О строительстве в шутку и в серьез. Из записок на коленке

Опубликовано: 20 июля 2018 г.
Рубрики:

Мысль побеседовать на эту тему у меня возникла, когда я расположилась в удобном кресле в холле отеля Corinthia (Невский Палас), что находится на Невском проспекте - главной артерии Санкт-Петербурга. В ожидании назначенной здесь встречи я, не торопясь, оглядывала окружающую меня обстановку и людей.

Респектабельные посетители, вежливый, вышколенный, преимущественно молодой персонал. Современное изящество интерьера, идеально гармонирующее с величественной классикой. Атмосфера благополучия и основательности подтолкнула к мысли об основании, точнее, двух основаниях. Об основании нашего города. И об основании отеля, в холле которого пришли в голову эти мысли. О том, что находится под землей, то бишь о фундаменте.  

Ни для кого не секрет, что наша удивительная Северная столица построена на болотистой, зыбкой почве. Это вам не Манхеттен, что стоит на скале. По этой причине Питеру небоскребы категорически противопоказаны. Участвовать в строительстве величественного Санкт-Петербурга пригласили итальянских архитекторов. Казалось бы, что может быть общего между солнечной южной Италией и холодной Северной Пальмирой? Не удивляйтесь, но итальянские архитекторы – это как раз то, что нам и было нужно. Именно итальянцы создали самые грандиозные ансамбли Петербурга.

И дело не только в умении красиво оформить новую столицу, в их врожденном вкусе и художественном опыте, но и в технологиях. Уж простите, дорогие читатели, что вместо наслаждения изысканными блюдами высокой архитектурной кухни предлагаю вам взглянуть на технологию их приготовления.

Галереи, что окружают внутренние покои как итальянских палаццо, так и многих петербургских дворцов, выполняют одинаковую функцию – играют роль «термоса», тем самым спасают как от холода, так и от жары.

Роскошные палаццо итальянской Венеции стоят на сваях на зыбкой почве, частично погруженные в воду. На сваях стоит и наша Северная Венеция. Под Владимирским Пассажем их около 600-800. Под Исаакием – более десяти тысяч. Гениальным южанам оказалось под силу осуществить грандиозное по масштабу и красоте строительство с продуманной регулярностью застройки и соразмерностью городских ансамблей с учетом влияния природной среды. 

Остановимся на сваях. При закладке фундамента дома на зыбкой почве в вырытый котлован их вбивают или вдавливают, устанавливается фундамент, затем воздвигается первый этаж, дальше все проще. Но вбивать или вдавливать?

Вроде бы, какая разница. А разница существенная.

Если сваи вбиваются, то распространяемая ударная волна может повредить фундаменты и вызвать трещины в стенах расположенных вплотную соседних домов. Что, по словам строителей, и произошло при реконструкции одного из исторических зданий, в котором ныне расположен вышеупомянутый отель. Вначале название отеля не имело приставки Corinthia.

По логике подрядчик, нарушивший технологию, должен выплатить компенсацию как городу, особенно - когда речь идет о его культурных ценностях, - так и жителям с предоставлением аналогичного жилья в центре. Это в теории. На практике так происходит далеко не всегда.

Застройщики исторического центра, как правило, входят в состав крупных строительных корпораций, компанию им составляют фирмы, занимающиеся новостройками в спальных районах. Все «в одном флаконе» - элитная недвижимость и строительный «ширпотрет». Владельцы же либо сами, либо их родственники занимают солидные должности в высшем эшелоне власти или же имеют крепкие контакты с нужными людьми. В таких случаях легко списать результат нарушения технологий на воздействие его величества времени. А что тут удивительного – время решает все. Так что, как вы догадываетесь, проблема вполне решабельна. 

 Лицо центра нашего прекрасного города порой портят аварийные нежилые дома, которые годами ждут своей очереди на возвращение достойного вида. Удивляться тут нечему. Новый дом построить проще, чем реконструировать старый. Особенно, если это дом исторический. Иногда выходят из положения, строя новый дом под видом реконструкции. Легализация подобных действий налажена. 

Но случается и такое. Вполне-таки приличный и жилой дом в привлекательном центре города внезапно признается нуждающимся в срочном капремонте. Как по мановению волшебной палочки, жильцов расселяют в новостройки спальных районов, здание реконструируется в рекордно быстрые сроки, перепланированные квартиры заселяются новыми, весьма платежеспособными жильцами. И вовсе не потому, что центр города традиционно является лакомым куском для застройщиков. А исключительно благодаря трудовому подвигу строителей и применению наисовременнейших, опережающих время технологий.

Не можем же мы усомниться в том, что такие здания реально, а не только на бумаге, нуждались в серьезных работах по реконструкции с заменой несущих конструкций и систем! Взять хотя бы на удивление быстро отремонтированный дом на роскошной Австрийской площади, что на Петроградской стороне. 

В советском Ленинграде, если не ошибаюсь, была в ходу такая поговорка. «В Ленинграде все как при царе: Елисеевский торгует, Мариинка играет, Романов правит». В постсоветском Санкт-Петербурге дела обстоят очень похоже. Всемирно известный бренд Мариинка пользуется неизменной популярностью. Елисеевский успешно торгует. Романовы остались у власти. Клан Романовых. Не губернаторы, не императоры пока, но в высшем эшелоне власти. Ныне они защищают светлые силы свободы и демократии от темных сил зла и тоталитаризма.

