязательно изменится к лучшему. Молодые люди поженились в конце 1941 года. Это случилось через три дня после событий в Пирл-Харбере.

 Вскоре брат Маргит и Отмар ушли добровольцами в армию. Первые годы Отмар служил в войсках на территории Америки, а в 1944 году был переведен в Европу в расчете на предстоящую работу в оккупационных войсках.

 Маргит осталась в Нью-Йорке. Благодаря знанию иностранных языков она была принята на работу в Офис военной информации. Она должна была слушать радио из Чехии и Португалии и немедленно печатать прослушанную информацию на английском. Эти сведения сразу шли в Министерство Иностранных Дел. 

 После окончания войны молодые супруги работали в Нюрнберге в Германии.  Маргит была там руководителем в организации German Youth Activity. Ее задачей было переориентировать сознание немецкой молодежи и продвигать его в демократическом направлении. Первое время она неоднократно сталкивалась с тем, что ее ученики основной виной Гитлера считали поражение Германии. 

 Работая в Германии, Маргит быстро поняла, что большинство немцев не знали о целенаправленном уничтожении евреев немецкой армией, а те, кто наблюдал исчезновение евреев вокруг, верили пропаганде, что их послали на восток для работы в помощь фронту.  Маргит своей работой всячески старалась донести правду до немецкого населения. 

 После Нюрнберга в течение нескольких лет супруги работали в Египте, Израиле и Турции.  Работа заграницей в послевоенных условиях обогатили Маргит обширным опытом и укрепили характер, заставив поверить в свои силы. 

 Вскоре после возвращения в Америку брак с Отмаром распался – брат оказался прав, выступая против замужества Маргит.  Маргит поселилась вместе с матерью в Нью-Йорке и продолжала работать переводчиком. 

 В 1952 г. ей позвонил человек по имени Франк, бывший в Нью-Йорке проездом из Израиля, где он жил у своего друга детства, оказавшегося кузеном Маргит. Они познакомились. Это знакомство закончилось браком в 1953 году.

 История самого Франка достаточно интересна, чтобы ее рассказать.  Он родился в 1923 году в промышленном городе, расположенном между Веной и Прагой. После вторжения немцев в Чехию он в составе небольшой группы молодежи перебрался в Данию, где они тяжело работали на фермах для заработка. 

Вот что я прочла в Википедии:

«Изначально король Дании и правительство сохраняли свои полномочия при фактическом режиме протектората, однако с 29 августа 1943 года начался режим военной оккупации.»

 В 1943 году он поступил учиться в Королевский сельскохозяйственный колледж. 

 В октябре 1943 года во время лекции по химии лектор был прерван появлением служащего колледжа, который что-то прошептал ему на ухо. Лектор обратился к студентам с вопросом: «Есть ли среди вас студент Франк Мейсснер?». Франк поднялся. «Подойдите ко мне!»

Когда Франк подошел, то лектор тихо сказал ему: «Сейчас приходила хозяйка, у которой вы снимаете комнату, и сообщила, что немцы приходили за вами и вам нельзя возвращаться домой. Постарайтесь добраться до Швеции. Я могу в этом вам помочь».

 Франк вспомнил в этот момент о лютеранском пасторе, отце своего друга, который ему говорил: «Обязательно дай мне знать, если тебе будет нужна помощь». Франк сразу покинул лекцию и отправился на велосипеде к пастору. Все, что было при нем – сумка с учебником по химии. Пастор куда-то позвонил, после чего сообщил, что в 9 часов вечера Франк должен быть на берегу рыбацкого поселка поблизости от порта. Франка покормили в доме пастора, и к указанному времени он был встречен на берегу поселка и в темноте принят на борт маленького катера, где находились уже несколько человек. Их укрыли сверху рыбацкой сетью, и катер отчалил от берега. 

 На территории Швеции катер встретила шведская полиция и разместила беженцев в здании школы, а утром им выдали одежду и какие-то деньги. 

 Дальше была учеба в университете Швеции, которую организовало для него общество датских беженцев. 

 После окончания войны Франк вернулся в Данию и закончил Датский сельскохозяйственный университет в 1948 году. Возвращаться на родину не имела смысла, поскольку вся семья погибла во время немецкой оккупации. 

