«Цветок осенний». Вадим Сидур между войной и любовью

Vadim_Sidur.jpg

Вадим Сидур

Замечательный скульптор и художник Вадим Сидур (1924-1985) оказался еще и ни на кого не похожим поэтом. Его стихи из книги «Самая счастливая осень» звучали в фильме с тем же названием, показанном в июне на канале КУЛЬУРА. Стихи, прочитанные голосом Вениамина Смехова и рассказывающие о жизни художника и его жены в подмосковном Алабине – той «самой счастливой осенью». Стихотворение, которое я хочу процитировать, в картине не прозвучало.

 Оно – о предыстории.

Тяжело ранен

Контужен

Пуля выбила верхнюю челюсть слева

Прошла насквозь гайморову полость

Почти оторвала язык

Разорвалась в углу нижней челюсти справа

Остеомиэлит

Ложный сустав

С тех пор живу без зубов

В девятнадцать лет ИОВ

Гипертония с молодости

Инфаркт в тридцать шесть

Как вы чувствуете себя сейчас

Спросил доктор

Я – цветок осенний

Ответил пациент

Мечтаю о любви.

Sidur_V._Posle_voyny._1968._Alyuminiy_lityo.jpg

Сидур В. После войны. 1968. Алюминий, литьё

Процитированное стихотворение содержит точный перечень физиологических деформаций и болезней, полученных девятнадцатилетним парнишкой Вадимом Сидуром на Великой Отечественной после тяжелого ранения и контузии. Воевал на Украинском фронте два года, с 1942 по 1944, был артиллеристом – командовал пулементным расчетом. С поля сражения попал в госпиталь с челюстно-лицевым ранением, пуля разрушила всю нижнюю часть лица, превратив ее в кровавую рану – принесенный в деревенскую избу раненый не мог есть (почти оторвало язык, отсутствовали зубы).

Всю последующую жизнь Вадим Сидур был ИОВом, инвалидом Отечественной войны.

Об этой изобретенной им аббревиатуре скажу особо. Как известно, Иов – многострадальный персонаж Библии... Начало рассказа об Иове таково: «Жил человек в земле Уц, имя его было Иов». Сидур ставит на место Иова себя: «Жил ИОВ на земле Русь, и имя его было Вадим Сидур».

После многих операций и лежания в госпиталях Сидур уже никогда не чувствовал себя здоровым, постоянно испытывал физическое недомогание, боль, дискомфорт. Чтобы скрыть разбитые деформированные челюсти, отрастил бороду, внешне приобрел вид мужественного и красивого человека.

Vadim_Sidur_i_Yuliya_Nelskaya-Sidur._Foto_Eduard_Gladkov.jpg

Вадим Сидур и Юлия Нельская-Сидур. Фото Эдуард Гладков

По фотографиям трудно догадаться о его физических страданиях. В госпиталях он насмотрелся на изувеченные войной тела-обрубки, лица, чьи стертые или искаженные черты прятались под картонной или пластмассовой маской.

Сдается мне, что такое прямое соприкосновение с мучениями тела стало основой стилистики многих его скульптурных работ. Для воссоздания тел он использует старые трубы, металлолом, отслужившие батареи отопления. Все это металлическое «старье», найденное им в дачном алабинском лесу на стихийных свалках, хорошо передает структуру поврежденного войной голого и выставленного напоказ человеческого тела, его строительные леса, его обнаженные сочленения... 

Таковы его сульптуры, посвященные войне и ее жертвам.

 Позади Строгановское училище, овладение азами профессии скульптора и художника. Но как и чем жить, если твоя жизнь подрублена в самом начале, где черпать силы для творчества? В приведенном стихотворении есть и об этом. «Пациент» называет себя «цветок осенний» и говорит, что мечтает о любви. 

«Цветок осенний» - это, как я понимаю, констатация позднего цветения - настоящая жизнь началась у художника поздно, в осеннюю пору. Любовь пришла, когда Сидуру было за тридцать. Но главное - она пришла. Любовь по имени Юлия. Жена, подруга, помощница, натурщица, а если точнее, - смысл и наполнение всей его жизни и всех его работ. Вот она вышла из дому – и ушло дыхание: «Начинаю дышать только с ее возвращением» – из стихов Сидура. 

Юля (1940-2006) была очень молода, когда они встретились, - в фильме и в источниках называют 16, 17 лет. Сама она говорит в картине, что они познакомились в 1955-м. Сидур был вдвое старше. Иногда его принимали за ее отца, а порой за деда, об этом есть в его стихах. Их встреча была счастьем для обоих. Счастье длилось без перерыва 30 лет. Юлия Сидур-Нельская о Вадиме Сидуре: «Он был сам как произведение искусства...»

Vadim_Sidur._Vlyublyonnye._1965_god.jpg

Вадим Сидур. Влюблённые. 1965 год

Он о ней: «Я слишком долго ждал ее появления», впрочем, о ней - во всех его стихах и во всех художественных творениях. Об этом нужно сказать особо.

