Станиславу Рассадину исполнилось бы 80 лет
Скорей всего, это было случайное совпадение. Третьего марта - за день до дня рождения критика Станислава Рассадина - у Александра Архангельского развернулся диспут на тему: «Шестидесятники. Великое несостоявшееся поколение?» Четвертого марта 2015 - го тому, кто ввел в оборот сам термин «шестидесятники», Станиславу Борисовичу Рассадину, исполнилось бы 80 лет.
Почти девяностолетний Наум Коржавин сказал мне вчера по телефону из Северной Каролины: "Стасик был моим близким другом. Был очень талантливым, очень образованным, у него был вкус. Его роль в литературе очень значительная. Царство ему небесное!".
Последние несколько лет своей жизни (Станислав Борисович ушел в марте 2012-го) он боролся с тяжелым недугом, практически не вставал, но колонки для «Новой газеты» поставлял регулярно.
В них, да и в разговорах со мной, был весьма пессимистичен относительно будущего России. Прошлое тоже особенно не жаловал.
Лишь одно событие было для него окрашено иначе – «три счастливых дня» 1991 года, победа революционного самоорганизовавшегося народа над мракобесным путчем у стен Белого Дома. Три дня свободы и веры.
В итоговой рассадинской «Книге прощаний» (М, Текст, 2004) практически все герои - друзья писателя - принадлежат плеяде, которую привычно называют «шестидесятниками»: Булат Окуджава и Наум Коржавин, Натан Эйдельман и Михаил Козаков, Юрий Давыдов и Евгений Евтушенко...
Шесть собеседников, собравшихся на передаче «Тем временем», говорили о лучшем периоде советской истории. Никто из «дискутантов» не оспорил этот тезис. Я лишь посетовала на тех, кто согласился с формулировкой «несостоявшееся поколение», глубоко неверной и несправедливой, на мой взгляд.
Да, период был исключительный, «оттепельный», плодотворный, породивший надежды и давший импульс для создания замечательных фильмов, картин, книг, главное – для появления юношей и девушек, лицами которых не налюбуешься, когда смотришь такие ленты, как «Мне двадцать лет», «Июльский дождь»...
Недаром тогдашний киномаг и киноволшебник Марлен Хуциев так любил показывать лица людей – собравшихся ли в Политехническом, стоящих ли Девятого мая возле Большого театра...
Нашим доживающим век «ветеранам» было в те годы всего-то по тридцать-сорок лет. В них можно было влюбляться молоденьким девушкам, как влюбилась в Алика–Визбора героиня «Июльского дождя».
Одним из таких «вернувшихся с войны» был Булат Окуджава. И мне кажется, далеко неспроста, связывает Стасик Рассадин явление «шестидесятничества» с этой яркой и невероятно одаренной личностью. Был Окуджава, при всем своем незначащем статусе «барда», великим объединителем всего честного, интеллигентного и творческого, вырвавшегося после Пятого марта 1953 года из мертвящих объятий Сталина-Вия...
Для меня в фигуре и в песнях Окуджавы сконцентрировалось все самое важное – человеческое благородство и порядочность, романтизм, любовь к музыке и стихам, Пушкин как идеал поэта, преданность дружбе, преклонение перед Женщиной, цельность и красота мироздания в трагические и счастливые моменты жизни.
Окуджава, принадлежащий по своим корням Грузии и Армении, но родившийся в Москве и сросшийся в моем сознании с Арбатом и Чистыми прудами, рассылал вокруг импульсы радости и веселья, вселял надежду в будущее и возвышал прошлое.
Его влюбленные «дилетанты», в своей наивности, смогли уйти от преследований Третьего отделения, тогдашних «органов". А сам он не отвергал революции, романтизировал «комиссаров в пыльных шлемах».
У Окуджавы, я думаю, со временем это прошло, как прошло у многих из его поколения, сначала увидевших спасение от Сталина и сталинщины – в Ленине и начальном периоде революции, затем обратившихся к Марксу и его «ранним рукописям», где говорится о «творчестве и свободе», а затем - проложивших дорогу пражскому «социализму с человеческим лицом».
