«Образцовый» концлагерь. Тирезиенштадт. К Международному дню памяти жертв Холокоста

Опубликовано: 27 января 2021 г.
Рубрики:

  «Никакие условия не могут сделать того,

 чтобы убийство перестало быть самым грубым и 

 явным нарушением закона Бога, выраженного 

 во всех религиозных учениях и в совести людей»

 Л.Н. ТОЛСТОЙ

 «Об истине, жизни и поведении»

 

 В основе статьи использован материал книги автора Ханса-Гюнтера Адлера «Терезиенштадт 1941 – 1945», переведенную на русский язык и изданную моим приятелем Евгением Захариным. Это не первая книга в переводе Евг. Захарина, авторы которой на собственном опыте познали весь ужас нацистских лагерей, где решалась одна из наиболее приоритетных задач политики Третьего рейха: программа «окончательного решения еврейского вопроса». 

 Еврей немецкого происхождения, Х.-Г. Адлер был многогранно одаренной личностью: результатом его творческой деятельности стали 26 томов художественной прозы и поэзии, научных трудов по философии и истории. Его литературный талант высоко ценил известнейший немецкий писатель Генрих Бёлль. В войну Адлер потерял 18 человек из своей семьи, включая жену и родителей, а сам с февраля 1942 года по октябрь 1944 года пробыл не только в застенках Терезиенштадта, но свою концлагерную «одиссею» завершил в Бухенвальде, чудом избежав смерти. 

 В 1955 году, уже находясь в эмиграции в Лондоне, Адлер опубликовал свой монументальный труд «Терезиенштадт. 1941 – 1945. Облик общества насилия», состоящий из трех частей: «История», «Философия» и «Социология». Автор очень точно, даже скрупулезно, описал многоплановую картину, искусственно созданного социума, обретшего все черты нацистского концлагеря. По своей фундаментальности и разоблачительной силе эта книга может быть сравнима разве что с «Архипелагом ГУЛАГ» А. Солженицына, хотя написана она двадцатью годами раньше «Архипелага...».

 Уже после войны, когда гнев народов обрушился на всю немецкую нацию, Адлер доказывал, что виновата не нация как таковая, а народ, оболваненный идеями нацизма. В те годы Чехословакия, как и все страны социалистического лагеря, издавала массу литературы о войне и антифашистском подполье - в то время, как концлагерь Терезиенштадт оставался известен лишь своим мемориалом «Малая крепость», где гестаповцы пытали и убивали антифашистов, да еще и музеем чехословацкой милиции. Понятно, что автора книги «Терезиенштадт» Адлера, покинувшего Чехословакию, власти наделили ярлыком «предателя» и сознательно замалчивали даже сам факт его существования. 

 Еще необычнее сложилась судьба адлеровского «Терезиенштадта» в Израиле: книга не была принята из-за нелицеприятного отношения автора к идеям сионизма. Однако в 1960 году, во время процесса над Эйхманом, а в Иерусалиме (кстати, именно Эйхман был одним из главных идеологов создания «образцового» концлагеря Терезиенштадта), ему «для освежения памяти» вручили книгу Адлера и он был вынужден читать её в ожидании смертного приговора израильского правосудия. 

 В интервью 1986 года Адлер вспоминал: «...Когда меня депортировали в Терезиенштадт, я сказал себе: я этого не переживу. Но если и переживу, то я опишу все и сделаю это в двух ключах. Мне хотелось преподать факты моего индивидуального опыта - не только документально, но и воплотить их художественно. И я действительно так и поступил, что и послужило неким, по крайней мере, оправданием того, что я остался жив в те проклятые годы». 

 В это трудно поверить, но, находясь столь длительное время в ужасных условиях нацистских концлагерей, Адлер украдкой вел дневник, который ему все эти годы просто чудом удавалось скрывать. Поэтому становится обидным, что такая книга, бесспорный памятник трагических времен Катастрофы, издана только на немецком языке и лишь спустя 17 лет после смерти автора - на чешском, а на английском и иврите книга, увы, не издана и по сей день. Поэтому труд Евг. Захарина, осуществившего перевод первой части книги «Терезиенштадт» на русский язык и организовавшего её издание, заслуживает особой благодарности читателей. 

