Женщины для нас, мужчин, всё равно непостижимы, но нечто чрезвычайно важное всё же поведано этой вечно волнующей и бессмертной книгой. Мне тут лучше скромно помолчать и предоставить слово двум выдающимся русским поэтам.
На картинке же репродукция одной из картин Жана-Оноре Фрагонара (впрочем,по данному случаю можно было выбрать любую).
Михаил КУЗМИН
НАДПИСЬ НА КНИГЕ
Н. С. Гумилеву
Манон Леско, влюбленный завсегдатай
Твоих времен, я мыслию крылатой
Искал вотще исчезнувших забав,
И образ твой, прелестен и лукав,
Меня водил, — изменчивый вожатый.
И с грацией манерно-угловатой
Сказала ты: "Пойми любви устав,
Прочтя роман, где ясен милый нрав
Манон Леско:
От первых слов в таверне вороватой
Прошла верна, то нищей, то богатой,
До той поры, когда, без сил упав
В песок чужой, вдали родимых трав,
Была зарыта шпагой, не лопатой
Манон Леско!"
1909. Август
Ярослав СМЕЛЯКОВ
МАНОН ЛЕСКО
Много лет и много дней назад
жил в зелёной Франции аббат.
Он великим сердцеведом был.
Слушая, как пели соловьи,
он, смеясь и плача, сочинил
золотую книгу о любви.
Если вьюга заметает путь,
хорошо у печки почитать.
Ты меня просила как-нибудь
эту книжку старую достать.
Но тогда была наводнена
не такими книгами страна.
Издавались книги про литьё,
книги об уральском чугуне,
а любовь и вестники её
оставались как-то в стороне.
В лавке букиниста-москвича
всё-таки попался мне аббат,
между штабелями кирпича,
рельсами и трубами зажат.
С той поры, куда мы ни пойдём,
оглянуться стоило назад –
в одеянье стареньком своём
всюду нам сопутствовал аббат.
Не забыл я милостей твоих,
и берет не позабыл я твой,
созданный из линий снеговых,
связанный из пряжи снеговой.
...Это было десять лет назад.
По широким улицам Москвы
десять лет кружился снегопад
над зелёным празднеством листвы.
Десять раз по десять лет пройдёт.
Снова вьюга заметёт страну.
Звёздной ночью юноша придёт
к твоему замёрзшему окну.
Изморозью тонкою обвит,
до утра он ходит под окном.
Как русалка, девушка лежит
на диване кожаном твоём.
Зазвенит, заплещет телефон,
в утреннем ныряя серебре,
и услышит новая Манон
голос кавалера де Грие.
Женская смеётся голова,
принимая счастие и пыл...
Эти сумасшедшие слова
я тебе когда-то говорил.
И опять сквозь русский снегопад
горько улыбается аббат.
1967
