Досудебное возбуждение

Опубликовано: 1 июля 2014 г.
Рубрики:

Министра обороны амнистировали. Какой приговор ждет его любовницу? Юридические противники — следователи и адвокаты — провели чуть ли не совместную операцию по возбуждению общественного мнения

Ничего особенного не было — подследственная подписала протокол о том, что ознакомилась с материалами уголовного дела. Таких «событий» в стране — сотни каждый день. Конечно, некоторую пикантность придавало то, что подозреваемая — не просто бывший начальник департамента имущественных отношений Министерства обороны, а особа, которую прямо называют любовницей бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова. По крайней мере, в 6 часов утра он находился в квартире своей подчиненной Евгении Васильевой, когда туда нагрянули с обыском. Да и она потом говорила журналистам: «Все наверняка знают, что у меня есть личные отношения с бывшим министром обороны».

Госпожу Васильеву подозревают в том, что она возглавляла группу мошенников внутри и вокруг Министерства обороны (открытое акционерное общество «Оборонсервис»). Недавно Следственный комитет еще раз напомнил, что в ходе обыска на ее квартире и в офисе были обнаружены и изъяты коллекция картин, 3,5 миллиона рублей наличными, более тысячи ювелирных изделий из драгоценных камней и металлов и прочее — общей стоимостью более 127 миллионов рублей. Васильева, используя свое служебное положение, выбирала наиболее ликвидные объекты недвижимости, акции и другое имущество, принадлежащие ОАО «Оборонсервис», после чего организовывала их продажу по заведомо заниженной цене, получала миллионы рублей наличными от доверенных лиц, отвечавших за легализацию похищенных денежных средств. Общий ущерб государству превышает 3 миллиарда рублей.

Все это известно, не раз повторялось еще два года назад, когда ее арестовали и когда отправили в отставку министра обороны Сердюкова.

Однако нынче реакция прессы была неадекватной рядовому событию в ходе уголовного дела. Возбуждению чувств способствовал прежде всего Следственный комитет. Представитель СК, сообщив о передаче материалов прокуратуре, вдруг разразился заявлением неюридического толка:

«По имеющимся сведениям, сегодня в одном из информационных агентств адвокаты Васильевой проведут пресс-конференцию... Нетрудно предположить, что их основным лейтмотивом будет горькая судьба Евгении Васильевой. Некоторые фрагменты этих рассказов уже озвучивались в разных форматах... Так что разочарую журналистов: ничего нового им на этой пресс-конференции представлено не будет. А само это мероприятие можно рассматривать лишь как последнюю попытку повлиять на ход предстоящего и неизбежного судебного процесса».

То есть представитель СК, как хороший разведчик или контрразведчик, уже знал, что его юридические противники, адвокаты Васильевой, созывают пресс-конференцию, и пытался, как говорят герои политических кинодетективов, дезавуировать ее материалы. Так выглядят его действия на первый взгляд. Однако он, как опытный специалист по взаимодействию с прессой, не мог не понимать, что своим заявлением добьется противоположного результата — привлечет внимание, возбудит интерес.

Тут надо отметить, что слово «возбуждение» в кои-то веки применяется к уголовному делу вполне правомерно. Ведь представители прокуратур и следственных органов, выступая перед публикой, говорят: «Возбуждено уголовное дело...». Очень часто — с ударением на «у». Бог с ним, с ударением, может, это у них профессиональное, как у моряков «компАс». Но почему уголовное дело «возбуждено»? Почему не «начато», не «открыто»?

Но в данном случае слово к месту. Некоторое возбуждение охватило общественность и после заявления представителя Следственного комитета, и после пресс-конференции адвоката, представляющего интересы Васильевой. Хотя и защитник ничего нового не сказал. Объявил, что все сделки о купле-продаже военного имущества проводились на основе директив бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова и не наносили ущерба военному ведомству.

Был или не был ущерб, решит суд. Для публики же еще два года назад само собой разумелось, что министр обороны не мог не знать о действиях своей очень близкой подчиненной. Хотя, возможно, прямую причастность Сердюкова к махинациям «Оборонсервиса» доказать не удастся. Да, он занимал не только должность министра обороны, но еще и председателя совета директоров ОАО «Оборонсервис». Но, как говорили его адвокаты, это должность представительская, статус некоего свадебного генерала, и непосредственно продажами Сердюков, конечно, не занимался: «Если он и подписывал, это все на бумаге зафиксировано и не подлежит никакому сомнению. Ведь важно, знал ли он заведомо, что это делается не для экономически обоснованных решений, а только в связи с желанием, необходимостью украсть что-то». Защитники Сердюкова также утверждают: он не делал ничего отличного от того, что делает любой высокопоставленный чиновник. То есть подписывал документы, представленные подчиненными. Да, проявил халатность (уголовное дело в отношении Сердюкова открывалось по статье «Халатность»), со многими бывает, особенно на таком посту, во все детали не влезешь, часто подписываешь, не зная. Ведь бумагу кладут на стол проверенные люди.

А близкие отношения с Васильевой — отнюдь не юридическое доказательство. Мол, не обязательно, что она посвящала в мошеннические махинации (если таковые будут доказаны судом) своего любовника. Как говорится, бизнес отдельно, чувства — отдельно.

Другое дело — дорога к даче его зятя, к базе отдыха «Житное», построенная на деньги Минобороны. Сердюков сказал следователям: зять обещал, что здесь будут также отдыхать военнослужащие зенитно-ракетной войсковой части с полигона Ашулук: «Забота о полноценном отдыхе бойцов, несущих тяжелую, а порой и опасную службу». Так и представляешь зенитчиков в кирзовых сапогах, вселяющихся в апартаменты, где до них пребывали президент и премьер-министр РФ.

Есть основания полагать, что Следственный комитет в ходе допросов не удовлетворился объяснениями Сердюкова и по поводу дороги, и по поводу «Оборонсервиса». Но министр обороны, пусть и бывший, оказался не по зубам. И теперь, воспользовавшись формальным поводом, СК сделал все, чтобы привлечь внимание к полузабытым делам. Эстафету Следственного комитета тотчас подхватили адвокаты Васильевой. Так юридические противники — следователи и адвокаты — провели, можно сказать, совместную операцию по возбуждению общественного мнения.

А подоплека нынешнего общественного возбуждения в том, что Анатолия Сердюкова тихо амнистировали. Не то в конце прошлого года, не то в начале этого. Журналисты и некоторые депутаты чуть ли не расследование вели, допытываясь, правда или не правда. В конце концов военная прокуратура подтвердила: правда. Депутат Госдумы Валерий Рашкин направил запрос, требовал проверить, насколько законна амнистия. Недавно военная прокуратура ответила: амнистия бывшему министру обороны не противоречит закону.

И если председатель совета директоров «Оборонсервиса» в 2009-2011 годах господин Сердюков на свободе, то каким будет приговор госпоже Васильевой, члену совета директоров «Оборонсервиса» в 2010-2012 годах?

В шахматах есть понятие «цугцванг» — позиция, при которой любой ход ведет к поражению.