Страничка юмора от Ильи Криштула - Слово писателя

Опубликовано: 11 марта 2015 г.
Рубрики:

Анекдоты

Телефонный звонок:

- Алло, здравствуйте! Это пожарная? Тут неподалеку, вперемешку с птичьим клекотом и ненавязчивым шепотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны березовой рощи, обдавая жаром, словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская легкую дымку, подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете и распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, горит дом-музей Пришвина... Нет, высылать машину уже не надо…

* * *

Сергея Михалкова вместе с соавтором, Эль-Регистаном, вызвали к Сталину, чтобы они выслушали замечания вождя по поводу написанного ими текста гимна СССР. Сталин их встретил, протянул листок с текстом и своими поправками, сделанными карандашом, похвалил и спросил, в чём они нуждаются. Что необходимо двум замечательным поэтам, чтоб они и дальше плодотворно работали на благо родины. Михалков попросил автомобиль, а Эль-Регистан – тот самый карандаш, которым товарищ Сталин делал пометки на тексте гимна. На вечную память. Сталин подумал и сказал, что, мол, хорошо, вы это получите, но наоборот. Товарищ Михалков получит карандаш на память, а товарищ Эль-Регистан – автомобиль. «Правда ли это?» - спросили Михалкова журналисты через много лет.

- Полная чепуха и ложь, никогда этого не было! – ответил поэт. - Но тот карандаш я храню до сих пор…

* * *

Идёт съезд филологов. Обсуждается происхождение слова «стибрили».

Выступающий:

- Когда Александр Македонский со своим войском стал лагерем у реки Тибр, ночью у него пропал меч. Отсюда и пошло это слово – стибрили…

Голос из зала:

- Извините, а в Пизе у него ничего не пропадало?

* * *

Москва. Тридцатые годы прошлого века. Мальчик из интеллигентной семьи, играя в футбол с друзьями, разбивает мячом окно. Из флигеля выскакивает разъярённый дворник с метлой и несётся за мальчиком с криком: «Убью, скотина!!!»

Мальчик бежит и думает: «Ну зачем я пошёл во двор, зачем мне нужен этот дурацкий футбол?! Я ж из интеллигентной семьи, а убегаю от какого-то тупого дворника с метлой… Сидел бы сейчас лучше дома и читал великого американского писателя Эрнеста Хемингуэя…»

А в это время великий американский писатель Эрнест Хэмингуэй сидит в грязной кубинской таверне и думает: «Господи, что я здесь делаю? Здесь противно, жара, тёплый ром, грязь, потные кубинцы… Жизнь проходит… Сидел бы сейчас в Париже, с моим другом, великим французским писателем Андре Моруа, пили бы абсент на Монмартре, любовались бы Эйфелевой башней и разговаривали бы о литературе…».

В то же самое время великий французский писатель Андре Моруа сидит в кафе на Монмартре, пьёт дешёвое вино и думает: «Ужасный Париж… Проститутки, бездарные писатели и художники, этот шансон, это дешёвое вино… Уродливая Эйфелева башня, грязь на улицах, не с кем даже поговорить… А мог бы сидеть сейчас в уютной московской каморке рядом с великим русским писателем Андреем Платоновым, пить водку и разговаривать, разговаривать…»

А в Москве великий русский писатель Андрей Платонов бежит по двору за мальчиком из интеллигентной семьи, размахивает метлой и орёт: «Убью, скотина!!!»…

* * *

Разговор нашего корреспондента с писательницей Мариной Устиновной Перцовой

Корр.: - Здравствуйте, Марина Устиновна! Разрешите сразу вопрос - Вы написали около 5250 книг. Как Вам это удалось?

П.: - Я написала больше, пока не всё опубликовано. К примеру, до сих пор ждут своей очереди мои сочинения за 3-й и 4-й классы. Никак у меня до них не доходят руки, ведь только в прошлом году я сочинила 365 повестей и романов, которые помогают людям выжить. В этом году у меня такой же график. Вчера вот закончила очень интересный иронический детектив, хотя больше мне нравится роман за понедельник.

Корр.: - Почему детектив иронический?

П.: - Я там на 265 странице иронизирую. Ирония помогает людям выжить.

Корр.: - Скажите, где и как Вы черпаете вдохновение, находите сюжеты для своих книг?

П.: - Нигде и никак. Встаю, как и Лев Толстой, в одиннадцать утра и уже в двенадцать я за письменным столом. Лев Толстой, правда, вставал в четыре, но сути это не меняет, результат-то у нас одинаковый. Хотя вот в субботу писала роман, чуть проспала и завязка немного не удалась, да и финал смазала – торопилась на деловую встречу. Пришлось вставить финал из романа от 8 октября, а завязку из повести за 19 мая и ничего – книжка продалась, отзывы очень хорошие. Кому-то, может, она помогла выжить.

