Кроме некоторых совместных приключений, меня с ним связывают разговоры, длившиеся 20 лет здесь. Затем - только телефонные, но довольно частые - ещё на протяжении 20 лет, когда он был там. Но вот прошло 12 лет со времени его ухода, а всё длятся разговоры, для которых находятся темы.Иногда мне чудится, что угадываю его отношение ко всему ныне происходящему и тут же вижу его грустную улыбку. В поэзии я, строго говоря,не являюсь его учеником, поскольку каким-то образом сформировался рано и прежде знакомства с ним и в ту пору не слишком вслушивался в звук его стихов. Но он стал моим многотерпеливым наставником и помог разобраться в себе самом и с годами избавиться от излишнего. Попутно сообщив мне бесценный опыт своего познания жизни. Решусь сказать, что допускаю и некоторое встречное воздействие, возникшее, несмотря на большую разницу в возрасте. Об этом свидетельствуют мне те стихотворения А.П., в которых узнаю развитие наших бесед, три стихотворения - обо мне, угадываемом, и еще одно - прямо мне посвященное. Всем этим я очень дорожу. Как он всё же был умён и благороден! И , должно быть, еще в детстве и - "ветхий днями"... Несколько моих стихотворений посвящены ему по его желанию, и это тоже указывает на близость потоков ощущений и переживаний (говорили мистически настроенные немцы: "мы соединены водами глубин"). Стихов же моих о нем много; те или иные иногда возникали на моей странице. Сейчас четыре стихотворные записи недавнего времени.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
* * *
Во мне он много видел червоточин,
Я был в своих мечтаниях нелеп
И в ранних рассуждениях неточен,
Ещё не повзрослел и не окреп.
И всё же поддержал он почему-то
Мой пыл, уже не свойственный ему,
И бережна было его забота,
И обошлась недёшево ему.
Но чем-то общим веял голос крови,
В моё, почти случайное словцо
Он вслушивался, вскидывая брови,
Недоуменным делая лицо.
* * *
Наставник вдруг мне предложил жестоко
Разрушить мой великолепный дом,
На утре дней в глухих горах Востока
Из грубых глыб воздвигнутый с трудом.
Но жизнь сама срывала эту кровлю,
Крушила стены, я среди руин
Теперь себе прибежище готовлю,
Какой-нибудь приют или притин.
Я прожил жизнь, всё расточив и скомкав,
Но, может быть, окажется прочней
Жилище, что сложилось из обломков,
Святилища первоначальных дней.
* * *
А. М.
И всюду цирк. Ты прав,
Ценитель этих гонок,
Вертящихся забав!
Ты был и мудр, и тонок.
Или в стихах не то?
Уж мы с тобой привыкли
По стенкам шапито
Нестись на мотоцикле.
* * *
Ты в общем был со мной не строг.
Спасибо за уроки
И за последний твой звонок,
Наставник мой далёкий!
Прощаясь из последних сил
Со всей тщетой земною,
Как будто бы ты говорил
Уже и не со мною.
Нездешним веяньем обдут,
Освобождён от плоти,
Как отдающий парашют
В горящем самолёте.
--
На его поздние снимки гляжу с понятным любопытством и сочувствием. И всё же же пусть в моей памяти он, как всегда, предстаёт в облике той поры, когда "был в фокусе" (ну, украду выражение у В. В.Розанова).
--
Поздравления с днем рождения А.П. принимал, но в душе не любил их. При жизни поэт не раз заново рождается, а после смерти иногда и преображается. Если большой поэт.
