Ураганы и потопы: наши дни и история

Опубликовано: 1 февраля 2013 г.
Рубрики:

Typhoon_saomai_w.jpg

7 августа 2006 года в западной части Тихого океана, изображены три тропических циклона
На этой фотографии, сделанной в 12:35 дня по местному времени 7 августа 2006 года в западной части Тихого океана, изображены три тропических циклона, причем, на трех разных стадиях формирования. Фотографии были сделаны из космоса с помощью спектрорадиометра MODIS, установленного на спутнике американского агентства НАСА. Самый молодой из трех ураганов «Бофа» (Bopha) изображен слева, ему всего несколько часов. Вверху справа — «Мария» (Maria) — этот циклон всего на день старше, но его форма уже демонстрирует вихревую, спиральную структуру, у которой центральный «глаз» только прорисовывается. Оба эти шторма в это время имели приблизительно одинаковую скорость ветра — около 90-100 км в час. На день старше «Марии», наиболее мощный из трех — тайфун «Саомаи» (Saomai), изображенный справа внизу. Его скорость ветра равнялась 140 км в час и росла по мере его дальнейшего продвижения, и он направлялся к берегам Китая. У «Саомаи» — сформировавшаяся структура урагана с четко видимым «закрытым глазом» в центре. Ураганы на снимке расположены на расстоянии нескольких сот километров друг от друга. NASA image by Jeff Schmaltz, MODIS Rapid Response Team, Goddard Space Flight Center

На этой фотографии, сделанной в 12:35 дня по местному времени 7 августа 2006 года в западной части Тихого океана, изображены три тропических циклона, причем, на трех разных стадиях формирования. Фотографии были сделаны из космоса с помощью спектрорадиометра MODIS, установленного на спутнике американского агентства НАСА. Самый молодой из трех ураганов «Бофа» (Bopha) изображен слева, ему всего несколько часов. Вверху справа — «Мария» (Maria) — этот циклон всего на день старше, но его форма уже демонстрирует вихревую, спиральную структуру, у которой центральный «глаз» только прорисовывается. Оба эти шторма в это время имели приблизительно одинаковую скорость ветра — около 90-100 км в час. На день старше «Марии», наиболее мощный из трех — тайфун «Саомаи» (Saomai), изображенный справа внизу. Его скорость ветра равнялась 140 км в час и росла по мере его дальнейшего продвижения, и он направлялся к берегам Китая. У «Саомаи» — сформировавшаяся структура урагана с четко видимым «закрытым глазом» в центре. Ураганы на снимке расположены на расстоянии нескольких сот километров друг от друга. NASA image by Jeff Schmaltz, MODIS Rapid Response Team, Goddard Space Flight Center

В октябре 2012 года на прибрежные районы восточного побережья Америки обрушился страшный тропический циклон с несоответственно мирным именем «Сэнди». Ураганный ветер со скоростью 150 км/час и многометровые морские волны сносили все на своем пути. Серьезно пострадала Ямайка, Куба, Гаити, побережье Флориды, северо-восток США и Канады, наиболее тяжелый ущерб понесли территории Нью-Джерси и Нью-Йорка. В 9 штатах погибло 110 человек.

Однако, далеко не только прошлый год отличился чернотой новостных колонок газет и интернета с сообщениями о тропических циклонах. Этих лет, увы, насчитывается не один десяток. Особенно памятен страшный ураган «Катринa», который в августе 2005 года разрушил практически весь Новый Орлеан, лишил жизни 1500 человек и нанес ущерб в 80 млрд. долларов. Но и он не был каким-то эксклюзивом.

Всего на земном шаре ежегодно регистрируется в среднем 70 опасных циклонов тропического происхождения. Их образование связано с температурными колебаниями поверхности морей и океанов, характерными именно для районов тропиков. При нагревании воды и нависанию над ней холодных воздушных масс возникают круговые ветровые потоки огромной величины. Размер таких вихрей иног­да достигает 800-1000 км в диаметре и 12 км по высоте. А их разрушительная сила равна катастрофическим извержениям вулканов и землетрясениям. И это говорится не для красного словца. Действительно, кинетическая энергия среднего циклона может равняться 1000 атомных бомб, и за сутки он расходует энергию, составляющую 13 000 ядерных снарядов с мегатонной мощностью каждый. А если оперировать более мирными сравнениями, то можно утверждать, что по своей энергии некоторые крупные ураганы соизмеримы или даже могут превышать все современные энергетические возможности человечества.

