Природа власти

«Страна рабов, страна господ...»
Что бы это значило...
Кто в наше время – рабы?
Интеллигентные люди скажут: поклонники Сталина. Кто же не согласится?
Поклонники Хрущева? Тут голоса разделятся: одни вспомнят его развенчание Сталина, другие его организацию голодомора, убийств и протчего.
Разделение совершит сердечное чувство: потомки убитых крестьян вспомнят террориста Хрущева, любители литературы – разрешение на публикацию Солженицына.
Чувства политика Хрущева особого рода: это бешенство власти, стремление удерживать ее любой ценой: если нужно сегодня расстреливать, он будет расстреливать, если ради удержания власти нужно открыть тюрьмы – от откроет тюрьмы.
Человеческие чувства иные: он ужасается расстрелам, он радуется освбождению невинных.
Сталин плох, ибо он расстреливал вместе с Хрущевым и остальной камарильей, Хрущев хорош, потому что он освобождал невинных.
Второе перевешивает первое в глазах простого интеллигента. Он не ставит себе вопрос о природе власти. Он не размышляет. Он не привык понимать.
Чернобыль припер гебню к стене.
Горбачев и Цека с кагебятами поняли – «политическое чутье» работало, – что идеология не имеет более власти над людьми, что в любой момент они могут перестать подчиняться простому приказу, и останется лишь насилие как способ управления.
Афганистан показал, что в военном отношении совок недееспособен.
Пришло время «перестройки». Рабы вздохнули свободнее и по глупости вообразили, что это делается ради любви к ним, к человеку, к высшим ценностям и тд. Рабы не размышляют, они живут «чувством».
Горбачев и кагебята знали, что нужно отступить и сохранить немногое, чтобы неуправляемый цунами не смыл их вообще. И они оступали, время от времени пытаясь остановиться, но нет, черта их отступления отодвигалась все дальше. Не превращение диктатуры в свободную страну было их целью, а сохранение власти после освобождения от сгнившей системы идей. Им страшно было гражданское общество, но они очень быстро увидели, что им на помощь идет криминал. И он пришел, многоликий и на всех уровнях, действующий теми же преступными средствами, что и власть. И на некоторое время кагебе поделил с ним монополию на насилие, зная, что криминал анрхичен, это партизаны преступления, а их гебешная преступность организована и есть русское государство. Регулярная армия преступности, кагебе, заведомо превосходит преступную партизанщину, мафию и тп. И он начал возвращение себе полноты монополии на насилие, и преуспел.
Поклонники Горбачева, Ельцина, они же и Путина в начальном периоде его власти, такие же рабы, как и простоватые сталинисты и путинисты сегодня. Горбачев «сделал им хорошо», под ним они почувствовали облегчение; но и сталинисты-путинисты чувствуют себя морально «хорошо» под властью кагебят. С т.з. числа и народности они не менее правы, чем антисталинисты.
ПРИРОДА ВЛАСТИ в России не изменилась, в этом проблема, а не в том, что Горбачев был либеральнее Путина. Если завтра правящей клике понадобится рискнуть жизнью всего населения страны, она на это пойдет так же, как все сталины и хрущевы.
Но так легко соединить надежды своей юности и падение совка, так трудно увидеть иллюзорность их отождествления с лидером того времени, так естественно в природе человека искать прислониться к «сильному миру сего», так привычно быть рабом...