Три женщины, три судьбы. Полина Виардо, Авдотья Панаева и Лиля Брик
Вышла моя новая книжка, чему я рада. Во-первых, хорошее московское издательство URSS, заинтересовашееся моим предложением, во-вторых, наша совместная с издательством слаженная работа, без волокиты и затягивания. Теперь мои героини наконец разместились под одной обложкой. В книжке я собрала статьи, написанные об этих трех женщинах за 10 бостонских лет.
Все три помогали своим «обожателям» в устройстве их жизни, быта и вызывали раздражение у окружающих своей «нестандартностью», вокруг них роились сплетни, домыслы...
И все три были женщинами необыкновенными сами по себе, Полина Виардо – знаменитой певицей, композитором, хозяйкой прославленного салона (где бы ни жила – в Париже или в Баден-Бадене...), Панаева писала рассказы и повести, помогала Некрасову «вести» лучший журнал того времени «Современник», Лиля Брик тоже была наделена многочисленными художественными талантами, она писала, снимала (и снималась в) кино, танцевала, пробовала себя в скульптуре, но главное – у нее был талант «распознавать таланты» и помогать им. Она сразу распознала талант Майи Плисецкой, Сергея Параджанова...
Из статей книги возникает своеобразный узор. Можно сказать, что Тургенев в каком-то смысле помогает связать судьбы героинь в один узел. Иван Сергеевич сам неоднократно подчеркивал схожесть их с Некрасовым любовных историй. Оба любили замужних дам, не имели «своего гнезда». Тургенев называл Некрасова «крепостным человеком» Авдотьи Панаевой, не замечая, что и сам порой выступает в этой роли по отношению к мадам Виардо.
Интересно, что в «Воспоминаниях» Авдотьи Яковлевны Панаевой Иван Сергеевич подан карикатурно, выведен «антигероем», не любит его подруга Некрасова, словно слышит те злые слова, что наедине говорит он о ней другу Некрасову.
Мягкий добрый Тургенев Панаеву не терпел. Спрашивается почему? Невольно приходит на ум: уж не поддался ли и он чарам этой несравненной красавицы, когда впервые ее увидел?
Было это в 1843 году, Тургенев отметит эту важную для себя встречу в своем «Мемориале», а через несколько месяцев в Петербург приедет с труппой «итальянской оперы» и в сопровождении мужа француженка Полина Виардо. Некрасивая, но магнетически привлекательная, обладаюшая необыкновенным голосом, она заберет Тургенева со всеми потрохами, не оставит ничего всем прочим женщинам, включая Панаеву...
А Лиля Брик... как она связана с Тургеневым? Да очень просто – через Маяковского. Ведь Маяковский – это тип Базарова, только живущий в эпоху революции. А так – тот же «нигилизм» по отношению ко всему «устойчиво правильному», отжившему, тот же титанизм, отличающий его от всех прочих.
Базарова сгубила любовь, но ведь и Маяковского она сгубила. Помните? «Любовная лодка разбилась о быт». О том, как я понимаю эти строчки, можно прочитать в моей книге и в статье «Лиля Брик и Владимир Маяковский: несходство сходного».
***
«Правила жизни» от Алексея Бегака
Передача «Правила жизни» на канале КУЛЬТУРА. Поначалу показалось: не то. Непонятно откуда взявшиеся темы, непонятно на кого рассчитанные объяснения. Для кого все эти «правила жизни»? Для юнцов, не знающих, что в перерыве между музыкальными частями хлопать не полагается? Или все же для зрелых интеллигентных людей, которым интересны рассуждения о культуре культуролога Даниила Дондурея или о морали социолога Льва Гудкова?
Посмотрев последующие выпуски этой получасовой программы (а она идет уже, если не ошибаюсь - третью неделю, с понедельника по четверг), кое в чем разобралась. И программу приняла. Теперь что я об этому думаю.
Ведущий «Правил жизни» - Алексей Бегак – к роли своей подходит. Красивый, обаятельный, спортивный, не слишком молодой, при этом способный слушать, удивляться и умеющий вести беседу.
Но если что и обеспечит успех его программе, то это участники. Выбор участников – вот главный магнит передачи, ибо перед нами своеобразный «клуб знатоков». Каждый – эксперт в своем деле. Как я поняла, именно они диктуют, какую тему нужно будет затронуть. Ведущий уже подстраивается к ним, выступая со своим «предуведомлением», а его помощники готовят соответствующие «цитаты», появляющиеся на экране. Итак, на фоне современного, несколько слишком холодного белого интерьера Алексей беседует...
