Жизнь недолгая, а смерть по обстоятельствам эпохи своевременная. Любимый мой поэт в юности, я "Опыты соединения слов посредством ритма", прежде чем добыл книгу, переписал от руки целиком и выучил наизусть. Но знал о Вагинове и по семейному преданию, он, возвращаясь с моим отцом от общих друзей, всю дорогу читал ему свои удивительные стихи. И понятно, что я был разъярен, прочитав в недавнем собрании стихотворений Вагинова заключительные слова составительницы (!) Что, мол, все эти стихи мало чего стоят, а главное - проза.
Ну, да, он был и замечательный, даже эпохальный прозаик. Но какой исключительно безошибочный ритм, какая гармония и какая сила звука в стихе!
"Спи, лира, спи. Уже Мария внемлет, / Свою любовь не в силах превозмочь, / И до зари вокруг меня не дремлет/ Александрии башенная ночь".
Разумеется, Вагинов и Заболоцкий в ОБЭРИУ занимали правый фланг. Имею в виду, понятно, эстетику (во время гражданской и польской войн Вагинов был на стороне красных). И тут выскажу мнение, за которое меня будут готовы растерзать авангардисты: в самом новаторском литературном движении по настоящему ценно и плодотворно то, что создаётся умеренными. Если угодно, оппортунистами.
Вспомнил свой разговор с Тихоновым о Вагинове, говорившем о "Косте" с нежностью.... Предполагаю, что подписанное инициалами предисловие к прижизненной книге Вагинова принадлежало Николаю Семеновичу.
Да, вот что важно. А.П. Межиров верно назвал звук "совестью стиха". Вагинов бесспорно обладал звуковой мощью.
***
Крутым быком пересекая стены,
Упал на площадь виноградный стих.
Что делать нам, какой суровой карой
Ему сиянье славы возвратим?
Мы закуем его в тяжелые напевы,
В старинные чугунные слова,
Чтоб он звенел, чтоб надувались жилы,
Чтоб золотом густым переливалась кровь.
Он не умрет, но станет дик и темен.
И будут жить в груди его слова,
И возвышает голос он, и голосом подобен
Набегу волн, сбивающих дома.