 

Слова разные — суть одна

 Виновников этих стихийных бедствий разные народы в разное время именовали по-разному. Циклонами (вихрями) назвали их когда-то древние греки, что означало «кольца змеи». Смерч — по древне-славянски «сумрак» или «смерть». Североамериканские индейцы называли воздушные вихри «торнадо» («вращающиеся»). Из китайского языка произошло название тайфун («тай фын» — большой ветер). Папуасы Океании принесли в Австралию слово вилли-вилли. На Филиппинах бытует название бэгвиз. А еще во многих странах тропические циклоны определяются как «дьяволы смерти».

Название ураган, взятое у индейцев Центральной Америки, было привезено в Европу Христофором Колумбом (hurricane — по-английски, huracán — по-испански). Легенды майя подобное имя давали их главному богу Хоракану, владевшему землей, когда она еще была не землей, а океаном. Решив создать живой мир, он набрал в легкие побольше воздуха и сильно дунул — вода расступилась и образовалась суша. Позже индейцы-карибы (давшие название одноименным островам и морю) перенесли это имя на своего бога зла Хуракана. Тот в порыве гнева мог раздуть на море штормовые волны и потопить корабли и лодки. Недаром от карибов с их злопыхателем Хураканом прятался в свое время Робинзон Крузо.

Любопытна история разработки официального списка имен тропических циклонов. После вступления США во Вторую мировую войну стали повседневностью длинные перелеты над Атлантическим и Тихим океанами «воздушных крепостей», транспортных «дугласов», эскадрилий бомбовозов, штурмовиков, истребителей. Реальностью стали также длительные переходы транспортных и военных судов в суровых условиях северных широт и южных тропиков. Все они должны были выполняться в любых погодных условиях. Поэтому резко выросла роль военных синоптиков, своевременно предупреждавших о появлении опасных атмосферных явлений, воздушных бурь, циклонов.

Для телеграфной связи и передачи по радио сообщений о штормах и ураганах шифровальщики военно-воздушных и военно-морских служб США стали применять женские имена. Так появились многочисленные «Кэтти», «Мэри», «Сюзанны», «Сарры». Вскоре женских имен оказалось недостаточно, в ход пошли «Джоны», «Джимми», «Стивы», «Бобы», «Билы». Поначалу эти обозначения были случайными, неофициальными и нерегулярными. Собственно говоря, они являлись продолжением давней традиции, начавшей складываться еще до войны.

В 30-х годах прошлого века ряд метеорологов стали обозначать тайфуны и штормы именами святых, в чьи дни рождения те зарождались. Или именовать их по названию районов, где буйствовала стихия. А то и по форме самого воздушного вихря. Например, один из ураганов 1935 года был назван «Пин» (по-английски, «булавка»), что напоминала вытянувшаяся к небу колонна смерча. Один австралийский метеоролог даже называл тайфуны именами тех членов парламента, которые голосовали против выделения средств на развитие метеослужбы.

С 1950 года тропические циклоны стали уже официально получать специальные названия, а в 60-70-е годы присвоение им человеческих имен было приведено в систему. Сначала такие списки были разработаны только для циклонов Тихого и Индийского океана, северо-западного побережья Австралии, Тиморского моря. Потом они охватили весь земной шар.

Позже международный комитет по ураганам Всемирной метеорологической организации рекомендовал к использованию реестр тропических циклонов, содержащий 126 имен, женских и мужских пополам. Однако, на самом деле ежегодный список названий, использующихся на практике, состоит примерно из 80-90 имен, расположенных в алфавитном порядке и присваивающихся по мере появления циклонов в течение года. Имена выбираются краткие, звонкие, простые — они должны звучать четко и быть понятны в разных странах. Каждое имя начинается с букв английского алфавита, исключая Q, X, Y, Z.