Теперь расскажу о тех, с кем он беседует.
В принципе мы их всех хорошо знаем: Марина Королева с «Эха Москвы» рассказывает о русском языке, его словах и загадках, Сергей Асланян - о машинах и водителях, Александр Гаврилов – о книгах, Наталья Басовская - о средневековых нравах и обычаях.
Новая для меня, но вполне вписавшаяся в эту представительную компанию – профессор Татьяна Самохина - обращает наше внимание на то, как в языке отражается взгляд народа на вещи и явления, и ух какая разница выявляется между понятиями об одном и том же у русского, англичанина и американца!
Удивительно интересно! Запомнилась история слов «авось» и «будни», рассказанная Мариной Королевой, необыкновенная судьба Алеоноры Аквитанской в передаче Натальи Басовской, повеселил Асланян своими байками о российских водителях, заставил задуматься социолог Гудков, проводивший исследование нескольких поколений россиян и рисующий их мало изменившийся портрет: «(человек) лукавый, недоверчивый, с двойным сознанием, крайне неуверенный в завтрашнем дне (особенно в политической жизни).
По мнению Гудкова, такой человек ближе всего стоит к персонажам Салтыкова-Щедрина. Грустный вывод.
А на закуску под конец передачи – перед комплексом упражнений цигун – как постоянный собеседник ведущего выступает Алекс Дубас со своей «коллекцией счастья» - записями людей, рассказывающих о своей «счастливой минуте». Счастливая находка (прошу прощения за тавтологию).
О счастье слушать никогда не надоест, пусть даже оно чужое. Слушаешь про чужое – вспоминаешь свое. А цигун... Наверное, есть те, кто это любит, я же, признаться, во время демонстрации «цигуна» включаю веселую музыку и разминаю затекшие члены на свой, совсем не восточный лад. У каждого – согласитесь – свои «правила жизни».
"Правила жизни". Передача от 21.01.2014
Остальные передачи можно посмотреть здесь: http://tvkultura.ru/brand/show/brand_id/57402
***
«Евгений Онегин» в Метрополитен-опера
На этой неделе по американскому каналу PBS нам показали поставленного осенью прошлого года в Метрополитен-опера «Евгения Онегина» - с Гергиевым на дирижерском возвышении и Анной Нетребко – в роли Татьяны.
При всех огрехах постановки (а было много смешного и нелепого, например, соперники стрелялись «на ружьях», крестьяне приходили в дом Лариных «крестным ходом», с иконами, Онегин в третьем акте слонялся по бальной зале с бутылкой) спектакль мне понравился. Был он традиционным, но с очень красивыми декорациями, с прекрасным хором и оркестром.
Еще раз я посетовала на несовершенство либретто, ужасающий добавленный к пушкинскому текст, сюжетные несуразицы (Ленский вызывает Онегина на дуэль в доме Лариных, в то время как дуэли были официально запрещены).
Отсутствие психологических мотивировок осложняет игру певцов, Татьяне приходится с момента появления Онегина в их доме «играть влюбленность».
Но все искупается музыкой, ее говорящим звучанием.
Нетребко была хороша. Онегин (Мариуш Квечень)? Скажу так: особенно не удивил.
В спектакле участвовало много русских – Ольга, няня, старшая Ларина, Гремин. Две главные мужские партии исполнили поляки: Онегина – баритон Мариуш Квечень, Ленского – лирический тенор Петр Бецала.
Тенора я узнала, он пел Альфреда в «Травиате», поставленной осенью 2013 года в Ла Скала к юбилею Верди. У тенора необыкновенный голос, красивый, кантиленно льющийся. Но его внешность явно не подходила к роли победительного Альфреда. Ленский у него тоже вне типажа, ходит с тетрадкой, при чтении надевает очки.
Никаких «черных кудрей до плеч», впрочем, и Оленька чернява (это вместо «льняных локонов»), а у Татьяны в последнем акте нет никакого «малинового берета», хотя о нем заявлено в пушкинском тексте.
Исполнение Петром Бецалой Ленского показалось мне слишком итальянским, хотя бесспорно мастерским и красивым. Мне в нем не хватило большей простоты и естественности - черт не итальянской, а русской школы пения.
Впрочем, американским любителям оперы Петр понравился, его встречали чуть менее восторженно, чем Нетребко. Успех Анны Нетребко, как и вообще русской оперы, не может не радовать.
Анна Нетребко. Письмо Татьяны
Петр Бецала. Ария Ленского
***
