«Есть многое на свете, друг Горацио...»

Опубликовано: 13 августа 2020 г.
Рубрики:

 «Я какие хочешь сказки

Расскажу,

 И какие хочешь маски

Приведу».

 А.Блок. «В углу дивана»

 

Начало третьей декады ХХI-го века мир встречает сидя в жестком, невиданном доселе карантине. И совсем как во времена незабвенного Гоголя, люди в богоугодных заведениях, даже без лекарств, «выздоравливают, как мухи». Статистика то пугает, то обнадеживает.

Домашняя рутина и беспокойные мысли «достают», сбежать от них можно только в уголок дивана с наушниками и laptop’ом или по старинке - с книгой. В таком вот «убежище» и припомнилась мне одна история, в которой я была соучастницей и которая имеет отношение к реальным событиям нашего времени. 

Моя версия произошедшего, возможно, вызовет несогласие рационально мыслящих людей. На это у меня один ответ: «Есть многое на свете, друг Горацио,что и не снилось нашим мудрецам...» Судите сами. 

Тема театра на протяжении многих лет занимала воображение художника Павла Тайбера. Началось с сюжетов, рассказывающих о детских играх, а квинтэссенция игры – это театр: с переодеванием, с кукольными и цирковыми представлениями, с карнавальными шествиями по улочкам городской окраины.

И хотя почти ничего этого не было в послевоенном детстве автора, художник находил неограниченное богатство живописных и сюжетных возможностей в избранной им теме - работы были веселые, фантастические, трогательные, порою ностальгические.

Но вот в 2000 году Тайбер пишет картину «Прощай, ХХ век», где на фоне горящих гигантских свечей, покидая остающийся вдалеке город, движется вереница его любимых героев. «Кажется, что расставаясь с веком, художник расстается и со своей ретроутопией детства», - заметил искусствовед Б.М.Бернштейн. На смену приходит новая тема – МАСКИ. Их появление было воспринято как атрибут театральной игры, проникший в новую тему из только что оставленной. И можно было бы согласиться с этим предположением, если бы не одно обстоятельство. 

Летом 2001 года Павел показал мне несколько эскизов к задуманным новым работам. Они неприятно удивили меня. От изображенных фигур, одетых в маски, исходило ощущение угрозы. Угрозы чего – было не понятно.

Неясность проистекала, видимо, от того, что в сюжете не было обычной в таких случаях символики: языков пламени, взрывов, разрушений, мертвых тел и т.п., но неотвратимость непонятно откуда надвигающейся беды явно присутствовала. Маски не только скрывали лица персонажей, за ними, по определению, пряталась зловещая тайна.

«О чем это?» - спросила я. Художник только пожал плечами и спрятал эскизы в папку. Я осталась в полной уверенности, что никогда не увижу их на холстах. Но уже в августе в мастерской стояла картина «Человек с маской», а на мольберте начатый холст «Человек в черной маске».    

Перенесенные на холст, они производили еще более мрачное впечатление, чем на эскизе.   

Меня мучал вопрос: как, откуда в живопись Тайбера, много лет писавшего фантазии на темы беззаботных детских игр, живописные дворики старого Харькова и пейзажи Коктебеля, пришли эти мрачные люди в масках? Кто этот пустоглазый «некто», стоящий над вскрытым арбузом, чья кровавая краснота растеклась по его одежде, а на переднем плане тускло мерцает тонкое лезвие ножа?

К этому времени у нас была запланирована поездка к друзьям в Монтерей и я надеялась, что встреча с любимым океаном отвлечет Павла, да и меня, от зловещих сюжетов. 

Через неделю мы вернулись домой, а спустя несколько дней мир был потрясен трагедией 11-го сентября.

И хотя в работах Тайбера не предсказывалось конкретное событие, как например, гражданская война у Сальвадора Дали, эти странные, будто пригрезившиеся в страшном сне образы, неожиданно получили некоторое объяснение.

Сопоставляя события 11 сентября 2001 года и образы, возникшие в воображении художника до этих событий, я пришла к мысли,что за труднопостижимым понятием «творческая интуиция» скрываются некие метафизические силы.

Не их ли имеет в виду французский философ Морис Мерло-Понти, приписывая глазу художника способность увидеть невидимую подоплеку вещи или события? Не проявилась ли эта редкостная способность и у Павла Тайбера?

Не посланы ли художнику эти странные образы, обострившие его творческую интуицию, из каких-то «параллельных миров», «информационных полей» или «облаков», как теперь именуется то, что в прошлом веке приписывалось «обыкновенным потусторонним силам»? 

История с проявлением интуиции художника, воплощенной в его картинах, на этом не закончилась. Не буду утомлять читателя долгими пояснениями. Предлагаю взглянуть на фото этих картин.

Не правда ли - знакомые сюжеты! Нам не трудно догадаться почему эти люди в масках.

Да, конечно, они пьют кофе и вино, целуются и любуются цветами, но как? Ведь в маске «ни съесть, ни выпить, не поцеловать»...

Зачем же они ее надели? Ответ известен - Covid-19! Дело в том, что у маски имеется еще одна функция, кроме «сокрытия лица в целях маскировки»: шаман, надевая маску, обретает сверхъестественную силу, способную избавлять от болезни.

Вот и мы надели маски, рассчитывая на их способность защитить нас от смертельной болезни. Но все-таки тайна, сопутствующая маске, беспокоит сознание: откуда пришла в мир эта напасть, не скрывается ли за ней злой умысел? Выстоит ли человечество? 

Мы, конечно, сбросим маски. Но что-то от периода их власти в нас останется: умение выживать в одиночку или желание открыться миру? Обозлит нас это время или сплотит и сделает уверенней? Жизнь покажет - что именно. 

Эпилог этой «поэмы масок» прочитывается в работе Павла «После спектакля». Маски, разные по форме и цвету - черные, белые, желтые - брошены и лежат, забытые, в засыхающей траве. Спектакль окончен! (Нет ли и в названии картины расшифровки смыслов происходящего сегодня?).  

 

Кажется несомненным, что в этих картинах художник точно описывает сегодняшние события. Если бы не одно обстоятельство: автор этих картин, Павел Тайбер, умер за три года до пандемии. 

 Что скажешь, друг Горацио?