Не все обманывались, не все шли на соглашение с системой, кто-то двигался дальше. Явно обгоняли время появившиеся тогда же диссиденты и художники-философы, такие как Андрей Тарковский и Григорий Козинцев с его «Гамлетом», братья Стругацкие, Иосиф Бродский...
Именно это время Станислав Рассадин назвал Великим переломом, имея в виду разрыв интеллигенции с властью. Я была маленькой девочкой, когда проходил 20-й съезд партии, развенчавший Сталина. Отблеск этого великого события несу в себе.
Тогда же, двумя годами позже, я слышала по радио покаянную речь Пастернака, просившего не высылать его с родины – ценой отказа от Нобелевской премии. И его голос, его отчаянные интонации я тоже несу с собой.
В «Книге прощаний» Рассадин не ограничивает явление «шестидесятничества» вехами двух общеизвестных дат: 1953 (смерть Сталина) и 1968 (подавление «Пражской весны»). Для него «шестидесятые» кончаются со смертью Булата Окуджавы – в Париже в 1997 году. О да, с уходом барда что-то поменялось в воздухе, да и Свобода, забрезжившая в Перестройку, очень быстро сменилась привычной камерой.
События последних дней не добавляют оптимизма.
И все же закончу эти заметки светлыми строчками Пастернака, написанными в лихой для него час - травли и вынужденного отказа от Нобелевской премии: «Силы подлости и злобы одолеет дух добра!». Ничуть в этом не сомневаюсь. Это будет!
Тем времегем с Александром Архангельским
http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/20905/episode_id/1173784
Окуджава. Возьмемся за руки, друзья!
***
Мусорный оркестр поучает, смеясь
Забавный сюжет. Всемирно известный Лондонский оркестр с «подначки» своего молодого, но тоже известного дирижера проделал эксперимент: сыграл Увертюру Чайковского «1812 год» на инструментах... найденных на свалке.
Ну, не впрямую найденных.
Высококласнные мастера по изготовлению музыкальных инструментов сделали их из того, что валялось на городских свалках. Таково было условие. Смешно? Дико? Носит рекламный характер? Согласна. Но для того, чтобы сыграть концерт в Альберт-холле, и изготовителям инструментов, и оркестрантам, и дирижеру пришлось буквально вывернуться наизнанку...
Это стоило неимоверных усилий, перестройки, фантазии, творчества, наконец... Не люблю «трюков» в искусстве, но этот привлек мое внимани своей философской стороной.
Иногда нужно попробовать снизойти до «мусора», чтобы оценить, какой великий путь прошло человечество, чтобы сделать инструменты экстракласса с их экстраклассным звучанием.
Примитивная скрипка из подручных материалов и скрипка Страдивари – их разделяет пропасть. И как легко однако лишиться и навыков ее изготовления, и даже необходимости в ней.
Первобытному обществу все равно, на чем играть, ему безразлично, какие звуки издает барабан. Главное, чтобы было громко и устрашающе. Вот о чем я думала, когда смотрела эту по-настоящему веселую картину.
Музыканты смеются...
http://www.doclimit.com/kultura/orkestr-so-svalki
***
С наступающим Международным женским днем!
Поздравляю всех женщин и мужчин с наступающим Международным женским днем!
Поздравляю – верующих и неверующих иудеев и не только - с веселым праздником Пуримом, который легко смыкается с Женским днем, ибо в его центре стоит женщина - Эсфирь.
В этом году Пурим совпал с датой смерти тирана, незадолго до своей кончины задумавшего ужасную антиеврейскую акцию. Но повторилось чудо, случившееся в дни царицы Эсфири и ассирийского царя Артаксеркса.
Да здравствует чудо!
***
И долой тех «наследников Сталина», кто из Мемориального Пермского музея истории репрессий хочет устроить музей доблестных органов!
