Когда послы плачут

Опубликовано: 12 июля 2018 г.
Рубрики:

Эти короткие очерки написаны по следам реальных событий. Имена героев, за малым исключением, изменены. Автор признает, что правда бывает неправдоподобна. 

 

МИЛОСЕРДИЯ!

 

Обычный российский город на пару сотен тысяч жителей. Какой? Да, неважно. Обычный судебный процесс. Что совершил обвиняемый? Какая разница, важно, что виновен. Подсудимый дал признательные показания, вина явная. Неожиданностей быть не должно. Рутина, тоска. А тут на судебном заседании адвокат вытаскивает "из рукава" медицинское заключение о том, что его подзащитный страдает "неизлечимой алопецией второй степени". Заключение официальное, выдано авторитетной клиникой. Перед законом все равны, кому, как не судье, это знать? Но судья тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Есть такой термин в юриспруденции "Argumentum ad hominem", что означает перенос акцента спора с предмета обсуждения на оценку личности участника. В нашем случае это была попытка адвоката привлечь внимание к тяжелому положению обвиняемого и призвать суд к милосердию и состраданию. Попытка удалась. Высокий суд с учетом заболевания подсудимого назначил ему вместо реального срока наказания условный. Пусть лечится и живет, много ли ему осталось с такой грозной болезнью. 

 Спустя некоторое время вынесший приговор судья нашел время и любознательно стал разбираться в медицинских терминах. Алопеция, которой страдал подсудимый, оказалась ничем иным, как тривиальным облысением, плешивостью, свойственной большинству представителей сильного пола.  

 

ДЕДУШКА-ОБЕЗЬЯНА

 

 Начало восьмидесятых годов. Во главе страны – Генеральный секретарь Коммунистической партии Юрий Владимирович Андропов. Советский Союз упорно строит социализм, атрибутика партии по сложившейся традиции священна. 

 В партком московского завода заходит по случайному делу работница. За ее руку держится малыш детсадовского возраста: понятно, дома оставить не с кем, а в детский садик, как бывает, после простуды-ангины его не взяли. На стене партийной комнаты висит дорогой символ – портрет Владимира Ильича. Ребенок с интересом оглядывая комнату, задерживает на нем свое внимание и громко интересуется: "Мама, это - дедушка Ленин-обезьяна?" Сразу стихают голоса. За такое во времена Юрия Владимировича… В осознании непоправимости женщина дрожащим голосом спрашивает сына: "Деточка, ну, почему же обезьяна?" На что тот объясняет: "Мама, нас в садике учили, что Ленин – дедушка всем нам. А мы произошли от обезьяны. Значит, дедушка Ленин – обезьяна". 

 

ЧТО ТАКОЕ ОРДЕН

 

 Хотя из соображений этики имена прочих участников мы здесь не называем, одно имя, принадлежащее истории, утаить нельзя. К тому же колоритная фигура первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина будет узнаваема под любым псевдонимом.

 После очередного награждения деятелей науки и культуры в Кремле устроили банкет: поставили столы, рассадили награжденных. Борис Николаевич ходил с рюмкой между столами и выпивал с присутствующими, дабы обозначить единение руководства страны и народа. В тот раз одним из награжденных был талантливый художник, именуем его условно Александром. Сидел с другими за столом, ел-пил. Борис Николаевич в путешествии по залу остановился как раз возле Александра. Тот уважительно встал. Ростом он оказался повыше очень немаленького Ельцина, новенький орден на пиджаке Александра сверкал на уровне глаз Президента. Борис Николаевич к тому моменту уже достиг известной кондиции: на ногах стоял крепко, но взглядом искал точку опоры. Такой точкой стал орден Александра. Устремив на него взгляд, Борис Николаевич с ордена и начал речь: "Орден – это…". И замолчал, не найдя подходящего продолжения. После паузы повторил: "Орден – это…", и опять умолк. Молчание стало напрягать. Зал с интересом наблюдал за развитием событий. Гомон приутих, зависла тишина зрительского ожидания. И когда в третий раз Ельцин произнес: "Орден – это…", Александр рыцарски пришел на помощь. Глядя на Бориса Николаевича, он продолжил сказанное: "…не х… собачий". В глазах Ельцина промелькнуло понимание и одобрение, и он уже без запинки с готовностью в полный голос повторил и подтвердил: "Орден – это не х… собачий", после чего чокнулся с Александром, опрокинул в рот свою рюмку и деловито двинулся к следующему столу. 

