В ноябре российского зрителя решили потрясти новым суперпатриотическим фильмом «28 панфиловцев». Тут же разгорелся скандал. И у меня немедленно создалось впечатление, что скандал этот и был главной целью премьеры. Он позволил нашему культурному министру Медынскому официально заявить, что все, кто будет хотя бы сомневаться в достоверности трактуемой им, Медынским, истории России, автоматически станет… Чувствовалось, что министру очень хотелось сказать «врагом народа». Но государственный деятель вовремя осекся и смягчил формулировку.
Скандал же возник потому, что несколько месяцев назад даже в государевых СМИ появилось сообщение, что никаких 28 панфиловцев не было… Вообще-то эта «новость» была известна еще до того, как в «Красной Звезде» появилась первая корреспонденция о боях под Волоколамском. То есть, бои-то были, страшные бои. А люди, которых записали в герои, отношения к ним не имели. И двух десятков подбитых немецких танков никто не видел.
Эту эпопею придумали в газете. В погибшие записали живых, которые потом стали приходить в военкоматы, требовать немедленного вручения «Золотой звезды» и предоставления всяческих льгот. Один из этих «героев», как оказалось, попал в плен, записался в полицаи, служил немцам, опять каким-то образом оказался на нашей стороне и, узнав, о своем «героизме», отправился получать награду. Дело дошло до того, что в 1948 году Генеральная прокуратура провела расследование и полностью подтвердила фальсификацию. И были еще расследования. С одинаковым результатом. Между тем, о мифических панфиловцах писались книги, снимались фильмы, ставились спектакли, сочинялись песни, им возводились памятники. Так что появление очередного опуса, оснащенного множеством спецэффектов, всего лишь продолжает традицию…
Ну-да, а подлинные герои, которые по воле бездарного командования сидели в окопах у разъезда Дубосеково, которые пытались остановить немецкие танки, которые сложили головы без дешевой, выдуманной журналистами патетики, так и остались неизвестными. Они министру Медынскому неинтересны.
Опять же сравнительно недавно сняли ремейк «Молодой гвардии», которой тоже не было. Это уже я официально заявляю, потому как видел и читал соответствующие материалы, собранные в Московском военном окружном суде. Вместо пламенных комсомольцев была группа обыкновенных подростков. Они воровали сигареты с военного склада и выменивали на них продукты. Надо же было как-то выживать… Естественно, попались. Немцы провели скрупулезное следствие. Ребят казнили. И это чудовищно! Это преступление против человечности! Только вот не было «Молодой гвардии». Выдумал ее Фадеев…
И Александр Матросов (паренек из башкирской деревни, взявший эту фамилию во время переписи) на амбразуру грудью не бросался. Он погиб при выполнении боевого задания, как гибли на войне миллионы. Амбразуру и все прочее изобрели в политотделе, дабы отчитаться перед вышестоящими бездельниками. На их совести несколько десятков смертей мальчишек, повторивших «подвиг» Матросова (крупнокалиберный пулемет и быка отшвырнет на несколько метров). Слышал от ветеранов, что на рейхстаг почти одновременно было водружено пять красных знамен. Но отцу народов в качестве героев, конечно же, предъявили специально подобранных и политически нужных русского и грузина.
Будь моя воля – снял бы я фильм о двух комбатах. О капитане Захаре Пульянове и майоре Николае Сударикове. Обоим было по тридцать семь лет. Их жен звали Верами. У каждого было по трое детей. Оба были кадровыми офицерами. Обоих казнили по одной 193 статье тогдашнего людоедского уголовного кодекса: «самовольное отступление начальника от данных ему для боя распоряжений».
Капитан Пульянов в октябре 1941 года получил приказ взять деревню Митяево – это под Наро-фоминском. Батальон его был на треть выбит. Но кого это волновало? Комбат поступил грамотно: выслал вперед разведку. Та доложила: немцы в деревне сидят крепко – не вышибить. Мало того, они засекли батальон, выдвинулись с двух сторон и через час замкнут кольцо. Им тогда и в атаку ходить не надо: всех положат минометами. Пульянов успел вывести своих солдат, всех спас от неминуемой гибели. И ведь был у него устный приказ: в случае чего – отступать. Но его немедленно отдали под трибунал. И 22 октября 1941 года расстреляли перед строем.
Майор Судариков должен был в январе 1944 года овладеть станцией Керчь-1, занять оборону и ждать подкрепление – целый полк. Комбат станцию взял. С немалыми потерями. А полк не подошел. Позже выяснилось, что для него не заготовили плавсредств… Батальон был обречен. И опять-таки имелся у Сударикова устный приказ: если что не заладится, станцию оставить и по тылам противника возвращаться к своим. Комбат так и сделал. Вывел двести пятьдесят человек. Спас. Позже его сослуживцы писали, что майору за это надо было давать Героя… Сударикова расстреляли 6 февраля 1944 года около поселка Глийки.
Как выжили их семьи – ума не приложу. Выжив, чуть осмелев, писали, просили разобраться… Комбатов реабилитировали только в начале девяностых.
Это подлинные герои войны. И сгубила их не война – их сожрала та сволочь, которая эту войну обслуживала. И сколько же таких вот честных, умелых, безвинных мужиков было уничтожено и зарыто в землю – неизвестно где, неизвестно когда. Сколько воинского люда погибло по прихоти тщеславных и бездарных полководцев то по случаю какого-нибудь пролетарского праздника, то в угоду охочего до чужой крови кремлевскому стратегу.
Но Медынского и иже с ним правдой о войне не пронять. Неудобна эта правда. Вся в зазубринах. Вся в грязи. В крови. Она являет на свет совсем других героев – не из ублюдочных учебников истории, не из мифов, не из пропагандистских фантазий. В ней заняли свое местобезвинно расстрелянные, настоящие русские офицеры капитан Пульянов и майор Судариков – царствие им небесное.
А фильм «28 панфиловцев», конечно, выйдет. И по всем телеканалам прикормленные словоблуды примутся закатывать глаза в хорошо отрепетированном восторге. Подлинные герои обороны Москвы, как всегда, останутся безымянными. И память о них не потревожит упитанные лица людей, что называют себя патриотами…
