День памяти несчастного русского императора ИОАННА ШЕСТОГО (Иоанн Антонович; 1740 - 1764). Двухмесячный, он "царствовал" две недели при регентстве матери, правительницы Анны Леопольдовны. Затем государственный переворот, ссылка, заточение, трагическая гибель. Всё же Елизавета Петровна,возведенная на трон ротой гвардейцев, на жизнь младенца не посягнула. Что ни ночь засыпала в страхе перед возможным контрпереворотом, но была верна клятве никого не казнить при своем царствовании. Как же ей не поклониться! Погиб бедный узник позже, так и не узнав, кем он является и почему находится в мрачной темнице... Конечно, его участь нашла отзвук в стихах и в прозе. Вольтер, несколько идеализировавший Екатерину, изобразил в "Кандиде" низвергнутого русского царя не слишком стесненным в средствах кавалером, пользующимся милостью победительницы и странствующим по Европе инкогнито. Более реалистично повествование популярного во время оно исторического романиста Г.П. Данилевского. В другую историческую эпоху в той же темнице, что Иоанн Антонович, находился в ожидании повешения декабрист К. Ф. Рылеев. В стихотворении, посвященном его памяти, Вильгельм Кюхельбекер писал:"В ужасных тех стенах, где Иоанн,/В младенчестве лишенный багряницы,/Во мраке заточенья был заклан/Булатом ослепленного убийцы,-/Во тьме на узничьем одре лежал/Певец, поклонник пламенной свободы..." Остановимся однако на поэтическом творчестве человека, который сделал попытку освободить царственного узника.
Портретом Мировича мы не располагаем, а от Иоанна Антоновича, понятно, остался лишь запечатлевший его во младенчестве.
ВАСИЛИЙ МИРОВИЧ (1740 г., Тобольск — 15(26).9.1764 г., Петербург). Происходил из знатной украинской семьи, находившейся в родстве с последним гетманом Полуботком. Дед М, Федор был сподвижником Мазепы, генеральным есаулом у гетмана Орлика, за что был лишен имений, сослан в Сибирь на каторгу. Ссылке подверглись и пятеро братьев Федора. Отец М. был бедным армейским офицером. Приехавший в Петербург М. добился аудиенции у герцога Алексея Разумовского, фаворита и морганатического супруга императрицы Елизаветы Петровны. Разумовский тепло принял земляка и посоветовал ему «хватать фортуну за чуб». Но о возвращении дедовских имений не могло быть и речи. М. пришлось тянуть армейскую лямку. Но мечта о таком повороте судьбы, который вознес бы его к высотам власти, богатства и славы, молодого человека не покидала. Перед глазами были примеры удачливых искателей фортуны: фаворитов, захватчиков власти. В 1764 г. М. был из прапорщиков Смоленского армейского полка произведен в подпоручики и назначен офицером сменной караульной команды в Шлиссельбургскую крепость. В крепости этой, как многим было ведомо, находился заключенный государь Иоанн Антонович, чье земное существование представляло постоянную угрозу обладателям трона. У М. возник дерзкий замысел освобождения Иоанна Антоновича, низвержения Екатерины II. Некоторые современные исследователи (в частности, В. Соснора) считают, что эта авантюристическая греза якобы совпала со злодейской провокацией царствующей Екатерины, что был сговор (причем, М. сулили малороссийское гетманство). Так или иначе, но М., вовлекший в заговор подчиненных ему солдат, в ночь с 4 на 5 июля 1764 г. захватил крепость и ворвался в тюремное помещение. Однако офицеры внутренней охраны успели выполнить инструкцию, данную на сей случай, и закололи узника. М. сдался властям и по приговору сената был казнен.
Мирович был одаренным человеком, прекрасно говорил по-немецки, играл на скрипке и бандуре. Его стихи расходились в списках и имели успех у публики, их хвалил Ломоносов. Стихотворение, сочинённое незадолго до казни, представляет собою аллегорию: то, о чем хочет сказать М., легко угадывается. Загадочна только последняя строка — о Париже и Праге (не замышлялся ли побег в случае неудачи предприятия?). Упоминание о «белом камне» заставляет вспомнить украинские думы, столь любимые Буниным.
* * *
Проявился не из славных козырной голубь, длинноперистый,
Залетел, посреди моря, на странный остров,
Где, прослышал, сидит на белом камне, в темной клеточке,
Белый голубок, чернохохлистый…
Призывал на помощь Всевышнего Творца
И полетел себе искать товарища,
Выручить из клетки голубка.
Сыскал голубя длинноперистого,
Прилетел на Каменный остров,
И, прилетевши к белому камню,
Они с разбега разбивали своими сердцами
Тот камень и темную клеточку…
Но, не имея сил, заплакав, оттуда полетели
К корабельной пристани, где, сидя и думаючи, отложили,
Пока случится на острове от моря погода, —
Тогда лететь на выручку к голубку…
Оттуда, простившись, разлетелись —
Первый в Париж, а второй в Прагу.
1764
