Пытаясь вести поэтический календарь с оглядкой на юбилеи самых разных по-своему замечательных лиц, на памятные даты, относящиеся к различным историческим событиям, было бы всё же бессовестно просто пропустить одну трагическую дату - день расстрела царской семьи. Я не в силах всем скопом выложить на страницу и уместить в данном посте всю путаницу довольно противоречивых мыслей, в беге лет приходивших в голову. Я не являюсь монархистом и тем более молитвенным почитателем несчастного и слабовольного последнего государя, который не слушал мудрых советников, иногда посылавшихся ему небесами. Вот если бы Сергей Юльевич Витте... Но довольно об этом! Всё же, вопреки всему нынешнему раскладу обстоятельств, я убежден, что в итоге Россия без царя не останется и по крайней мере младшие из виртуальных друзей ещё увидят телепередачу с коронации. Отчетливо помню один августовский день 1979 года в Дубултах. Стою на латвийском песчаном пляже, разглядывая плоское море и вижу, как удаляется, ступая по рыхлому песку, совершающий свой утренний моцион и нечто вещающий А.Б. Чаковский. Сопровождаемый заглядывающими ему в рот подхалимами. При всех усилиях я не мог заставить себя поздороваться с этим профессиональным лжецом, даже находясь с ним в лифте наедине... И вдруг в этот миг что-то шевельнулось в голове и я вслух пробормотал: "Ну, да, но там, в Мадриде, ведь есть претендент..." Почему-то мне казалось, что именно в Мадриде - ошибка, не ведь не в этом суть. Тогда же я написал одно стихотворение о революции и возможной реставрации. Но думаю, что этот сегодняшний пост не для моих собственных стихов.
Хамским обращением с последним царем и его (даже бессудной!) казнью со всей семьёй унижена Россия. Всё же и Людовик Шестнадцатый и Мария-Антуанетта хотя бы предстали перед судом. И обвинение в государственной измене имело основание: они писали письма австрийскому императору и прусскому королю, призывая иноземные войска. Утверждать же, что Николай совершил измену невозможно, он и отрекся-то (накануне победы!) во имя успешного продолжения войны (какое трагическое заблуждение!). Судьбе последнего (покуда) царствовавшего Романова посвящено немало русских стихов - и подсоветских, и эмигрантских. Я обратил бы особое внимание на совершенно выдающую стихотворную повесть Евгения Рейна "Кабинет" (вместе с двумя другими его поэмами включена мною в вышедшую антологию поэмы, составную часть предстоящей Антологии русской поэзии).
Трогательно, жалостно (и страшно усилено всем далее случившимся) небольшое стихотворение Цветаевой. Вот о чём и о ком она подумала уже в первые, еще весенние послереволюционные дни семнадцатого года.
Марина ЦВЕТАЕВА
***
За отрока - за Голубя - за Сына,
За царевича младого Алексия
Помолись, церковная Россия!
Очи ангельские вытри,
Вспомяни, как пал на плиты
Голубь углицкий - Димитрий.
Ласковая ты, Россия, матерь!
Ах, ужели у тебя не хватит
На него - любовной благодати?
Грех отцовский не карай на сыне.
Сохрани, крестьянская Россия,
Царскосельского ягненка - Алексия!