 Свой преступный путь к «мировому господству» и попутно - к «решению еврейского вопроса» Гитлер начал в 1938 году аншлюсом с Австрией. Далось ему это очень легко, поэтому им сразу же была намечена и новая жертва, которой стала Чехословакия. Воодушевленный нерешительностью, главным образом, правительства Великобритании, Гитлер в своих планах решил опереться на «пятую колонну», которую в Чехословакии представляли судетские немцы и их пронацистская Судетская немецкая партия. По требованию своих хозяев в нацистской Германии, лидер этой партии Генлейн выдвинул Чехословацкому правительству ряд невыполнимых требований, предполагавших, в частности, безусловный отказ от суверенитета над Судетской областью. Это случилось 24 апреля 1938 года, а уже 30 мая Гитлер издает секретный приказ о проведении операции «Трюн» не позднее 1-го октября 1938 года. 

 Недолго изображала роль миротворца и Франция, которая вместе с английскими коллегами развернула бурную деятельность по оболваниванию своих народов при подготовке к предстоящей сделке с Гитлером. В ответ на публичные лживые заверения Гитлера не предъявлять европейским государствам никаких территориальных претензий, последовал англо – французский ультиматум Чехословакии о передаче Германии части чехословацкой территории. Лидеры трех стран – Чемберлен, Даладье и Муссолини встретились в Мюнхене с фюрером и 30 сентября подписали соглашения, будучи уверенными, что обеспечили мир в Европе. Британский премьер-министр Чемберлен, вернувшись в Лондон после Мюнхенской конференции, объявил в Палате общин: «Джентльмены, я привез мир нашему поколению». Однако он привез не мир, а войну, до начала которой оставался ровно год. 

 На момент «Мюнхенского сговора» численность евреев в Терезиенштадте составляла 118 тыс. 310 человек, но небольшой части еврейского населения удалось эмигрировать, поэтому в момент создания гетто в Терезиенштадте численность еврейского контингента снизилась до 86686 человек. Как пишет Х. Адлер: «поначалу жизнь стала принимать обычный характер, но это была лишь желаемая иллюзия, так как всех состоятельных евреев обобрали, а неугодных евреев и евреев, работавших на государственной службе, вышвырнули со своих постов». 

Чуть позже, с июня 1939 года, все имущество в еврейских семьях было конфисковано, а принадлежащие им ценные бумаги депонированы. К марту 1941 года были закрыты все предприятия, которыми владели евреи. 

 Постепенно зона запретов расширялась: евреям не разрешалось посещать кино и театры, пользоваться речными пароходами и посещать спортивные мероприятия. Затем последовали запреты появляться на центральных улицах, площадях и парках, а «отдыхать» евреям разрешалось только на своем кладбище. Сразу после начала войны, по устному указанию гестапо, евреям запрещалось выходить на улицу после 20 часов, а 19 сентября 1941 года гитлеровский наместник в Чехословакии Гейдрих ввел свой «Полицейский порядок обозначения евреев», согласно которому все евреи должны были носить на верхней одежде желтую звезду. 

Поначалу, ещё в 1940 году, нацисты стали использовать старую крепость Терезин, построенную в конце XVIII века на берегу реки Огрже. Уже после оккупации и образования протектората Богемии и Моравии эта, как её было принято называть, «маленькая крепость» стала использоваться пражским гестапо как тюрьма, так как все тюрьмы Праги уже были переполнены. 

 В ноябре 1941 года на базе этой тюрьмы гестапо образовало Терезинское гетто – практически первый в Европе концентрационный лагерь, который, по хитроумной задумке нацистов Третьего рейха, должен был представлять так называемое «возрастное гетто» (нем. Altersghetto) в качестве образцового лагеря для евреев-стариков. После завершения Ванзейской конференции в январе 1942 года, где был утвержден «план окончательного решения еврейского вопроса», нацисты стали массово депортировать в Терезиенштадт пожилых евреев – представителей интеллектуальной элиты из Рейха, а также несколько тысяч евреев из Голландии и Дании.

