О спектакле Бориса Казинца «И влюблюсь до ноября» 

Опубликовано: 16 октября 2020 г.
Рубрики:

 16 октября 2020 года большому артисту и другу нашего журнала Борису Михайловичу Казинцу исполняется 90 лет. К этой дате он подготовил спектакль «И влюблюсь... до ноября», который, благодаря слаженной профессиональной работе режиссера Шамиля Наджарзаде и его команды - в форме фильма-спектакля, - обрел жизнь в эпоху корона-вируса. Предлагаем нашему читателю посмотреть этот фильм-спектакль и прочитать отклик на него Зарины Кушельман.

От имени наших читателей и авторов поздравляем любимого и дорогого Бориса Михайловича Казинца с замечательным юбилеем!

 

Редакция журнала ЧАЙКА

 

 

 

 

 

 

  

 "Главное - это величие замысла”

 Из письма Иосифа Бродского Анне Ахматовой

 

Каждый год, вот уже почти 30 лет, народный артист Грузии Б. М. Казинец готовит новый спектакль, приурочивая показ премьеры к дню своего Рождения, 16 октября.

Этот год должен был быть особенным. Шутка сказать, 90-летие со Дня Рождения и 70 лет работы в театре. 

К этой дате готовились в Грузии, в Тбилисском театре Русской Драмы им А. С Грибоедова. Я знаю, что театр и театральное общество Грузии планировало отметить на сцене Тбилисского Театра русской Драмы 90-летний юбилей Б. М. Казинца, одного из своих лучших, любимых и почитаемых артистов. Готовились задолго.

Заранее были отправлены юбилейные приглашения в театральные столицы, Москву и Ленинград. Местное театральное общество заранее обговаривало количество гостей, которые собирались приехать на юбилей Б. М. Казинца Из других городов и стран. В Тбилиси очень серьезно отнеслись к чествованию одного из своих корифеев и долгожителей театральной сцены, много лет игравшего на сцене «Тбилисского Театра Русской Драмы». 

Казалось ничто не могло помешать Юбилею. Но... уже в ноябре 2019 г поползли какие-то слухи о каком-то вирусе, о вспышке заболеваний в Азии, в Китае, потом в Европе, особенно, много заболевших непонятным вирусом, симптомы, которого были похожи на грипп, было в Италии. Но все это было далеко, да и кто сегодня прислушивается к слухам, которые так любят распространять Мировые Средства Массовой Информации. 

Но информациях о вирусе, который получил название COVID-19, становилась все более зловещей, стала обрастать подробностями. Уже начали приходить сообщения о первых больных, которые привезли вирус из Европы в США, о первых смертельных случаях. 

И вот в марте 2020 США официально объявило о Пандемии, о карантине, о закрытии въезда и выезда из страны. Объявили о закрытии ресторанов, кафе, кинотеатров,молов и музеев, парикмахерских, пляжей и парков. Закрылись школы, и детские сады. Людям запретили посещать работу, хорошо, если была возможность работать на расстоянии, из домов. Нас предостерегали от выхода из домов без особой надобности. Covid-19 превратился в нашу действительность, в нашу реальность, в наш ночной кошмар. 

Однако нашему общению никакой вирус не мог помешать. Мы с Б. М. созванивались довольно часто. Нет, мы не говорили о вирусе, о пандемии. Мы не обсуждали последние новости и сообщение о все более увеличивающемся количестве больных. Говорить об этом нам было не интересно. 

Мы говорили лишь о будущем спектакле. 

Я часто вспоминала тот день, когда Б.М. только что сыграл моноспектакль по рассказу В. Гроссмана «В городе Бердичеве». Спектакль имел большой успех, и многие, не попавшие на первые дни премьеры, хотели ещё раз увидеть его. Я как раз написала небольшую рецензию на этот спектакль, которая была опубликована в журнале «Чайка» и позвонила, чтобы ещё раз сказать, что-то хорошее о спектакле, передать слова восхищения от общих друзей. Но к моему удивлению, Б. М. был совершенно не склонен говорить и обсуждать спектакль «В городе Бердичеве». Для него этот был пройденный этап. Он ему стал неинтересен. 

- «Ты давно перечитывала «Графа Нулина?» неожиданно ошеломил меня тогда своим вопросом Б. М. 

- «Давно», призналась я недоуменно. «А что?»

 - «Тамбовскую казначейшу», Михаила Юрьевича, помнишь. продолжал настойчиво спрашивать Казинец. 

Я помнила начало, и «ну кто же этого не помнит», и гордостью продекламировала: - «Тамбов на карте генеральной, кружком означен не всегда. Он раньше город был опальный, теперь же, право, хоть куда». 

