Отмечаем День Кропоткина.
Заодно поминается Маруся Никифорова.
Отец мой в детстве видел ее скачущей по Екатеринославу. Мальчик Арсений Тарковский, попавший к ее людям под Елизаветградом, был накормлен пирожными (вправду, любила их и имела в запасе), был освобожден со слезами: "Отпустите хлопчика!". Плакала она, вспоминая своих детей, якобы плененных белыми. Как это согласуется с утверждением Б. А. Бабиной, что Маруся была гермафродитом? Я Берту Александровну хорошо знал и провел немало часов в беседах с нею в Голицынском писательском монастыре. Она была левая эсерка в юности жила в Италии, а уж позже провела больше двадцати лет на Колыме. То, что она рассказывала мне было замечательно и требует особой главы воспоминаний, да всё не до того! Остаток ее жизни был посвящен реабилитации своей (этой роковой для нашей истории) партии. Она утверждала и, видимо, верно, что Фанни Каплан не была эсеркой, а являлась анархисткой и была использована для разгрома эсеров. Видный анархист Черняк, думаю, был дедом поэта (очень хорошего, как видится при запоздалом рассмотрении) Вадима Черняка, написавшего, между прочим, биографию Махно. Всеми покинутого Черняка я иногда навещал и рукопись книги об анархии знал, но стихи прочитал, когда автора уже не было в живых.
Все же бестолковой душе моей близка Мать Порядка. Еще в детстве я был поражен жизнеописанием Кропоткина. Стоит ли упоминать Толстого, конечно, же анархиста!
Нестор Иванович все же мне кажется самой честной фигурой в ужасной русской революции. Крови не отмыть, и Алданов выпрыгнул в окно, когда в дверь его парижской квартиры постучался Махно, пришедший с просьбой отредактировать мемуары... Но я верю в бескорыстие Нестора Ивановича. Он сам шил сапоги для своих бойцов. И ненавидел всякого рода национализм.
В высокоталантливой и прекрасной по стиху поэме Багрицкого "Дума про Опанаса" сказано в общем, что революционер Котовский разбивает бандита Махно и гонится за ним. На самом же деле революционера Махно преследовал перешедший на службу к государству бандит Котовский (уголовник, ну, с некоторым романтическим налетом в поступках).