 

Ураганы и потопы в прошлом

Одно из важных документальных свидетельств гнева морской стихии оставил Колумб, которому принадлежит яркое описание удара мощного морского циклона, обрушившегося на него и его спутников 14 февраля 1492 года при возвращении из только что открытой Америки. На западе от Азорских островов его каравеллы «Нинья» и «Пинта» были захвачены сильнейшим штормом. Вот что можно прочесть в книге Пьер-Андрэ Молэна «Охотники за тайфунами» (1967 г.), где он цитирует корабельный журнал Колумба:

«Никогда я не видел море столь вздыбленным, столь ужасным, настолько покрытым пеной. Ветер не давал возможности продвигаться вперед... Поверхность моря казалась кипящей, словно вода в котле на большом огне... Ужас вселяла в нас эта буря, вода казалась багрово-красной, кровавой. Небо и море пылали днем и ночью, словно вокруг был ад, огненные искры раскалывали небо... Люди выбились из сил, они были настолько изнурены, что предпочитали смерть. Корабли теряли шлюпки, якоря, такелаж, они потеряли управление...». Морякам Колумба повезло — к их счастью, ветер неожиданно стих, буря кончилась, каравеллы были спасены и продолжили свой путь к родным берегам.

Но не первооткрывателю Нового Света принадлежит самое знаменитое и самое впечатляющее описание природной водной катастрофы, которое когда-либо было запечатлено в исторической памяти народов. Им, конечно, является рассказ о Всемирном потопе, приведенный в 6-ой главе Первой книги Моисея: «Продолжалось наводнение, — сообщает священное писание, — сорок дней, и умножи­лась вода... И усилилась она на земле чрезвычайно, так что покры­лись все высокие горы, какие есть под всем небом. На пятнадцать локтей поднялась над ними вода... Все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло».

Каким бы выдающимся, из ряда вон выходящим не представлялся нам библейский потоп, он не был в человеческой истории первым наводнением, описанным древними письменными источниками. На самом деле, как это, может быть, и неприятно иудейско-христианским ортодоксам, приходится признать, что повествование о Ноевом ковчеге почти дословно переписано с более старых текстов.

Ими был, в частности, вавилонский «Эпос о Гильгамеше», в свою очередь тоже не оригинальный, а взятый из древнейшей шумерской клинописи на глиняных таблицах, возраст которых восходит чуть ли не к XXI в. до н.э. В нем рассказывалось о неком Утнапишти, царе города Урук, расположенного на берегу реки Евфрат. Он умело увернулся от заливавших землю морских волн и спасся во время потопа, став благодаря этому бессмертным. Когда началось наводнение, он сломал свой дом, построил из него корабль и «нагрузил всем, что имел: серебром, златом, живой тварью, поднял на корабль всю семью свою и весь род свой, скот степной и зверье...» Потом корабль причалил к некой горе Нацир, не давшей ему раскачиваться.

Разве это не напоминает рассказ о Ноевом ковчеге? Насчитывается не менее 20 мест совпадения этого месопотамского клинописного текста с библейским! Аналогичные записи о потопах имеются и в других шумерских, ассирийско-вавилонских и аккадских сказаниях XXV-XXII веков до н.э., написанных, в частности, на древнесемитских языках. Ученые считают, что во всех них идет речь об одном и том же крупном разливе рек Тигр и Евфрат, случившемся в Месопотамии около 5 тысяч лет назад. По некоторым геологическим данным оно охватывало территорию, про­стиравшуюся полосой 160 на 630 км на север от Пер­сидского залива.

Не уклонилась от рассказов о катастрофических потопах и мифология более поздних веков. В древнегреческих мифах говорится о четырех крупных потопах. Первый и наиболее сильный произошел по приказу власти­теля морей Посейдона, брата главного античного бога Зевса. Великий громовержец, спустив­шись как-то на землю, увидел, что люди живут грубой, дикой и раз­вратной жизнью. Под видом про­стого странника зашел он во дворец к Ликаону, царю Аркадии, а тот взял и накормил его человеческим мясом. Это считалось жестоким ос­корблением. За это Зевс и ве­лел Посейдону наказать людей. А у того для выполнения задания было только одно средство — потоп.