 Все пишущие о Сидуре подчеркивают эротизм его произведений. Обычно его связывают с Библией и библейскими мотивами, например, с «Песнью песней» царя Соломона. Трудно не согласиться. Эротизм живет и в скульптуре, и особенно в рисунках. Вот листы, где только Он и Она, тонкой линией прочерчены обнаженные абрисы их тел. К 40-летию любимой художник расписал шкафы в коридоре, да так, что от них невозможно оторвать глаз – яркие, сочные, многоцветные изображения Рая, где блаженствуют мужчина и женщина.

А еще там есть цветы и дети – как недоставало детей этой паре в жизни! Коридорную роспись они называли «Райская жизнь в коридоре». Правда, в этом раю я вижу не Адама и Еву, а просто мужчину и женщину. Слишком ощутима между ними разница в возрасте. Он по облику ближе не к Адаму, а к самому Творцу, нет, не к тому, что на троне и в облаке, а к такому же человечному и полному любви, как юная Ева.

Художник – проводник Вселенной (в Бога Сидур не верил, но признавал некое божественное начало всего), и сидуровский эротизм, как кажется, и есть воплощение той космической энергии, которая породила мир вокруг нас. 

Человек, смелый в художестве (недаром именно его произведения так раздражают на выставках хулиганствующих патриотов!), был он смел и в своих стихах. Приведу отрывок, потрясший меня своим житейским «натурализмом» и одновременно своим космизмом. В нем - физическая любовь двух любящих - «атомный котел огромной энергии». По-моему, так никто не писал до Сидура. Поясню, что Подземелье здесь не фигура речи, художник действительно жил в Москве в Подвале (так, с большой буквы, он обычно его называет).

Vadim_Sidur._Lezhashchaya_obnazhennaya_Bumagatush_flomaster_1969_g.jpg

Вадим Сидур. Лежащая обнаженная Бумага, тушь, фломастер 1969 г.

... Женского начала

Элементарная частица

С обнаженной прелестью

Ослепительно светясь

Залетела в мое Подземелье

Излучая кванты желания

С интенсивностью

Теоретически невозможной

Голенькая под своей мини

С трусиками в сумочке

Чтобы не тратить времени

На сближение

Сразу вступить

В сильное взаимодействие

Слиться со мной воедино

Превратиться в атомный котел

Огромной энергии

Сиять голубыми глазами

Освещая тьму Подвала

Содрогаться

Стонать

Змеиться золотыми волосами

Отторгнуться от меня

И улететь в пространство

Сквозь Землю

Оставив навсегда

Незаживающую рану

В памяти

Моего

Тела. 

Предвижу реакцию некоторых читателей на смелость и некоторую физиологическую чрезмерность этих стихов. Но таков талант, он выходит за границы дозволенного и привычного...

Приведу здесь еще на редкость неожиданный образ, возникший в воображении художника, - «соитие Земли и Неба». Тут уж точно некоторым читателям станет не по себе. Однако вдумайтесь - какая грандиозная, прямо-таки мифологическая картина! 

Вода - сперма Неба

Думаю я

Быть желая

Небом и Землею

Одновременно. 

Vadim_Sidur._On_i_Ona.jpg

Вадим Сидур. Он и Она

 Когда я написала о космизме Сидура, мне еще не попадалось имя для Юлии, которое дал ей любимый, - «посланница Вселенной». Значит, не зря эта мысль пришла мне в голову. 

И снова процитирую нечто смелое и захватывающее по своей образности, только уже не о стихиях, а о растениях, близких нам по «крови» обитателях Земли.

Яблони

Сосны

Ели

Сестры мои родные

Непреодолимо к вам вожделение

Прелюбодеяние неизбежно

Кровосмешения не испугаюсь...

К растениям – у Сидура такая же жалость, как к людям. Вот кусочек из рассказа Юлии о нынешнем изменившемся до неузнавемости Алабине: «Нет уже Сидур-аллеи. Даже это на деревню не похоже». А вот из стихов Вадима:

 Алабино

Лес погибающий в муках 

Островок обреченный

Между шоссе и железной дорогой

Где стальные твари

Рвут живое тело деревьев

Терзают землю

Жизнь убивают.

Mogila_V.A.Sidura_na_Peredelkinskom_kladbishche.jpg

Могила В.А.Сидура на Переделкинском кладбище

 Уезжая из Алабина осенью, они с Юлей «страшатся» за две молодые красавицы-елки, растущие у забора:

Много тут всяких ходит

Каждый зарезать может.

 А ведь верно, елки зимой, перед Рождеством и Новогодьем, - возможность для некоторых подзаработать, не зря Сидур боится, что их «зарежут», «натуральная вещь», как говаривал Андрей Платонов...

 И кончить свое небольшое эссе о необыкновенном художнике, которому посвящен очень проникновенный и красивый фильм («Самая счастливая осень», режиссер Владимир Метелин, 2018) хочу опять его стихами. Они все о том же – о войне, нарушающей порядок Вселенной, и о великой Природе, чей годичный круговорот внятен человеку - лишь при отсутствии войны. 

Умрут все

Никто не воскреснет

Только Лето вернется

Если войны не будет

***

Самая счастливая осень. Вадим и Юлия Сидур