 

ОБЛОМ

 

 Виктору с детства предрекали большое будущее. Незаурядная память позволяла способному ребенку легко запоминать длинные тексты, с одного прочтения повторять стихи. Школьные годы промелькнули незаметно. Мальчик в осознании собственной одаренности учебой особо не утруждался. В итоге аттестат расцветили тройки, по причине чего в институт юношу не приняли. Армия способствовала прилежанию, но с некоторым опозданием. Непрочные школьные знания за годы армейской службы выветрились из бедовой головы, да и родителей следовало поберечь, так что пошел работать. Что может предложить обществу молодой человек без квалификации? Знаний нет, только руки и обучаемость. Устроился официантом, и здесь парню повезло. Ресторан "Петрович" в тихом московском закоулке, взявший его на работу, был клубным местом, одним из тех, куда стекалась ностальгирующая интеллектуальная элита. В созвездии громких имен и знакомых лиц из телевизионной кассеты Виктор воспрял, навыками официанта успешно овладел. И несколько неожиданно для себя стал своего рода достопримечательностью учреждения благодаря уникальной способности лихо принимать заказы "на память". Этот дар у молодого человека заметили быстро, и вот уже проинформированные и заинтересованные посетители наперебой заказывали ему по длинным спискам. Безукоризненное исполнение и четкость работы все больше укрепляли репутацию официанта к чести заведения.

 Тут в Москву наведался любимый сценарист и близкий друг Федерико Феллини - Тонино Гуэрра, поэт и скульптор, обладатель четырех "Оскаров". Гуэрра был женат на россиянке, и они с женой нередко навещали нашу страну. Ко времени этой истории возраст Тонино Гуэрра перевалил за восемь десятков лет. Ну, где было принять почтенного маэстро? Неформальный "Петрович" с домашней кухней подходил как нельзя лучше. Привезли, усадили, предварительно проведя уважительной экскурсией по залам в стиле "советского ретро". Предложили сориентироваться в меню, и в дивертисменте отрекламировали, как звезду ресторана, Виктора, приставленного к дорогому гостю. Гуэрра талантом официанта восхитился и сделал заказ. Виктор в точности повторил наизусть все заказанное маэстро и его спутниками. И отправился исполнять. В интересных разговорах потекло время. Принесли заказанное спутникам дорогого гостя. Поужинали и стали расходиться посетители из-за соседних столиков. А маэстро Гуэрра все ждал заказанной им еды. Здесь следует заметить, что Тонино Гуэрра страдал диабетом, требующим своевременного питания. Иначе беда. Светская беседа прервалась неожиданно: терпеливо дожидавшийся своего заказа Гуэрра стал заваливаться, теряя сознание. Конечно, помогли. Конечно, тут же обратили внимание на задержку. И выяснили: в этот день было много посетителей, и хваленый дар Виктора, обращенный к приезжей знаменитости, от волнения официанта дал осечку. Попросту говоря, Виктор напрочь забыл о Гуэрра. 

 Тонино Гуэрра, талантливый и человечный, ушел из жизни спустя несколько лет. Судьба Виктора неизвестна.  

 

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

 

 Светлана Л., профессиональный лингвист, преподавала английский язык в московском институте. Позади богатая практика и работа по специальности за рубежом. Грамотная и принципиальная, Светлана порой допускала резкие замечания в адрес своего руководства. А однажды Светлана высказала критическое отношение не к кому-нибудь, а к самому Генеральному секретарю КПСС. Высказала заочно перед портретом вождя, но в присутствии коллег-партийцев. Скандал. Следствием его стало персональное дело коммуниста Л. Вопрос встал остро – не может человек с таким мышлением состоять в членах нашей родной Коммунистической партии. Со всеми возможными последствиями – увольнением с ответственной работы преподавателя, запретом выезда за рубеж. Да мало ли ограничительных мер!

 Здесь надо сказать, что у Светланы была дочь, Надя. Милая, умная и привлекательная, такая не могла не нравиться молодым людям. Она и нравилась, особенно одному ее соученику. Худенький и очень славный Андрей тоже пришелся по душе Наде. Ребята делили досуг, романтические отношения перешли в серьезное чувство. Андрей стал бывать в семье Нади и родителям ее тоже понравился. Деликатный, скромный, всем был хорош, только немного застенчив. Семья Нади по тому времени могла считаться состоятельной – сказалась работа за рубежом. И всякий раз, когда молодые люди оказывались у них в доме, Светлана сажала ребят за стол и старалась Андрюшу подкормить. Ей даже казалось, что не слишком обеспеченный, по-видимому, Андрей стесняется их достатка и крайне робко пробует деликатесы, которыми хлебосольная Светлана угощала ребят.