 В январе 1949 года Франк переехал в Америку, получив стипендию в Iowa State College.

 Ко времени знакомства с Маргит в 1952 году Франк был аспирантом университета Калифорнии в Беркли на факультете экономики сельского хозяйства, где позднее получил степень PhD. 

 В дальнейшем он стал весьма крупным и известным специалистом в этой области.  Маргит и Франк поженились через год после знакомства, в 1953 году, и брак оказался счастливым и прочным. У них было двое детей: сын Paul родился в 1957 году, а дочь Анн – в 1959.

 Как известный специалист Франк был приглашен на работу в Аргентину, и семья провела там несколько лет, в течение которых Маргит получила предложение преподавать там в американской школе. 

 В Аргентине дочь пошла в школу и у нее начались непонятные проблемы, приведшие к полной панике в семье. Настоящая причина была выявлена много позднее, уже в Америке. Её мозг неверно транслировал то, что видели глаза, и не мог правильно подавать сигнальную информацию ее рукам и ногам. 

 Проблемы со школой дочери послужили подготовкой для будущей многолетней деятельности Маргит в области образования детей с неспособностью к обучению, всевозможной помощи им и их родителям. 

 Семья вернулась в Нью-Йорк в 1967 году. Дочь пошла в школу, где были классы для детей с дефектами. Кроме часто случающихся случаев, когда она не могла выполнить задания, у нее возникли проблемы в контактах с детьми, поскольку она не улавливала их жесты, направления движения и комментарии. 

 Все это заставило Маргит погрузиться в изучение проблем, с которыми она столкнулась. Она пошла работать в Ассоциацию умственного здоровья, попутно занимаясь там изучением эмоционального здоровья детей. Позднее ее вовлекли в работу Ассоциации «Родитель-учитель» (РТА), где она вскоре стала президентом, а со временем она возглавила соответствующую организацию всего Montgomery County, включающую в себя 200 школ.

 Маргит проработала в системе Montgomery County Public School следующие 25 лет, занимаясь созданием и поддержанием специальных программ для детей с проблемами в обучении. 

 Для повышения своей квалификации Маргит поступила в Trinity College в Вашингтоне на программу Master degree и получила степень мастера в возрасте 60 лет!

 После этого она начала преподавать курс «learning disability» (неспособность к обучению) для учителей, так как давно убедилась на опыте своей семьи в необходимости специальной подготовки учителей. 

 В 1990 году Франк умер от рака. Для Маргит это стало ужасным ударом, и в 1992 году она ушла на пенсию в возрасте 70 лет.  У нее теперь образовалось свободное время, которого она была совершенно лишена во время работы. Маргит стала посещать физкультурный класс для поддержания здоровья. Класс вела молодая энергичная женщина из Колумбии. 

 В какой-то момент их класс стал посещать мужчина, оказавшийся отцом этой молодой женщины. У него недавно умерла жена, и он, спасаясь от одиночества, решил переехать к дочери. В его разговорах с дочерью Маргит уловила сильный венгерский акцент. Это заинтересовало ее, и она заговорила с ним. Оказалось, что он родился в Венгрии, учился в Чехии, потерял своих родных во время оккупации, а после войны уехал в Южную Америку. 

 Он чувствовал себя очень одиноко на новом месте и потянулся к Маргит. Они оба были вдовцами, у них оказались схожие судьбы. Это знакомство пробудило вскоре сильное взаимное чувство, неожиданное для них обоих в их весьма преклонном возрасте - Маргит было 74 года, а Эрвину - 86 лет! Они решили пожениться, считая, что даже год вместе будет для них счастьем. Они прожили в браке счастливых 12 лет до смерти Эрвина!

 На этом я закончу рассказ о жизни Маргит до моего с ней знакомства.В Музее Холокоста Маргит вела большую просветительскую работу. Она часто выступала на встречах с молодежью, прекрасно понимая, что живой свидетель обладает гораздо большей способностью убеждения.

Она регулярно водила многочасовые экскурсии по Музею, рассказывая о своем тяжелом опыте военных лет и событиях, свидетелем которых она была. И, естественно, это производило куда большее впечатление, чем рассказы обычного экскурсовода. Я несколько раз присоединялась к группам, которые Маргит водила по Музею, и собственными глазами видела реакции слушателей. 