Корр.: - У Вас очень сочные, поэтичные описания. Например, повесть за позапрошлый вторник: «Борис Львович опоздал. Он был одет в костюм, впрочем, как и всегда». Прекрасный роман за среду, 4 июля: «Когда Нюсе исполнилось семнадцать лет, мама подарила ей вязаный жакет, впрочем, как и всегда». Позавчерашняя повесть: «Шёл дождь, впрочем, как и всегда». Откуда такой стиль?

П.: - Конечно, можно было написать «Шёл сильный дождь, впрочем, как и всегда», но это уже Бунин какой-то, а у нас с ним совершенно разные читатели. Причём у меня их больше. Ведь я помогаю людям выжить.

Корр.: - А откуда прекрасное чувство юмора? Вот роман за 10 марта: «Борис Львович пошутил, впрочем, как и всегда».

П.: - Чувство юмора у меня от мужа. Он очень весёлый человек был.

Корр.: - Кто Ваш муж?

П.: - Просто муж. И первый читатель всех моих книг. Сейчас он в психбольнице.

Корр.: - В романе от 28 июля Вы очень нежно описываете кошку: «Найка подбежала ко мне и лизнула, впрочем, как и всегда». Вы любите животных?

П.: - Да, конечно. В моём доме раньше всегда жили животные и я читала им вслух свои только что написанные книги. Почему-то все эти животные рано умирали…

Корр.: - Вы и своим книгам даёте названия, где фигурируют животные: «Филе из куропатки», «Уха из акулы», «Жаркое из петушка»…

П.: - Для себя, чтобы не запутаться, я называю свои книги по дате написания, например: «Ироническая повесть, четверг, 25 февраля» и так далее. Многие мои читатели делают так же, но издатели против. Так что к ужину я заканчиваю книгу, смотрю на накрытый стол и даю ей название. Вчерашний мой иронический детектив называется «Разгрузочный день».

Корр.: - Какие у Вас отношения с коллегами, работающими в таком же жанре?

П.: - Прекрасные. Со многими коллегами я дружу, мы часто встречаемся в больницах, где лечатся наши родственники, первые читатели наших книг. Мы же делаем одно дело – помогаем людям выжить. Недавно, кстати, по вине типографии мой роман засунули в обложку другой писательницы, моей подруги. Слава Богу, никто, кроме меня, не заметил, и книга хорошо продалась.

Корр.: - Традиционный вопрос – Ваши творческие планы?

П.: - Сегодня в 17.30 я закончила новый детективный роман. Названия, как Вы понимаете, ещё нет, но судя по запаху - «Рагу из индюшки». А если говорить глобально, то в будущем году я собираюсь сочинить 730 книг, то есть одну буду писать до обеда, вторую после. Боюсь, возникнут проблемы с названиями… Но делать нечего, мы узнали, что меня очень мало читают в токийском метро, в лондонском, в пригородных поездах Монреаля и Лиона… Этот рынок ещё нами не охвачен, за Россию-то я спокойна. Кстати, Вы знаете, что суммарный тираж моих произведений достиг 760 000 000 000 экземпляров? В доме каждого жителя нашей планеты есть несколько моих книг, которые помогают ему выжить. Особенно приятны читательские отклики. Много пишут мне из Израиля – у меня там родственники, из США два письма пришло. Даже из Нигерии! К сожалению, я не смогла перевести, да и адрес не мой.

Корр.: - Откройте тайну – о чём Ваш сегодняшний роман?

П.: - Сегодняшний мой роман, впрочем, как и все остальные, о частной сыщице, которая впуталась в ужасную историю и с честью из неё вышла. Подробностей я уже не помню. Оставайтесь на ужин и Вы станете первым читателем этого романа, а то муж…

Корр.: - Нет-нет, спасибо, мне надо ещё сдавать материал и у меня дети…

П.: - Тогда обязательно купите его завтра и сможете выиграть дезодорант для ног, шарфик для шеи или перчатку для руки! Это наша новая акция, которая поможет людям выжить.

Корр.: - Обязательно куплю! А Вам, наверное, можно пожелать только творческого долголетия на благо всех грамотных землян…

Комментарии

Илья Криштул меня рассмешил. Эти истории я читал так давно, что не помню, кто именно их рассказывал. Но, что не Криштул, соверщенно точно.

Автор: Иоселевич Борис Александрович                                    

Тётя Рейзи

 

“ТЁТЯ  РЕЙЗИ”  ИЛИ  ИСТОРИЯ  С  ГЕОГРАФИЕЙ

 

Евреи  на Руси  обнаружились  не  сразу,  но  прежде  остальных.  Это   правда,  как  правда  и  то,  что Русью  тогда  не  пахло,  а  слабо  заселённое  пространство  скромно  именовалось  “Тётя  Рейзи”  и   мировому  сообществу  это  не  резало  слух,  поскольку  смотрелась  вполне  пристойно   с  любой,  даже  цивилизованной,  точки  зрения.