Как и предусматривалось, контингент этого концлагеря отличался очень высоким образовательным и профессиональным уровнем заключенных, среди которых было немало ученых, литераторов, музыкантов, политиков с международной известностью. В концлагере действовали синагоги, христианские молельные дома. В конечном итоге, нацисты намеривались замаскировать истребление европейского еврейства, используя Терезиенштадт как образцовое гетто, откуда небольшими группами должны были депортировать всех заключенных евреев в лагеря уничтожения.

 Чешским еврейским лидерам поначалу ничего не оставалось, как поддержать идею «образцового еврейского поселения» в Терезиенштадте, полагая, что это может уберечь евреев от депортаций. Однако со временем становилось совершенно очевидным, что условия в этом лагере мало чем отличаются от обычных нацистских концлагерей, которые как грибы стали возникать на всей европейской территории, и надеяться на обещанное спасение евреев от депортации не приходилось.

Действительно, два месяца спустя после создания гетто состоялась первая депортация из Терезиенштадта – 2000 евреев были высланы в Ригу, где, как впоследствии заявил на суде организатор уничтожения евреев в Латвии, штурмбанфюрер СС Фридрих Еккельн, публично казненный вместе с другими шестью гестаповскими палачами в феврале 1946 года, «для кровавых акций против евреев… была наиболее подходящая среда...атмосфера». Первоначально депортации проводились в польские и прибалтийские гетто, а с осени 1942 года и до окончания войны – в лагеря уничтожения: Треблинка, Аушвиц- Биркенау и Бухенвальд. Кстати, именно в Бухенвальде автору книги «Терезиенштадт. 1941 – 1945» Х.Г. Адлеру чудом удалось избежать смерти и сохранить свои дневниковые записи, без которых, по всей вероятности, и не было бы книги. 

 Концлагерь Терезиенштадт управлялся СС, охранниками гетто выступали чешские полицейские. Руководителем администрации до самого конца войны был штурмбанфюрер СС Ганс Гюнтер. Эту власть называли «Центральной службой», и создана она была оберштурмбанфюрером СС Адольфом Эйхманом по образцу Центральной службы Рейха по эмиграции, организованной ещё в январе 1939 года, по приказу Геринга.

 Внутренними делами гетто заправлял альтестенрат (совет старейшин), первым председателем которого был Якоб Эдельштейн. Чтобы хоть каким - то образом опорочить Совет старейшин причастностью к своим кровавым деяниям, нацисты возложили на него ответственность за подготовку списков на депортацию. Вместе с тем, Совет старейшин помогал жителям гетто в поисках жилья и трудоустройстве, в обеспечении продовольствием, в здравоохранении, культурной и общественной деятельности, проявлял заботу о молодых и о пожилых. Совет также тайно организовал школьное обучение, а благодаря большому количеству в гетто ученых, художников и писателей, здесь не угасала культурная жизнь.

И все-таки условия существования в Терезиенштадте были невыносимы. Это приводило к эпидемическому распространению болезней, унесших жизнь многих обитателей гетто. Только в 1942 году здесь умерло 14891 человек, или 50,4 % узников гетто среднего возраста. До освобождения 8 мая 1945 года через гетто Терезиенштадт прошли более 155000 евреев; 35440 из них погибли в самом гетто, а около 80000 были депортированы в лагеря уничтожения; 19000 выжили – либо в самом гетто, либо оказавшись в числе переправленных в Швецию или Швейцарию. Из числа депортрованных выжило около 3000 человек. 

 В 1943 году, когда во внешний мир начали просачиваться сведения о том, что происходит в концлагерях, нацисты, предчувствуя печальный исход войны, решили продемонстрировать гетто Терезиенштадт представителям Организации Международного Красного Креста. К визиту этой комиссии была проведена тщательная подготовка, которую на Руси принято называть «потемкинской деревней».

