Я всё бегу, бегу, бегу…

Опубликовано: 24 ноября 2020 г.
Рубрики:

Дело было в ближнем Заполярье, в Мурманске. Дальнее Заполярье – это Арктика, а ближнее – от железнодорожной станции «Полярный круг» и до окончания Кольского залива, до Баренцева моря. В Заполярье понятия Юг и Север смещаются, а порой носят индивидуальный оттенок. Когда меня спрашивали, куда я поеду в отпуск, наверное, на Юг? Я отвечал: 

- Да, на Юг, в Питер. 

– Какой же это Юг? 

– Давай посчитаем. От этого места, где мы сейчас торчим, у Земли Франца-Иосифа на 82-й параллели, а их всего по 90 на всём земном шаре от экватора на Юг и на Север. Столько же градусов и в прямом углу (а вода кипит при 100 градусах). Чтобы не путать: расстояние между градусом широты - 60 морских миль, или 111 километров. Мурманск стоит на 69-ой параллели. Для того, чтобы удостовериться в этом, достаточно зайти в Мурманске в ресторан «69 параллель». От ЗФИ (Земля Франца-Иосифа) до Мурманска 1440 км. в сторону южную. Питер стоит на 60-й широте, это ещё тысяча километров по прямой (по ж\д столбам 1404 км.). Кстати, Магадан расположен южнее Петербурга, на широте 59, 33, но с оговоркой: «широта Крымская, долгота Колымская». Помните? «Приезжайте к нам, на Колыму». От Питера до Ялты 16 градусов (1777 км.), а от северной оконечности ЗФИ до Питера 2440 км., то есть на 660 километров дальше, южнее.

Мы не каждый раз ходили на ЗФИ, особенно зимой. Обычно идём в восточную сторону. Там есть 45-й меридиан, при пересечении которого Мурманский коэффициент к окладу изменяется с 1,4 на 1,7, а это существенно. И в любом случае, приходя в Мурманск из Арктики и приезжая в Питер, очень сильно перемещаешься на Юг.

Это был краткий урок географии 5-го класса школы. В институтах этого не преподают, потому в России основное мерило расстояния: «это здесь, рядом». А направление движения никогда не определяется сторонами света и потому женщина, пошедшая направо, может оказаться «идущей налево».

Итак, дело было в Мурманске, году в 1963. Я гулял по городу, и у меня было ещё много свободного времени – моя вахта на ледоколе «Ленин» начиналась в полночь. Но ледокол стоял в сухом доке в посёлке Чалмпушка, что километрах в десяти от центра Мурманска, на правом берегу Кольского залива в сторону Североморска.

Вообще стоянка в сухом доке имеет свои особенности. Самое неприятное – отключают фановую систему, а гальюны расположены в доке, в конце его, и вспоминается выражение: «Сдаётся дача. Все удобства во дворе». Особенностью в данном случае является значительное расстояние до удобств, подъёмы вверх-вниз по трапам и постоянно дующий вдоль залива ветер. 

Разумеется, дело было зимой. Вставши утром из тёплой постели, бежать по открытым палубам, борясь с ветром, занятие не из приятных. Было частичное спасение – в каютах работал водопровод. В судовом нелегальном альманахе «Свербильник» стали появляться рифмы, что только покойник, чего-то там не делает в рукомойник. 

Второй особенностью гальюнов в доке – их открытость в сторону моря, и потому при хорошем ветре можно получить от волны шлепок мокрой ладошкой по тёплой попке.

Я ужинал в ресторане «Арктика», когда объявили штормовое предупреждение, и добавили, что транспорт не будет работать. Не будет работать и такси. Разумеется, у меня было полное право не появляться на вахте, но я не любил ни опаздывать, ни пропускать вахты. Кроме того, я подумал, что с семи лет я гонял корову на пастбище за 10 километров вместе с другими пацанами, а там всякое было: и проливные и затяжные дожди, и без зонтиков и курточек, и всё это впроголодь, а тут я, взрослый мужик… И мне всё это как-то сразу не понравилось. Я решил добираться до ледокола своим ходом. 

Идти по городу было не очень трудно. Пройдя проспект Челюскинцев, я стал подниматься по «восьмёрке» в гору и вышел на направление в сторону посёлка РОСТа (Район Особого Строительства) со станцией на узкоколейке «Комсомольская». Оставив РОСТу слева, я бежал к контрольному пункту на Североморск. У КПП шлагбаум был опущен и рядом никого не было. Я зашёл в теплушку. 

– Автобус приехал? 

– Нет. 

– Такси? 

 - Нет. Я сам прибежал. 

– Ну, ты даёшь! Бери кружку, садись за стол, наливай чай, ешь всё, что есть на столе. 

Я немного постоял: 

- Ребята, проверьте документы, я дальше побегу. Мне с нулей на вахту. 

– Не дури, приятель. Ветер поднялся до ураганного. Заметёт и с собаками не найдут.

– Не, я побегу. А если появится какой-нибудь транспорт, попросите, чтобы меня подобрал. 

И я побежал. Оставалось ещё километра четыре – пять. Ветер дул мне в спину - и бежать было легко. Бежал я по середине проезжей части дороги. Дорогу вымело ветром, твёрдый снег, выбитый колёсами автомобилей, лежал неровными буграми. Падал я не часто, было скользко и помогал ветер. Мои полуботинки на кожаной подошве также обеспечивали хорошее скольжение. При падении вставать я не торопился, отлёживался – никакого транспорта нет. Никого нет. Вообще никого. Нигде.

Появился я на вахте минут за десять до полуночи. Мой сменщик удивился:

- А я думал ты в городе и не ждал тебя.

Через день я ехал в судовом автобусе в Мурманск. На КПП в автобус вошёл солдат проверять пропуска. Увидев меня, он обрадовался: - Смотри-ка, живой!