Купание красного коня в чёрном квадрате

Опубликовано: 12 января 2021 г.
Рубрики:

Сразу после выхода на пенсию у Петра Архипыча открылись глаза на прекрасное. Пару дней просидев в вынужденном безделье, он решил, что пора заняться оставлением своего следа в истории. Особых накоплений он оставить не мог за их неимением, библиотеки редких книг не имел, как не имел и вообще никаких книг, коллекций старинных монет или ценных марок не собрал, а чем ещё поразить потомков? Пара ношеных костюмов, десяток стоптанных разнокалиберных туфель – да эти неблагодарные внуки уже через день вынесут их на помойку, а тамошние бичи всё это богатство благополучно доносят до рассыпания на молекулы и даже не вспомнят их прежнего обладателя.

И решил Пётр Архипыч заняться живописью. А что в ней сложного? Размажь краску в нужных местах по холсту – там красненького, там синенького, а там для пущего колорита пририсуй обнажённую женскую попку. И всего делов-то – любители на такую мазню всегда найдутся!

Откладывать задуманное на потом Пётр Архипыч не любил, поэтому в тот же день отправился в магазин канцелярских принадлежностей и купил натянутый на раму холст, кисти и несколько тюбиков с краской. Больше всего ему нравились белая, чёрная, синяя, красная и жёлтая. Остальные, если понадобятся, докупит позже.

Принёс он покупки домой, освободил для работы кладовку и строго-настрого запретил домашним беспокоить его во время работы. Как-никак, мастерская художника.

Пётр Архипыч помнил из просмотренных научно-популярных фильмов, что живописцы перед тем, как сделать первый мазок, долго раздумывают о сюжете и никак не могут найти подходящего натурщика. У него с этим не было никаких проблем. Сюжеты? Вон их сколько вокруг – бери любой и не ошибёшься. Архипычу есть что сказать этому миру! Натурщики? А жена и дети на что? Да он любого знакомого позовёт – разве ж кто-нибудь из мужиков откажется посидеть неподвижно полчаса, пока Архипыч его рисовать будет?! Если по завершении они ещё бутылочку под хорошую закуску раздавят, то вообще отбоя от желающих не будет... Правда, расходов на выпивку он пока не планирует, но и по памяти нарисует кого угодно!

Сюжет первого полотна пришёл ему в голову сразу. Словно озарение какое-то снизошло, ей-богу. Это был ни больше ни меньше как человек, то есть сам Архипыч, стоящий на распутье между адом и раем. А чего мелочиться на мелкотемье? Если уж брать тему, то такую, чтобы зритель просто замирал в изумлении. Чтобы у него мурашки по спине бежали. И лучше всего взять библейскую тему, во как!

Неделю за закрытыми дверями кладовки день и ночь кипела работа. Домашние проходили мимо на цыпочках и старались не шуметь, потому что при первых же звуках радио или телевизора из кладовки раздавалось угрожающее рычание и покашливание, которое грозило закончиться очередным скандалом.

Но через неделю Пётр Архипыч всё-таки вышел на свет божий усталый и перемазанный краской, но счастливый и умиротворённый. Его глаза светились добротой и любовью, будто ему открылись запредельные истины. Да ведь так оно, по сути дела, и было.

- Позовите соседей, – велел он жене и сыновьям с невестками, – буду устраивать показ полотна. А дальше посмотрим, куда его определить – в Третьяковку или в Эрмитаж. – И всё-таки не удержался, чтобы не снизить высокий пафос до шкурного расчёта. – Кто из них больше заплатит, тому и отдам… А на какие же шиши мне покупать следующий холст и краски?

- Они, эти эрмитажи, уже знают о картине? – усомнился кто-то из сыновей. – Может, у них есть на эту тему полотна и других не надо?

- Что б ты понимал в колбасных обрезках! – встрепенулся Пётр Архипыч. – Живописное полотно – это штучная работа, а не халтурная вывеска на ларьке «Шварма – чебуреки»! Дело вовсе не в теме, а в руке мастера!

Для убедительности он продемонстрировал присутствующим свою руку, ещё не отмытую от краски. Все с уважением посмотрели на неё и ничего не сказали.

Однако никто из соседей на приглашение так и не откликнулся. Кто-то был на работе, а кто-то вежливо отказался, но всё равно вышло это неуклюже и грубо. Короче, как всегда, когда приглашают на что-то не связанное с дармовым угощением. Например, на субботник или воскресник. Свадьба или поминки – другое дело, сюда приходят строем и порой без приглашения.

- Сами потом жалеть будут! – мстительно пообещал Пётр Архипыч. – Не стояли у рождения шедевра – нечего детям потом рассказать будет… – Но тут он немного запутался, потому что никакого участия в рождении шедевра никто, кроме него, не принимал. – Это их проблемы!

Если честно, то он не очень был уверен в том, что создал действительно шедевр, но уже знал, что всё в этом мире нужно доказывать и для этого все средства, вплоть до силовых, хороши. А какое самое действенное средство? Нахальство и напор! Вот он и решил использовать эти приёмы, но для начала проверить их на родственниках и знакомых.

- Прошу, гости дорогие! – торжественно и пока миролюбиво провозгласил он, распахивая дверь в подсобку, хотя никаких гостей не было, кроме собственной семьи.

Все осторожно прошли в подсобку и окружили закрытый тряпицей мольберт.