А ты помнишь, вступление, с которого Лермонтов начинает « Казначейшу?», продолжал задавать вопросы Б. М. 

Я не помнила.

«Пишу Онегина размером; пою, друзья, на старый лад» 

-«Ты понимаешь, я тут задумал кое-что. Стал перечитывать Пушкина. Потом перечитал «Тамбовскую казначейшу». Это так схоже. Это же одно и тоже, по сути дела, одна тема». 

- «Ну, не совсем так. Я не согласна, Б. М.» слабо стала возражать я. Мое университетское образование взбунтовалось. «Сюжет ведь отличается. В одном повествовании, муж проигрывает жену. В другом - незадачливый любовник со смехом выгнан из спальни». «Нет это не об одном и том же, продолжала упорствовать я. 

-«Нет, ты не понимаешь, обе поэмы как-будто написаны одним и тем же человеком. Я хочу их прочитать вместе. Я хочу сделать моно спектакль и соединить их вместе». 

-«Как бы это сделать поизящнее». 

Я поняла, что Б. М. охвачен новым замыслом, новой постановкой. И ничто не в силах было помешать Б. М. Казинцу, ни Пандемия, ни вирус, ни карантин воплотить в действительность свою новую идею. 

Всей своей творческой жизнью, своим истинным служением профессии, театру, сцене, Б. М. Казинец является удивительным примером преданности, стойкостии оптимизма. Такие люди - большая редкость. Они просто делают, своё дело, без пафоса, без громких слов. 

Мы продолжали довольно часто созваниваться. 

Б. М. Обсуждал со мной все новые идеи и замыслы, которые возникали у него в работе. 

-«Ты знаешь, какие замечательные иллюстрации Н. В. Кузьмина к «Графу Нулину» я обнаружил. Надо будет ими оформить задник сцены. Теперь надо будет искать проектор. Где найти этот проектор? Или надо найти место, где можно будет увеличить рисунки, и их прикрепить к заднику сцены». 

«Надо подумать, как это сделать», такой фразой Б. М.заканчивал часто наш телефонный разговор.

Тут я должна написать о финансовой стороне любой театральной постановки. Я просто не могу не написать об этом. Потому что даже самый незначительный спектакль требует хоть каких- то финансовых вложений. Все те небольшие деньги, которые театр получал за билеты, уходили в необходимые для постановки расходы. И часто, если не всегда, Б. М. Казинец и его жена, его верная помощница, и ассистент Светлана Казинец, тратили свои деньги, которые им удавалось откладывать от очень небольшой пенсии.

В другой раз Б М. делился со мной другим своим открытием. Нашёл великолепные иллюстрации современной художницы В. Крамской к «Тамбовской казначейши». 

И так мы почти год обсуждали, обговаривали различные детали будущего спектакля.

Мы обсуждали музыкальное оформление.

- Как ты думаешь, только ли Чайковского надо использовать? Может, Штрауса? Может, какие-нибудь романсы? 

В каких сценах лучше использовать музыку, как лучше наложить музыку на стих. Все эти вещи тщательно продумывались Б. М. 

О том, где он будет играть премьеру, мы не говорили. Я ничего не спрашивала, боясь даже затронуть эту тему. 

Пандемия накрыла нашу страну зловещим плащом, как и другие страны, как весь мир. О ближайшем снятии карантина, можно было даже не мечтать. 

В июле вдруг стали поговаривать о частичном снятии карантина. То тут, то там стали открываться кафе. В ресторанах разрешили  впускать посетителей, если есть столики на улице. Открылись пляжи и частично какие-то парки.

Какие-то страны разрешили проезд через свои границы. Где-то стала просачиваться информация о вакцине, произноситься какие-то даты окончания жесткого запрета. В печати возникали даты, после которых вроде бы пандемия должна пойти на спад. Сообщали, что в Израиле вроде бы за последнее время не поступило ни одного заболевшего. Открылся проезд через Англию. 

К сожалению, как только ослабили контроль и люди стали общаться друг с другом, пошла как известно, новая волна COVIDа. 

А Б. М. практически к августу закончил постановку. Он ее уже проиграл перед первыми ближайшими друзьями, которые не побоялись придти в квартиру Казинцов. 

Так как стали открываться разные площадки. Появилось сообщение, что открыли Metropolitan Museum, сразу стало легче дышать, появилась надежда, что может в октябре станет возможно выйти на сцену и проиграть хоть один спектакль. Зрители могут сидеть в зале в масках и на расстоянии друг от друга. Но спектакль может состояться. 

Первое плохое известие пришло из “Randolph Road Theater”, многолетней сценической площадки «Театра русской классики», где было сыграно так много спектаклей, в том числе и последнего, по произведению Гроссмана «В городе Бердичеве». Руководство театра с извинениями сообщила, что театр, как таковой перестаёт существовать. Его перекупили и будут перестраивать. 

