Тюрьма и наркомания

Опубликовано: 1 августа 2006 г.
Рубрики:

В Бруклине уже 15 лет существует программа лечения от наркомании как альтернатива тюремному наказанию. Мы стали свидетелями вручения аттестатов 65 успешно прошедшим курс лечения. Выпускная церемония проходила в зале бруклинского Боро-Холла. Здесь были люди, которые отбыли разные сроки заключения за торговлю и хранение наркотиков, но, в конце концов, как говорится, взялись за ум.

Выступает пуэрториканец Сэм Фратиселли. Он рассказывает, что из 45 лет своей жизни 21 год провёл в тюрьмах. Бросил школу после 6-го класса. С 18 лет — на героине. Состоял в уличных бандах. После очередного ареста за ограбление, ему предложили пройти программу лечения и перевоспитания, вместо тюрьмы. Процесс занял три года. Теперь он сам работает консультантом в этой программе помощи. “Какое это, оказывается, счастье, работать, — говорит он, — получать чеки за работу. Я скоро впервые в жизни поеду в отпуск!”

Афроамериканец Терри Уэбб, 44 лет, начал курить марихуану и пить в 11 лет. Потом был кокаин, потом героин. За торговлю наркотиками отсидел в общей сложности 11 лет. После очередного ареста ему предложили альтернативную программу, которую он прошёл за 2 года. “Я раньше всегда жил с оглядкой: боялся полиции, боялся звонка в дверь или стука — думал, за мной пришли. Теперь не боюсь. И спасибо моей жене и дочке, которые здесь со мной”.

Пастор бруклинской баптистской церкви Святого Павла Джонни Рэй Янгблад рассказал, что из 65 собравшихся здесь выпускников программы 92% мужчины в возрасте от 23 до 59 лет. Большинство из них теперь работают. Программу, которая называется “Лечение от наркозависимости — альтернатива тюрьме” (Drug Treatment Alternative-to-Prison — сокращённо, DTAP), ввёл 15 лет назад окружной прокурор Бруклина Хайнс. Она рассчитана на наркоманов-рецидивистов, совершивших ненасильственные преступления. Обязательным условием приёма является признание преступником своей вины. Если внетюремное лечение оказывается безуспешным, то преступник отбывает назначенный судом срок в тюрьме. Программа рассчитана, в среднем, на 24 месяца. Как рассказал сам прокурор Хайнс, его программа помогает существенно уменьшить количество рецидивистов, которые совершили преступления, связанные с наркотиками, и одновременно благодаря программе удаётся сэкономить немалые деньги. Так за 15 лет успешно прошли лечение 950 человек, и это дало штату Нью-Йорк экономию в 37 миллионов долларов.

Нам в интервью прокурор сказал:

— Я основал такую программу после того, как побывал в Советском Союзе и увидел, как алкоголики толпятся возле магазина перед его открытием, чтобы поскорее опохмелиться. Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Алкоголики и наркоманы есть везде. Мы должны попытаться спасти их и их семьи. Я рад, что в какой-то степени нам это удаётся.

Пастор Янгблад и другие выступавшие говорили, что эта программа — альтернатива “закону Рокфеллера”. Речь идёт об очень строгом законе, который ввёл в штате Нью-Йорк его губернатор Нельсон Рокфеллер в мае 1973 года. В те годы наркомания захлестнула город, а все мягкие, реабилитационные меры провалились. И тогда было решено прибегнуть к исключительно жёсткому наказанию, которое получило название “Рокфеллеровского закона”. По этому закону за продажу двух унций (то есть 56 граммов) или хранение четырёх унций (112 граммов) кокаина, героина или других сильно действующих наркотиков, суд был обязан приговорить виновного к тюремному сроку от 15 лет до пожизненного. Для исполнения нового закона в штате стало на 49 судей больше, и было выделено дополнительно 76 миллионов долларов.

Но наркоманов меньше не стало. Позднее в закон были внесены смягчающие поправки. Но в целом, он действует и поныне. После его принятия количество заключённых повысилось во много раз. Если в 1973-м году в тюрьмах штата Нью-Йорк было 10 тысяч заключённых, то в начале второго тысячелетия их стало в 7 раз больше, в основном, за счёт мелких покупателей и продавцов наркотиков. Из-за этого пришлось расширять старые и строить новые тюрьмы, но камеры в штате всё равно переполнены. Расовый состав таких заключённых отражён в расовом составе прошедших программу лечения и перевоспитания: около 90 процентов афроамериканцев и латиноамериканцев.

Судья Энн Суэрн сказала мне, что весь вечер не может перестать улыбаться. Она всегда рада возможности избавить человека от тюрьмы:

— От меня зависело решение — поставить на виновном крест или дать ему ещё один шанс. Я дала шанс и очень рада, что они меня не подвели.

Немолодой афроамериканец, один из тех, кто получил аттестат об окончании программы, рассказал мне, что как он считает, ни прокурорская программа, ни суд, ни семья не помогли бы ему, если бы он сам не решил завязать с прошлым. Сначала — сам, а потом уже помощь со стороны.

С радостью и гордостью принимали один за другим все 65 человек свои сертификаты, которые можно назвать аттестатами зрелости. Трогательно и искренно каждый обнимал прокурора. Родственники спешили запечатлеть этот исторический момент на фотокамеры или хотя бы на фотокамеру мобильного телефона. Русскоязычных среди этой группы не было. А вообще — есть и немало. Как рассказала мне помощник окружного прокурора Керолайн Данхаузер, русскоязычные преступники-наркоманы, которые находятся на программе, ещё не окончили её. Может быть, в следующем году мы их тоже увидим с сертификатами в руках.