- Картина называется «Чёрный квадрат Архипыча», – срывающимся от волнения голосом сообщил Пётр Архипыч. – За основу взят Малевич.

- Кто? – дружно в один голос удивилась семья.

Пётр Архипыч презрительным взглядом смерил домочадцев и махнул рукой:

- Был такой художник когда-то… Ладно, проехали! Долго рассказывать…

Широким жестом он смахнул тряпицу, и народ обомлел. На полотне был и в самом деле изображён большой чёрный квадрат, но не пустой, а справа сверху был нарисован на нём красный толстый мужик с крылышками и улыбающейся карикатурной физиономией, сверху же слева – обведённый белым контуром то ли зверь, то ли сказочное чудище с острыми рожками, извивающимся хвостом и яркими жёлтыми копытами. Оба этих персонажа тянули руки к нарисованной посередине неестественно вытянутой физиономии с открытым ртом и руками, зажимающими щёки. Все присутствующие невольно уставились на эту центральную фигуру, а Пётр Архипыч тотчас пояснил:

- Этого персонажа я заимствовал с картины ещё одного художника по фамилии Мунк, которого в Интернете разыскал. Очень впечатляющая физиономия…

- Ой, как у тебя всё запущено… – с удивлением прокомментировала супруга, и на её глазах выступили слёзы. – Я даже не подозревала… Ну и что всё это значит?

- Человек, то есть я, – Архипыч ткнул пальцем себя в грудь, потом в центральную фигуру, – всегда находится на распутье между адом, – он ткнул в жёлтое копыто, – и раем… – Взгляд семейства моментально переключился на красного мужика с крылышками.

- А чего у вашего персонажа рот так страшно открыт? – поинтересовалась какая-то из невесток. – Наверное, ни туда, ни сюда не хотите?

И тут Пётр Архипыч всерьёз задумался, потому что даже представить не мог, что ему зададут такой каверзный вопрос. И в самом деле, чего орать-то? Выбрал бы, с кем тебе по пути, и топай молча – нечего к себе внимание привлекать. А не выбрал – стой и тоже помалкивай, пока не определишься.

- Этот вопрос я обращаю к зрителю, – выкрутился он, – пускай задумается о смысле жизни! Не всё же время за него голову художнику ломать! Вот так!

Некоторое время домочадцы разглядывали картину, потом потихоньку разошлись. Сразу было видно, что они не в большом восторге от живописи. А жена даже, вон, слезу пустила…

Что с них взять, желчно раздумывал Пётр Архипович, тёмные люди, никакого у них понятия о культуре! Только бы свои сериалы по телевизору смотреть… Значит, придётся их перевоспитывать. Они ещё спасибо ему скажут потом!

В эту ночь он спал беспокойно. Ему снилось, что желанная слава наконец-то пришла к нему. Мировые картинные галереи выстраиваются в очередь за его ещё не написанными шедеврами, корреспонденты со всего мира берут у него интервью, телеканалы снимают его в полный рост, поклонницы забрасывают букетами и просят автографы… Как ни крутись, но выходило, что всё сделанное им прежде, до выхода на пенсию, оказывалось мелким и несущественным, а настоящее его призвание – холсты, краски, сюжеты, мировая популярность…

А под утро даже приснилась его следующая картина. Он уже видел когда-то раньше известное полотно художника Петрова-Водкина «Купание красного коня». Ещё до разглядывания полотна ему понравилась необычная фамилия автора. Этакой лихостью и молодецким задором веяло от неё. Был человек, вероятней всего, банальным Петровым, а потом взял и обозвал себя ещё и Водкиным! И сразу на него обратили внимание. Ничего не скажешь, отчаянный поступок – сам Пётр Архипыч едва ли на такое решился бы. Хотя… если потребовалось бы для дела…

На картине Петрова-Водкина был изображён какой-то несуразный юноша, смахивающий на их соседа-программиста, у которого всё время голова в облаках. И вот этот ботаник сидел в обнажённом виде на громадном красном коне. Сидел и ничего не делал. Чем не сюжет, который можно было бы развить в собственном полотне?

Только Пётр Архипыч будет похитрее того художника с отчаянной хмельной фамилией: он совместит уже облюбованный ранее чёрный квадрат и юношу, купающего коня! Такого ещё ни у кого не было, а вот у него будет. Двойной убойный эффект. Он первый додумался!

Тогда уже Третьяковка и Эрмитаж никуда не денутся – купят картину, как миленькие, и за следующими придут. Хотя ещё и с прежней, уже нарисованной, ничего пока не ясно, ведь никто, кроме родных, её не видел. Но какой с них спрос? Можно, конечно, свой «Чёрный квадрат» сфотографировать и выложить снимок в интернет, но… вдруг кто-то стащит идею и окажется проворней?! Ни в коем случае! Оставаться на бобах Архипыч не собирался.

«Нахальство и напор!» повторил он про себя. Что-нибудь он непременно придумает, чтобы про его картину узнало как можно больше средств массовой информации. Можно, и жёлтых – он сильно возражать не станет. Пиар – это вам не дедушка покашлял…

Утром Пётр Архипыч молча собрался и, никому ничего не говоря, отправился в канцелярский магазин покупать новый холст и побольше красной краски. Прежний-то тюбик он почти полностью израсходовал на толстого мужика с крылышками. А тут – красного коня раскрашивать…

Третьяковка и Эрмитаж ему непременно возместят расходы, никуда не денутся. А что, разве у кого-то есть сомнения?