Что танцует по телевизору?

Опубликовано: 5 января 2022 г.
Рубрики:

«Американец не купит ничего, что не поёт или не танцует по телевизору»

Жизненное наблюдение

 

Американцы традиционно были избалованы разнообразием товаров и продуктов. Зайдёшь в магазин — и глаза разбегаются: что купить? Десятки сортов кофе, чипсов, напитков, автомобилей — вообще всего. Как тут решить, что выбрать, особенно если мыслительный процесс не есть сильное качество покупателя? Вот тут-то на помощь приходит телевизионная реклама, которая подсказывает решение и избавляет от мучительной проблемы выбора. Каждые 5-10 минут она прерывает передачу и назойливо тычет в глаза и уши зрителя свой товар в самом что-ни на есть привлекательном виде. Очень часто для усиления эффекта неодушевлённые предметы начинают двигаться, петь и танцевать. Скажем, если на экране сосиска отбивает чечётку или поёт — бери эту сосиску, не сомневайся. Она, хоть и дороже, но раз так лихо танцует — не прогадаешь. С годами телевизионная реклама входит в плоть и кровь среднего американца. Если вдруг по некому волшебству она исчезнет, такой бедолага просто помрёт с голоду. 

Реклама занимает от 37 до 50% экранного времени и есть главный источник дохода телевизионных и радиостанций. В наше время она захватила и интернет. Практически все сайты для финансовой поддержки вынуждены размещать на своих страницах рекламу, которую главным образом поставляет и контролирует Google. Она назойливо лезет в глаза, бесцеремонно вклинивается в текст, а на канале YouTube в самых неподходящих местах врезается в действие фильма, лекции и концерта, рвёт на куски музыкальные исполнения. От рекламы некуда деваться, мы с ней свыклись, и она стала почти физиологической частью нашей жизни, как пища, туалет и сон. 

В старые добрые времена реклама была тщательно нацелена на определённые круги покупателей и каждый цент, на неё потраченный, должен был эффективно работать и проносить прибыль. При участии психологов были разработаны чёткие правила, если угодно, — законы оптимизации рекламы. Продюсеры тщательно строили её под определённых целевых покупателей для каждого конкретного региона. Скажем, они никогда не стали бы рекламировать шезлонги и пляжные зонтики на ТВ-станциях, вещающих на Аляску, или лыжи и тёплые куртки для жителей Гавайев. Демография и этнический состав потенциальных покупателей в не столь далёкие времена были решающим фактором при выборе актёров и стиля рекламы. К примеру, если некая станция вещает на Нью–Йорк Сити, то для рекламы подбирали белых и чёрных актёров в соответствующей пропорции к этническому составу населения. Конкретно для Нью-Йорка: 32% белых, 22% чёрных, остальные «латыши» (то есть испаноговорящие) и азиаты. Как в жизни, так и на экране. Так делали раньше, и это работало. Для большей убедительности в рекламе должен появляться близкий тебе по духу и внешнему виду человек, которому хочется верить, как себе. Каждый потенциальный покупатель видел на экране «своих» и следовал их совету — какую сосиску купить, на какой автомобиль положить глаз, и так далее. Так было не только в США, но и по всему миру. Вряд ли, скажем, в некой африканской стране стали бы рекламировать зубную пасту, показывая на экране лицо белого человека — физиономия на экране должна быть под цвет своего населения, иначе — кто же ей поверит? 

Однако в последние несколько лет что-то случилось с мозгами тех, кто заказывает и делает рекламу. Законы эффективного маркетинга были отвергнуты, и всё перевернулось с ног на голову. Включаю вечером телевизор, чтобы посмотреть новости, — сразу выскакивает реклама некой охранной фирмы. На экране — два до приторности милых паренька, видимо, «муж» и «жена», вещают, как им уютно и безопасно живётся в своём доме с этой охранной сигнализацией. В негодовании переключаю на другой канал — идёт реклама весьма дорогого внедорожника, резво скачущего по ухабистой горной дороге, покрытой снегом. За рулём лихая чернокожая девица (видать, жутко богатая, если может купить такую машину), а на заднем сидении зачем-то сидит напуганный белый дедуля, непонятно кем ей приходящийся — не то папаша (?), не то просто подобранный на дороге пассажир-растяпа. Уже слабо надеясь на здравый смысл, всё же опять переключаю канал телевизора, и что там? Вижу роскошный особняк, за столом обедает счастливая семья: белый муж, чёрная жена и дети азиаты. Ну совершенно типичная американская семья! Вспоминаю слова Владимира Зворыкина — одного из изобретателей телевидения: «Самая важная вещь в телевизоре — это выключатель». Его я и использую.

В Соединённых Штатах на сегодняшний день белое население (не считая «латинов») составляет 57.8%, а всего белых, включая испаноязычных, 76.3%. В реальной жизни мы пока ещё, хоть и в небольшом, но всё же в большинстве, однако ныне в телевизоре и интернете мы, как мусор, заметены под ковёр. В рекламе белые актёры теперь присутствуют лишь в 15.7%, да и то лишь в случаях, когда без нас не обойтись — для покупки медицинских страховок, золота, денежных займов и каких-то втираний от ишиаса. Причём, если белый человек появляется в рекламе, то он либо старый, больной, урод, или на худой конец — в качестве придатка к чернокожему партнёру. Если на экране доктор, то обязательно чернокожий, а пациент всегда белый. А если уж появляются белые дети или подростки, то из каких-то генетически странных «семей», где вперемежку чёрные, белые, мулаты и азиаты. Белые молодые мужчины присутствуют лишь в 4% рекламных роликов! Если бы некие инопланетяне стали изучать население планеты Земля по ТВ-рекламе, то у них сложилось бы о нас, мягко говоря, несколько искажённое представление.