Споры,  откуда  евреи  взялись  в  указанных  территориальных  пределах,  не  утихают  до  сих  пор,  но  особенно  бурными  были  в  те  далёкие  годы.  Эксцессы  сменялись  процессами,  поколения  тяжущихся  наносили  друг  другу  непоправимые  зарубки  на  теле  и  в памяти,  но  истина,  словно  капризная  девица  на  выданьи,  отказывалась  отвечать  кому-либо  взаимностью. 

Автор  сего  опуса  не  какой-нибудь  доцент,  готовый  за  повременную  плату   кого  угодно  и  когда  угодно  переселить   и  подселить,  но  кое-что  ему  все-таки  известно.  Ему  известно,  что  славяне,  будучи  скифами,  нанимали  евреев  в князья.  Умные  головы  уже  тогда  были  в дефиците.  И  вот  представьте,  являются  к  какому-нибудь  Абраму  Канценельсону  (имя  изменено,  но  настоящее  автору  известно),  и  в  выражениях  учтивых  и  понятных  предлагают:

— Абрам,  иди  к  нам  на  княжение!

Абрам,  замечу,  не  из тех,  кто  соглашается  сразу,  хотя  чешется.

— Господи! -  восклицает  Абрам,  откладывая  Тору  и  открывая  Святое  писание. -  Вы,  наверное,  думаете,  что  у  меня  нет   других   забот,  как  управлять   вашим  хозяйством.   Поглядите  на  себя,  на  кого  вы  похожи?   (Послы  смущенно  переглядываются).  Я  не  интересуюсь  знать,  когда  в  последний  раз  вы  были  у парикмахера,  но  что  сподобило  вас  бражничать  в  минувшую  субботу  в  Византии,  выслушаю   охотно.   Не  возьмите  в  голову,  будто  я  против  запретных  радостей,  но  для  них  достаточно  и  остальных  дней    недели.   И  последнее   по  счёту,  но  не  по  значению,  препятствие:   чуть   что  не  по  мне,  ругаюсь  матерно.

Послы  радостно  зашелестели.

— Абрам, -  говорят, -  ты  как раз  то,  что  нам  нужно.  Наш  брат, славянин,  ни  на  что  так  охотно   не  поддается,   как   на  крепкое   словцо.  Будь  другом,  а уж   мы  будем  тебе  такими  друзьями, “горькой”  не  разольешь.

 Не  обошлось  без  Сары.  Тем,  кто  знает  еврейских жен,  ничего  объяснять  не  надо.

— Глупец! -  орала  она,-  не  льстись  на  уговоры  провокаторов. -  Князь  это  даже  не  специальность   для  еврейского  мужа,  тогда  как  за  твои  шубы  из  волчьих  и  медвежьих  шкур,  клиентки  носят  тебя  на  руках.  К  этому  я притерпелась,  но в князья  не  пущу.  Уж  лучше  быть  обманутой  женой,  чем  вдовой  князя.  Очень  скоро  ты этой  братве  наскучишь,  они  подсыпят  в  мацу  мышьяк  и  пиши  письма  их  апостолам. 

На  беду  Абрам  вспомнил  наставление  ребе  Менахема,  терпеливо  выслушивать  советы  жен  и  действовать  по   собственному  разумению.  Обрадованные  послы  отвели  новоиспеченного  князя  в  ближнее  село,  именуемое,  кажется,  Киевом,  окунули  в  ближайшую  речку, именуемую,  кажется,  Днепром,  а  население  и  войска,  встретившие  Абрама  как  родного,  тотчас  принесли  присягу  на  верность.   Чтобы  не  создавать  династических  проблем   в славяно-византийской  традиции,  Абрама  переименовали  в  Ярослава,  а  после,   поразмыслив,   добавили   -  Мудрого.

С  той  поры  и  по  сей  день  тянется  неразбериха:  где  славянская  кровь,  а  где,  извините,  еврейский  осадок?  Учёные  из учёнейших  не  могут взять  в толк,  хотя  и  притворяются  понимающими. Только  в  самое  последнее  время  наиболее  настырные  из  них  приблизились  к  истине  на  расстояние  пушечного   выстрела.  По  мнению  этих  выдающихся  по  любым  меркам  патриотов,  следовало  бы   создать  специальные  пункты  переливании я  крови  из  пустого   в  порожнее  с  тем,  чтобы  национально-опытные  врачи  отцеживал и  её:  у  славян  -  еврейскую,  у  евреев  -  славянскую.  Святая  Русь  сбросит,  наконец,  со  своих  плеч  вериги  пресловутой  тёти  Рейзи,  обеспечив  каждому  из  процеженных   справедливое  место  в истории,  что  особенно  важно  при  будущих  конфликтах.  По  крайней  мере,  души  сражающихся  будут  избавлены  от  сомнений:  не  своего ли ненароком  бьём?