Мне едва минуло семь лет, когда мне пришлось соприкоснуться с... дьяволом. Было это примерно в 1948 году - это я вычислил уже теперь, собираясь записать ту довольно давнюю историю. Да и была это вовсе не история, а миг, миг страшного испуга школьника из далекого уральского города Оренбурга. Впрочем, тогда он назывался Чкаловым - по имени любимого летчика антигероя моего повествования.
Итак, в 1947 или 48 годах мои родители приобрели радиолу: полированный деревянный, ящик, с помощью которого можно было не только проигрывать пластинки- в ту пору огромные черные диски, но и слушать на коротких волнах "вражьи голоса". Марку этого чудо-ящика я помню до сих пор: "Урал-47". Выпускали, стало быть, эти игрушки где-то на Урале в год 800-летия Москвы. Откуда мне, провинциальному младшекласснику, стало известно о главной, как выяснилось потом, его функциональной возможности - ума не приложу.
Тем памятным днем случилось так, что был я дома один и решил поиграть с манившим меня предметом. Включив приемник и убедившись, что шкала его осветилась, я принялся потихоньку вращать расположенный на правом боку приемника небольшой пластмассовый цилиндрик черного цвета.Вращая правой рукой этот цилиндрик, вы в мгновение ока перемещались из страны в страну, а то и с континента на континент. Это "путешествие" сопровождалось треском, какими- то обрывками музыки, словом, ничего заслуживающего внимания -сплошное недоумение. И вдруг сквозь весь этот шум и треск раздается непередаваемо красивый, густой, сроду не слышанный мною голос: "Это голос Америки из Вашингтона." Я отдернул руку от приемника, выдернул, ухватившись за шнур и напрягши все силы, вилку из розетки, потому что испугался, как говорится, до смерти. Но любопытство победило страх. Через минуту-другую я, отличник и к тому же маменькин сынок, снова оказался слушателем "Голоса Америки". Какой-то никчемный, и потому не запомненный мною текст, через минуту-другую закончился - прошу внимания! - оглушительной фразой:
- Сталин - всенародный помещик!
Она выпадала, вырывалась из необозримой кучи метафор и эпитетов, сопровождавших тогда имя "вождя всех времен и народов" и "лучшего друга всех советских детей" и прочая, и прочая, и прочая.
Я не на шутку испугался: не тому, что соседи услышат произнесенную "из-за бугра" фразу о том, кто такой Сталин. Соседей у нас не было, мы жили в начальственном особняке в центре города, на Ленинской улице. Я сразу же подумал о том, что те, кому следует, смогут узнать, по какому адресу слушали эту передачу, и явятся, к нам в дом - меня арестовывать. СТРАХ сковал меня, я еле передвигал ноги. Примерно полчаса длилось это онемение, пока я не уговорил себя, что установить, где ловят и слушают эти "вражеские голоса", невозможно. К вечеру я совсем успокоился, о моем дневном приключении родителям говорить не стал, предвидя наказание в виде лишения меня страшной, однако манящей игрушки.
Я думаю, тот испытанный мною в семилетнем возрасте страх и определил мое мировоззрение, частью которого стало отношение к Сталину и его деяниям. Тот детский страх засел во мне навсегда, и мне глубоко отвратительны современные определения кровавого маньяка Сталина как "эффективного менеджера" и тому подобное. Да он же просто уголовник, к тому же отягощенный паранойей, что же вы по нему так скучаете, господа грызловы и мединские?