Да, бизнесом занимаются, да, интересуются ответственными постами. А как же иначе? Как еще укреплять демократию, ну и позицию своего клана? Клан Романовых «застолбил» «больную» для нашего города отрасль – строительную. Питерские коммуналки советской эпохи давно стали притчей во языцех. Романовы не участвовали в голодовках, не били строительными касками по брусчатке. Но вы в глаза их поглядите, хотя бы в глаза одного из выходцев этого клана, обладателя престижной недвижимости и миллиардов, взявшего фамилию своего отчима. А почему бы и нет, если этот самый отчим был на короткой ноге с нынешним лидером государства, чуть ли ни портянки сушил с ним вместе на одном солнышке.

Но вернемся к глазам - там же столько любви к либерализму, столько сочувствия к узникам совести, ко всем притесняемым. Их обладатель просто не может не быть отважным рыцарем справедливости. Ну а то, что его офисные сотрудники продолжали свой ратный подвиг во имя дальнейшего обогащения их работодателя в здании, в котором проводились серьезные ремонтные работы, так это вовсе не во вред здоровью, а исключительно на пользу дела, для ознакомления со строительным процессом изнутри.

Да, рвется владелец вышеупомянутых глаз в высшие эшелоны власти. Теперь хорошо бы обезопасить себя и свое дело по наживанию капитала от ненужных вопросов: так ли нуждается в капремонте привлекательно расположенное здание? по какой такой причине территорию санатория пускают под коммерческую застройку? Или почему годами смотрят слепыми оконными глазницами и продолжают разрушаться реально аварийные дома? И какова причина срочного выселения жильцов из зданий, расположенных рядом с капремонтируемым – давность постройки или ущерб, нанесенный в результате нарушения технологии строительных работ, проводимых рядом? 

Тема строительства сохраняет свою актуальность на протяжении всего существования человечества. Оно и понятно. Во все времена требовалось иметь крышу над головой. Будь то своды пещеры, глиняный потолок хижины, своды готического замка или лепной потолок дворца эпохи барокко. Что нашло отражение и в творчестве. В том числе, и в шутливом.

Новогодние праздники нельзя представить без ставшего традиционным фильма «С легким паром», где типовые безликие застройки стали причиной серии забавных недоразумений. Это в России, точнее – в СССР. Во Франции же, вернее – в ее бывшей колонии Египте, киношные Астерикс и Оберикс с помощью друида и его зелья спасали архитектора от гибели в пасти крокодила, помогая закончить стройку вовремя. Ох уж эта вечная во все века тема – сдача строительного объекта вовремя. 

Приведу несколько шуток о строителях.

Объявление в древнем Египте: «Для работы на стройке требуется сто тысяч рабов. Оплата достойная. Не пирамида!»

Или:

Прораб Керенский досрочно сдал Зимний дворец к ноябрьским праздникам. 

А также:

– С парнем познакомилась. Он пророк на стройке!

– Может прораб?

– Нет, пророк! Он как сказал, что фундамент рухнет, тот так и рухнул! 

Ну, вот мы и вернулись к теме фундаментов. Прежде чем продолжить, замечу, что день строителя как праздник начали отмечать около полувека назад. Соответствующее торжество велел учредить Никита Сергеевич Хрущев. Тот самый, что скандально стучал ботинком по трибуне и «показывал кузькину мать» Америке. Проведенное по его распоряжению супермасштабное и суперскоростное строительство тоже заслуживает термина скандальное. Главный недостаток так называемых «хрущоб» не в маленьком метраже квартир, а в сильно упрощенной технологии возведения фундамента.

Как я уже упоминала выше, начальный этап строительства – рытье котлована, осушение и подготовка почвы, правильная закладка фундамента, проведение коммуникаций, первый этаж – имеет огромное значение. Дальше же пошло-поехало как в детском конструкторе. При несоблюдении технологий возможно повреждение фундамента.

Причины могут быть разными. Такие, как отсутствие перевязки в каменной кладке, недостаточная прочность кладки, перегрузка фундамента, отсутствие дренажа, некачественное осушение, недостаточное уплотнение песчано-гравийного основания под фундамент и тому подобное. У «хрущоб» эта технология была упрощена настолько, что дома стоят чуть ли ни на земле. Запланированный Никитой Сергеевичем их срок службы, собственно, уже закончился.

Хрущев предполагал, что в настоящее время, если не на всем земном шаре, то на его шестой части расцветет пышным цветом коммунизм с дворцами для всех граждан и индюками на заборах этих самых дворцов вместо сизых голубей. Но неувязочка вышла. Человек предполагает, а реальная жизнь располагает. 

Ну, хоть за праздник спасибо. Еще один повод для веселья и смеха. Ведь это хорошо, когда тема строительства служит основой не для слез и переживаний, а для радости, веселых шуток и смеха. Смеха над шутками, а не от безысходности. Чтобы не было, как в анекдоте о Тамерлане, который заканчивается замечательной фразой: «Можно снимать осаду и уходить, раз жители города смеются. Коль они смеются, значит, им терять уже больше нечего»,