80 лет со дня рождения Эдуарда Вениаминовича Лимонова. Он был одновременно авантюристичен и прагматичен, изысканно любезен и надменен, извилист и прям, дерзок и честен. Его стремление к эпатажу проявлялось и в потешных мелочах: однажды в знойный летний день на вернисаже авангардной живописи я наблюдал его обходящим экспозицию в наброшенной на плечи дубленке. Он тщательно занимался делами своей партии. Явившись к Лимонову в качестве главного редактора одного петербургского издательства, я застал его за изготовлением символов национал-большевизма: стилизованных серпов и молотов, которые должны были украсить знамена. Действовал он с помощью ножниц и линейки (почему-то логарифмической). Его руки, привыкшие к портновскому ремеслу (много брюк он сшил на заказ для наших писателей) работали умело. Вкус и глазомер ему не изменяли... Что касается его политической деятельности, дорого ему обошедшейся, то лично я, не сомневаясь в его искренности, всё же рассматриваю ее как рекламную кампанию во имя продвижения собственных книг. Всё же он был литератором до мозга костей и судил и о людях и о нашем ремесле и его плодах с глубоким пониманием (я с удивлением часто обнаруживал полное сходство своих мыслей с его напечатанными высказываниями). Нельзя отрицать его талант! Он был своеобразным поэтом и весьма замечательным прозаиком. Одну из его поэм я включил в составленную мною "Антологию русской поэмы" (ею, просто согласно хронологии, это издание, состоящее из двух фолиантов, и завершается).
Знаете ли, в конце концов от поэта остаются только его стихи. Да будет Эдуарда Лимонова за лучшее, что было в нём, добром помянут.
К сему стихотворная запись.
ЖАЛОБЫ
О жалобы и с Богом споры,
В ушах стоявшие, звеня,
Ночные эти разговоры
В предполье нынешнего дня!
Звонили мне его предтечи,
Тоской пронзённые насквозь.
Ненормативной русской речи
Так много выслушать пришлось.
Звучала брань из телефонов,
Двадцатый заключая век,
И пьяный сожалел Лимонов,
Что он, к несчастью, не узбек.