Еще одна деталь. Экспозиции в Музее Холокоста состоят из двух частей: основная постоянная экспозиция, занимающая четыре этажа здания Музея, и временная, занимающая один нижний этаж. Экскурсии по постоянной экспозиции проводятся только по специальному заказу для конкретных групп. Для обычных посетителей гид вообще не нужен - все экспонаты снабжены подробным описанием.

Временная выставка имеет специальное название и назначение, отражающее какой-то отдельный аспект огромной проблемы Холокоста. Временные выставки экспонируются в Музее, в основном, в течение года или около этого, а затем начинают «ездить» по стране и даже за границу и демонстрируются там в музеях. А им на смену в Музее открывается новая временная экспозиция. Для каждой новой экспозиции с новой тематикой готовятся гиды, проходящие специальную подготовку с изучением деталей представляемых документальных экспонатов. Маргит всегда проходила эту подготовку и регулярно до самого последнего времени водила экскурсии по этим выставкам. Я уже упоминала, что она была особенно ценным для Музея гидом благодаря владению многими иностранными языками.

Напомню, что в ее семье, где Маргит была самой младшей, было четверо детей. Все они пережили войну и остались живы. Жизнь раскидала их по разным континентам. К тому моменту, когда мы с Маргит подружились, ее старших братьев уже не было в живых, а их потомки жили в Америке, Канаде, Испании и Австралии. Маргит взяла на себя задачу восстановить все родственные связи и перезнакомить потомков всех ветвей разросшейся семьи.

Она создала семейную традицию встреч каждые три года. Встречи происходили в разных странах и на разных континентах, что придавало им дополнительные возможности и вносило новые впечатления. Поначалу Маргит сама стояла за организацией этих встреч, но со временем ее сменили родственники более молодого возраста. Последняя для нее встреча произошла меньше, чем за год до ее смерти.

 Надо отметить, что практически до конца жизни Маргит регулярно путешествовала, и не только в пределах Америки. Я просто поражалась ее энергии и неусыпному интересу к жизни. И, конечно, Джон был всегда рядом, и в этом отношении он тоже был для нее необходимой надежной опорой.

Маргит в своей долгой жизни пережила трех мужей, и только первый из браков, заключенный в её весьма юном возрасте вскоре после приезда в Америку, закончился разводом. О них можно прочесть в ее книге. Я была знакома только с четвертым ее мужем, Джоном. Этот ее последний брак был настолько необычным явлением, что мне хочется остановиться на нем подробнее не только потому, что он произошел уже после выхода ее книги и в ней не упоминается, и не только потому, что я не встречала супружеских пар с такой разницей в возрасте, но именно потому, что он лишний раз подчеркивает уникальность личности Маргит.

Историю их знакомства мне рассказывала Маргит. После смерти третьего мужа, с которым они прожили в любви и согласии 12 лет, поженившись, когда Маргит было 74 года, а ему – 86 (об этом браке написано в книге), Маргит совершенно не планировала каких-либо изменений в своей личной жизни. У нее всегда было много друзей, и они, как и положено друзьям, поддерживали друг друга в трудные периоды жизни.

Одна из ее подруг, жившая в Канаде, тоже овдовела приблизительно в то же время и очень тяжело переживала свое наступившее одиночество. Чтобы помочь ей, одна из их общих американских подруг пригласила ее приехать в Америку, попутно пообещав познакомить ее с одиноким мужчиной. Канадская женщина откликнулась на приглашение и прилетела в Америку. Таким образом, собрались все три американские подруги и канадская гостья. Войдя в дом, приглашенный Джон, оглядев дам, сел рядом с Маргит и просидел так весь вечер. Канадская гостья была весьма разочарована.

Результатом этого вечера явилось явное внимание, которое Джон начал уделять Маргит. Не помню точно, но не менее нескольких лет, он приезжал к ней после работы практически ежедневно, а потом уезжал домой. В какую-то из наших встреч Маргит, смутившись и зардевшись, как юная девушка, сообщила мне, что Джон сделал ей предложение. После этого он переехал жить к Маргит, продав свой дом. Самое удивительное в этой истории я оставила напоследок: Джон был на 26 лет моложе Маргит!