 И вот в самый разгар партийных неурядиц Светланы, когда ей за оскорбление образа Генерального секретаря грозила партийная обструкция, Надя и Андрей объявили о своем намерении пожениться. И только тогда родители Нади поинтересовались будущей фамилией дочери. Фамилия Андрея была знакома – Брежнев. Андрей оказался родным внуком Леонида Ильича, Генерального секретаря КПСС. В институте, где работала Светлана, об этом родстве стало известно накануне партийного собрания по разбору персонального дела коммуниста Л. Как-то незаметно это персональное дело стало рассматриваться как дело семейное. Какое уж тут общественное осуждение? Вопрос закрыли.  

 

ШИРОКАЯ ДУША 

 

 В 1976 году число жителей уральского города Челябинска достигло миллиона. Событие торжественно отметили, увековечили в значках и в почтовых марках. Даже с продуктами ненадолго стало получше, потому что большие города должны есть. Впрочем, и малые города тоже, хотя большие города прокормить труднее. В те годы плохо удавалось кормить и большие города, и малые. Челябинск – город металлургов и машиностроителей, химиков и электронщиков, город тружеников. Еды не хватало, а без еды какая работа? Рабочие Челябинска пригрозили забастовкой. Забастовка в крупном городе оборонного значения – это серьезно. Надо было что-то срочно предпринять, и под зеленые семафоры отправили в Челябинск железнодорожный состав с автомобилями "Жигули". По тем временам хорошая была машина, престижная, остродефицитная. Подогнали состав к городу и вселюдно объявили, что купить автомобиль может любой работник. Купить без записи, без талона, без переплаты и без очереди. Приходи, плати и бери. Народ и вправду сразу забыл про нехватку продуктов, новая тема возникла. Еда подождет.

 Работал в то время на Челябинском электроцинковом заводе старшим печевым молодой мужчина из предместья, назовем его условно Василием. Печевые зарабатывали тогда о-го-го, и надумал Василий купить себе "Жигуленок". Сказано-сделано, и вот уже автомобиль во дворе. Расслабляться некогда, надо обмыть. Обмывали всей бригадой. Пили, пока деньги не кончились. Занял Василий немного денег, у кого было. Пили. Потом и эти деньги кончились. Помчался Вася в деревню, откуда сам родом, а там у него в наследстве хозяйство, соседи приглядывали. Продал Василий с пылу наследственную корову, в город вернулся. Пили, деньги от коровы пропили. А Василий во вкус вошел, в деревню к себе опять наведался. Дом с имуществом по-быстрому продал, и в город, друзья ждут. Пили. Когда и эти деньги пропили, автомобиль Вася продал, а деньги, вырученные за него, с друзьями в остаток пропил. Больше пить не на что. Остановились, стало быть. Долго пили, работу забросили. Да на это смотрели тогда спокойно. Если нутро у человека горит, а душа широкая, то кто осудит?  

 

КОГДА ПОСЛЫ ПЛАЧУТ 

 

 П. имел высший дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР. Высокий, красивый, с лицом и взглядом потомственного интеллигента. Кроме глаз, на лице его выделялась аккуратная черная бородка, атрибут рокового мужчины в глазах представительниц прекрасного пола. Позвольте, но ведь посол! Может ли посол великой нашей державы ходить в бороде? Именно этот вопрос задали себе важные партийные функционеры. Сами себе ответили: "Не может!" и предложили упомянутому П. бороду сбрить. П. повел себя не как дипломат, но как истинный мужчина: расстаться с бородкой наотрез отказался. Вот только прежде всего П. был коммунистом, о чем ему напомнили на внеочередной коллегии внешнеполитического ведомства. И когда эта коллегия приняла решение о недопустимости бороды у посла П., он, по свидетельству очевидца, обреченно и совсем не по-мужски заплакал. На следующий день П. пришел на службу без бородки. Зрелище было кошмарным: представительный, уверенный в себе мужчина исчез. Крохотный дегенеративный подборок сделал его облик беспомощным и жалким. Не может так выглядеть посол великой нашей державы! Решением срочно созванной повторно коллегии внешнеполитического ведомства предшествующее решение этого органа о бороде товарища П. отменили. Два последующих месяца П. провел затворником, но с сохранением должностного оклада. Потом продолжил исполнять свои прежние обязанности. Вопрос о допустимости бороды у сотрудников советского внешнеполитического ведомства с тех пор на высоком уровне не поднимался.