Но беда, как известно, когда приходит, то открывай ворота. 

Второе печальное сообщение пришло из Грузии. Страну закрыли, и ни о каком проведении юбилея, не может идти речь. 

-Где я буду показывать спектакль?- недоуменно вопрошал Б. М. 

-Я ведь не могу не сыграть его». Я ведь работал больше года. Я ведь такие вещи там придумал». 

Я пыталась его успокоить, приводя в примеры отменившийся концерт Перельмана, который перенесли на неопределенное время, даже не уточнив даты. 

-Б. М., милый. Ну что же делать? Посмотрите, что кругом творится. Фестивали отменяются, Олимпийские игры». 

Но ничто не могло остановить Б. М. в своём желании донести до зрителя свою работу, своё детище. 

-«Я не могу не сыграть этот спектакль». Я должен его показать. Я, как беременная женщина. Я не могу так долго держать его в себе. Я должен найти выход. 

И выход нашёлся. Это было похоже на чудо. Но мы же знаем, что иногда чудеса случаются, когда человек что либо столь сильно желает. 

Кто-то познакомил Б. М с кинорежиссером и оператором Шамилем Наджарзаде. И Шамиль предложил сделать фильм - спектакль и выложить его на YouTube. Тогда не нужен был зал. Зритель мог увидеть Спектакль На экране. 

Творческая группа Шамиля Наджарзаде и творческая группа «Театра русской классик» объединили свои творческие силы и сняли прелестный фильм - спектакль в постановке Б. М Казинца. 

Теперь не только русскогорящие зрители, живущие в Мериленде, Вирджинии, и в окрестностях Большого Вашингтона, смогут увидеть этот спектакль, но его смогут увидеть все русскоговорящие зрителя, любящие театр, и поэзию. Как только фильм был снят, смонтирован. Б. М.сразу же переслал его мне. И то, что я увидела явилось для меня полным сюрпризом и откровением. Ибо такого прочтения, и такого соединения Двух поэтических произведений, я никак не ожидала. 

Казинец не просто объединил «Графа Нулина» и «Тамбовскую Казначейшу» в один спектакль. Он сделал настоящее открытие. Но все по-порядку. 

На фоне пруда, где плещутся утки, на небольшом уютном пространстве, огороженные ширмами, кресло, рядом небольшой пуфик и старинная шкатулка, в которую, в старое время складывались письма, рукописи, книги. Из-за ширмы, появляется элегантный седой господин, в чёрной блузе, (художник по костюмам Ольга Вовк) с тросточкой и белых перчатках. К нему подходит не менее элегантная дама, тоже вся в чёрном, причесывает щеткой волосы, поправляет рукав рубашки, подносит зеркало, предлагает на выбор два цилиндра : серый и чёрный. 

Артист( Б. М. Казинец) выбирает чёрный, и рассказывает, что ему приснился сон, в котором встречаются два великих наших гения , два великих русских поэта. Задира Мишель. предлагает поэтическое соревнование, дуэль. “Постреляемся стишками., предлагает он А. С. Пушкину. Пушкин принимает вызов.

«Граф Нулин»

Пора, пора! Рога трубят; 

Псари в охотничьих уборах... 

Казинец читает начало «Нулина» и вдруг, неожиданно для меня, на 5 стихе прерывает чтение и предлагает Лермонтову продолжить свою тему. Только начав смотреть спектакль, я поняла замысел Б. М. Вот такого развития сюжета, я совсем не ожидала. А ведь сюжет, который придумал Казинец и правда необычный. Я такого и представить себе не могла. 

Стих из «Казначейши» вплетается в канву стиха «Нулина». Стежков и швов не увидать. Две поэмы - как одно целое. Если бы не нежное звучание колокольчика, и не изящный, остроумный, несколько ироничный переход, придуманный Казинцом, имя главной героини «Нулина» «Наталья Павловна» переносит нас в пушкинскую поэму, а фраза «Тамбов на карте ... переносит нас в повествование Лермонтовской «Казначейши». 

Казинец тасуя рисунки, как карты, изящно достаёт из ящика иллюстрации, то Н. В. Кузьмина, то В. Крамской и переносит нас зрителей, из затерявшейся осенней деревни, где скучает Наталья Павловна, в захолустный пыльный Тамбов, где влюблённый ротмистр Гарин получает свой выигрыш. 

Какой же получился замечательный спектакль, изящный, ироничный! Хочется поздравить Бориса Михайловича с грандиозной датой, с юбилеем и пожелать ему ещё долгих лет творческой активности.