Несколько слов о Джоне. Он, как говорила Маргит, первый коренной американец из ее мужей. Родом он из простой многодетной семьи, единственный из детей получивший высшее образование. Работал он в области безопасности компьютерных сетей. У него два взрослых семейных сына, давно живущих отдельно. Я не помню, был ли он вдовцом или разведенным к моменту встречи с Маргит. У Джона замечательные руки, и он привел в полный порядок дом Маргит и примыкающий к нему сад. И вообще, сразу стала ясно, что в доме появился хозяин.

Когда Маргит с Джоном приходили в гости в наш дом, он обычно был весьма молчалив, но, когда я бывала у них в гостях, особенно не во время приемов по каким-то торжественным датам, а когда я была одна с ними, он был вполне коммуникабелен. К Маргит он был очень внимателен. Когда мы бывали вместе на каких-то концертах, он, сидя рядом с ней, всегда держал ее руку в своей, что очень трогало меня.

 Он и на пенсию вышел при еще полной работоспособности, чтобы проводить больше времени с ней. 

Я много думала об уникальности этого брачного союза при такой разнице в возрасте. Безусловно, благодаря Маргит, Джон попал в такую социальную и культурную среду, которая была недоступна для него до их знакомства, но основную роль, конечно, сыграла яркая индивидуальность самой Маргит. 

Когда случился у Маргит инфаркт, ставший причиной ее смерти, все дни он проводил рядом с ней - и в больнице, и после, когда ее выписали и поместили в реабилитационный центр. Я посетила ее там и видела, как он не отходил от нее ни на шаг. За первым инфарктом последовали еще два, и после последнего было решено не ехать в реабилитационный центр, а поехать домой.

Последний раз я видела Джона, приехав в их дом в те тяжелые дни, когда Маргит лежала уже без сознания, за несколько дней до ее смерти. В доме было много народу, поскольку съехались ее родные, разбросанные по миру.

 Там был и сын Джона, живущий в Сиетле. Уходя, я случайно увидела сцену, которая запомнилась мне. В одной из пустых комнат стоял сын Джона, обнимая отца, который, уткнувшись в его грудь, рыдал в полный голос. Таким он и остался в моей памяти.

Добавлю еще немного о наших еженедельных встречах. Маргит старалась не пропускать ни одной недели, если она была дома, а не в отъезде. Мы заранее согласовывали день и время, удобные нам обеим. Как я уже упоминала, Маргит водила машину до конца своей жизни. Как-то, когда я была у них в доме, Маргит показала мне книжную полку, где стояли книги, которыми она пользовалась когда-то, начав изучать русский язык. Одну из этих книг мы и начали использовать в наших занятиях. Мы разговаривали, читали, обсуждали происходящие вокруг нас события, иногда Маргит рассказывала о каких-то встречах или событиях в Музее. Если я переходила на английский, чтобы объяснить ей какие-то детали, она вскоре останавливала меня просьбой: «По-русски, по-русски!».

Не удивительно, что за время нашего знакомства она сильно продвинулась в овладении русским языком и откровенно радовалась этому. Каждый раз после очередного путешествия она показывала мне, сколько она прочла по-русски, сидя в самолёте. Когда мы отмечали мое 80-летие, Маргит приветствовала меня, читая заранее приготовленный текст на русском языке.

Я поймала себя на том, что мне трудно остановиться, рассказывая о Маргит. Могу только повторить, что мне по-прежнему очень не хватает ее в моей жизни. Я часто ловлю себя на том, что, сталкиваясь с каким-либо нетривиальными обстоятельствами, я задумываюсь: как бы поступила Маргит, будь она на моем месте.

Желающие смогут прочесть о судьбе этой удивительной женщины в её книге. Когда подросли внучки, они и ее собственные дети – сын и дочь – долго убеждали Маргит написать книгу ее жизни. В конце концов она выполнила их просьбу.

Книга вышла в 2003 году: «Margit’s Story. An Autobiography by Margit Meissner». Schreiber Publishing Rockville, Maryland, 2003. 

 Весь тираж Маргит отдала книжному магазину Музея Холокоста в Вашингтоне.

 После издания книги Маргит прожила еще 16 лет, наполненных активной деятельностью и многими интересными событиями.

 

Комментарии

Спасибо.