Руководство концлагеря уменьшило перенаселенность гетто, отправив в Аушвиц значительно большее, чем обычно, количество заключенных, были построены фальшивые кафе, магазины, банк, детские сады и школы. Вдобавок ко всему еще разбили сады и даже сняли пропагандистский фильм, изображающий жизнь в Терезиенштадте идиллической и комфортной. Заметая следы этой показушной акции, большинство актеров, игравших в фильме, и в их числе почти все члены самоуправления гетто и большинство детей, нацисты отправили в газовые камеры Аушвица. Визит комиссии Международного Красного Креста состоялся 23 июля 1944 года и был признан успешным – СС удалось обмануть комиссию, хотя не исключено, что она и хотела быть обманутой. 

 Безнадежно трагическими выглядят последние авторские строки книги Х.Г. Адлера «Терезиенштадт. 1941 – 1945»: « С освобождением Терезиенштадта беды в этих местах не закончились...В «Маленькую крепость» были доставлены немцы из страны и беглецы-рейхсдойче. Большинство из них, в том числе дети и подростки, были заперты там, потому что являлись немцами. Фраза звучит устрашающе, знакомое слово «евреи» заменено на «немцы». Их очень плохо кормили, с ними жестоко обращались, им приходилось не лучше, чем в привычном германском концентрационном лагере. Разница состояла лишь в том, что в бессердечной мести, осуществлявшейся здесь, отсутствовала щедрая эсесовская система уничтожния. К чести терезиенштадских евреев, они не поднимали руки на этих арестантов, которые направлялись в город на уборку улиц или на уход за больными сыпным тифом, хотя русские и чехи частенько провоцировали их на это...».

 Согласно данным «Энциклопедии Холокоста», в годы Второй мировой войны погибло до 3 миллионов польских евреев, 1.2 миллиона советских евреев, в том числе в Белоруссии было уничтожено 800 тысяч евреев. В странах Прибалтики среди погибших 140 тысяч евреев Литвы и 70 тысяч евреев Латвии; 560 тысяч евреев Венгрии, 280 тысяч – евреев Румынии, 140 тысяч – Германии, 100 тысяч – Голландии, 80 тысяч – Франции, 80 тысяч – Чехии, 70 тысяч – Словакии, 65 тысяч – Греции, 60 тысяч – Югославии.

 Однако не только количество жертв делает ШОА уникальным событием эпохи. Израильский историк Яков Тальмон, к сожалению, покойный профессор Еврейского университета в Иерусалиме, на примере исследования якобинского террора в эпоху Великой Французской революции и последующей эволюции мировоззрения, убедительно показывает, как изменилось человеческое сознание, когда произошел отказ от заповеди «Не убий» и стало ясно, что можно безнаказано заниматься убийством целой группы населения, а не только отдельных людей. Похоже, что это и стало идеологической основой современного терроризма, в котором погрязла вся современная цивилизация.

 Сегодня исследователи называют ШОА парадигмой ХХ века. Римский папа Павел-Иоанн II в послании Австралийской еврейской общине определил «ХХ век как век ШОА». По его утверждению, еврейская судьба осмысляется как зеркало судьбы общечеловеческой. На «богоизбранном» народе проходят проверку человеконенавистнические идеи и теории. Эти идеи сегодня провозглашает не одно нацистское государство, как это было в 1939 – 1945 г.г. Кликушествует целый религиознвй конклав, ибо назвать эти миллионы людей «религиозной цивилизацией» нельзя. 

Нельзя не заметить, что отношение к Израилю сегодня – это своеобразное мерило нравственности Европы. А если это так, то смело можно заявить: Европа не осознала всех трагических последствий, которые связаны с катастрофой европейского еврейства. Такие мысли приходят при чтении книги Х.Г. Адлера «Терезиенштадт 1941 – 1945 г.г.»