Так в чём же причина такой странной аберрации, почему рекламодатели стали игнорировать давно устоявшие законы маркетинга и явно в ущерб собственным финансовым интересам заполняют медийное пространство такой чушью? Ответ одновременно и прост, и сложен. В основе всего этого безобразия лежит гипертрофированная политкорректность, да ещё в такой гротескной форме, которую не мог предвидеть даже такой гений, как Оруэлл. Руководители бизнесов из кожи лезут вон чтобы публично показать свое согласие с «критической расовой теорией» (КРТ), «теоретики» которой требуют искоренить якобы существующий расизм по отношению к чернокожему населению и во всех немыслимых грехах обвинить белого мужчину. Другой крупный «теоретик» Мао Цзэдун говорил: «Чтобы выправить кривую палку, её надо выгнуть в другую сторону». Вот и выгибают, заменяя несуществующие притеснения чёрных реальными притеснениями белых, то есть насаждая расизм наоборот. 

Невольно возникает вопрос: почему белое население, которое пока ещё в большинстве, всё это покорно воспринимает? Почему нет яростного сопротивления идиотизму? Почему никто не крикнет: «А король-то голый!». Почему на всех уровнях: от руководителей крупного бизнеса до мелких служащих люди не посылают КРТ к чёртовой бабушке? Всё же США не сталинский СССР и за несогласие с линией партии или неосторожное слово пока ещё в лагерь не отправят и пулю в затылок не пошлют. Почему в американском народе, прежде известном своей независимостью и бескомпромиссной свободой слова, возник такой удушающий конформизм? Ответ прост: причина этого — страх, хотя и более вегетарианского уровня, чем был при советской власти.

Простые трудовые люди держат рот на замке из боязни потерять работу, не получить бонус к празднику, не продвинуться по служебной лестнице, и т.п. Это по-человечески можно понять, и я бы таких людей не осуждал, хотя и уважать не стал бы. Но чего боятся руководители и хозяева мелких и крупных бизнесов, владельцы корпораций, банков, газет и фабрик? Им-то что угрожает? С работы ведь никто не погонит и бизнес не отнимет, для этого пока ещё нет власти ни у губернатора, ни даже у Президента. Чего же они боятся? Думаю, причина опять же в страхе, хотя и другого толка. Боятся разных неудобств: негативных статей в левой прессе, надуманных судебных исков, потери штатных и федеральных лицензий и субсидий, нежданных ревизий налоговой службы, штрафов за мнимое нарушение «прав меньшинств» и тому подобных мелких и крупных неприятностей.

Как в своё время писал идеолог коммунизма, «пролетариям нечего терять кроме цепей», что делает их движущей силой в борьбе. Ну а если не «пролетарии», а кто угодно, и если есть что терять? Тогда как? Жизнь в Америке для подавляющего большинства населения до сих пор довольно комфортная, какие уж тут цепи, а терять комфорт никого не прельщает. Людям кажется, что, если не идти против течения и помалкивать, то авось пронесёт и всё само по себе уладится. Нет, господа, не уладится! Комфорт убивает волю к сопротивлению и порождает конформизм, а конформизм неизбежно ведёт к застою, деградации общества, падению уровня жизни и в конце концов — к потере того самого комфорта. Рано или поздно круг замкнётся.

Что же делать? Я пока не призываю никого на баррикады, а лишь хочу напомнить призыв Солженицына: «Жить не по лжи». Самое минимальное, что каждый из нас может сделать сегодня — это не участвовать во лжи КРТ, не смотреть их фильмы, не читать их газеты, не голосовать за кандидатов-конформистов, не поддерживать их финансово, и уж конечно, никогда ни при каких условиях не покупать то, что в политкорректной рекламе поёт и танцует по телевизору или на экране компьютера. 

 

 

Вебсайт автора: www.fraden.com

 

Комментарии

Сегодня у руля корпораций встали левые активисты которые злопользуют финансы ввереных им компаний для продвижения ултро-левой идеологии. Им плевать если их компании пойдут на дно, руководство знает что при любом раскладе они все равно получат многомиллионные бонусы.

Аватар пользователя MoreRoscoe

ой, да не смешите меня; кто нынче, кроме 60-ти летних старперов, смотрит ТВ? Ни у меня, ну даже у моих детей нет "кабеля", все современные люди смотрят контент в паутине. Подпишитесь за грошики на НЕТФЛИКС, ГУГЛЕ ВИДЕО и иже с ними, (АМАЗОН ПРАЙМ, кто нибудь?), и забудьте про рекламу, старички и старушки из бывшего Совка.

Вам наверно невдомек, но контент Hulu и Ю-Туба прерывается каждые несколько минут на рекламу состаящую из тех же африканцев. На Netflix рекламы пока нет, но практически все их фильмы и сериалы состоят из разного рода нацменов и ЛГБТ. Доходит до смешного, когда в сериале Bridgertons, действия которого происходят в Англии 1813 года, королеву и половину высшей аристократии играют чернокожие.

Скорее всего в будущем, из классических фильмов прошлых лет, будут в цифровом порядке стерты белые актеры и замененены на афро-американцев. Не удивлюсь если наши внуки будут считать что Джон Уэйн и Чарлтон Хэстон были неграми.