При этом уцелел Девкалион, сын Прометея (того самого, который дал людям огонь). На десятый день от начала потопа вместе со своей женой Пиррой он приплыл на корабле к вер­шине горы Парнас, которая не подверг­лась затоплению. И снова древнегреческий миф о потопе подозрительно напоминает историю древнееврейского Ноя.

Удивительно, но аналогичные месопотамским и средиземноморским существуют легенды о потопах, складывавшихся по другую сторону Атлантического океана. В сказаниях мексиканских ацтеков сообщалось о страшном наводнении, происшедшем на десятый день атль по индейскому календарю. Губительное наводнение обрушилось на людей по воле богов, которые были недовольны земными жителями за их многочисленные прегрешения. В результате потопа все люди утонули и превратились в рыб, кроме одной пары, спрятавшейся в ветвях дерева ахауэхуете. Когда вода спала, рыбы вышли на сушу, снова обратились в людей, и человечество возродилось.

В другой легенде рассказывалось о потопе в стране Ацтлан. От этого наводнения люди прятались в «Гроте семи пещер», откуда потом прибыли в Мексику на лодках.

Это кажется чудом — за тысячу лет до открытия Колумбом Америки там существовало сказание о катастрофическом наводнении, столь похожее на сказания народов Средиземноморья. Что это, свидетельство бывшей связи древних народов через Атлантику, доказательство существования в далеком прошлом сухопутного моста через океан, может быть, той самой легендарной Атлантиды?

Сомнительно. Скорее всего, похожесть рассказов о потопах, возникших по обе стороны Атлантики, можно объяснить намного проще. Американские устные сказания древних индейцев были записаны впервые европейскими христианскими миссионерами. А те вполне могли поддаться искушению их отредактировать в духе библейских текстов. Отсюда и совпадение.

И еще. Одним из главных героев этих сказаний был некий «честнейший жрец, святой человек» Кецалькоатль («Змей с перьями птицы кецаль»). Он был белолицый и бородатый, что отличало его от индейцев, почти лишенных, как известно, растительности на лице. Но самое интересное, что прибыл этот человек вместе с небольшой группой сподвижников откуда-то из-за океана.

Разве не ясно откуда уши растут? Конечно, из-под железных шлемов испанских конквистадоров...

Характерно, что предания о губительных потопах имеются в сказаниях и мифах не только народов Европы, Ближнего, Среднего Востока и Америки, но распространены почти во всех странах мира. Есть оно в священной книге древних персов «Авесте» и в китайском сказании о драконе Кун-Кун.

Вглядываясь в достаточно большую фантастичность сюжетов этих сказаний, мифов, легенд, былин, следует подчеркнуть, что во всех них, как и в книге «Бытия», несомненно, отражены воспоминания древних о неких невыдуманных, реальных наводнениях. Они действительно были страшными, губительными, катастрофическими, однако, носили именно местный локальный характер, хотя и охватывали всю их территорию. А ведь это и был весь мир этих народов, поэтому в их памяти потопы, подобные библейскому, и представлялись тоже всемирными.

 

Справедливости ради, следует все же заметить, что вовсе не всегда навод­нения следует оценивать со знаком «минус».

Это в особенности относится к тем тысячам рек-труженниц, которые, ежегодно разливаясь, плодо­творно орошают и удобряют земли, расположенные на их берегах. Ведь именно благодаря весенним половодьям в поймах рек буйно развивается влаголюбивая растительность, бурно растут травы. Испокон веков заливные луга считались самым лучшим местом выпаса домашнего скота.

Ярким примером пользы для плодородия земель регулярных речных разливов может служить североафриканский Нил. Наносы ила, который река выносит в свою долину, сделал ее благодатным краем, где земледельцы веками собирают богатейшие урожаи. Еще во времена древнеегипетских фараонов была установлена строгая регулярность водного режима Нила. Ежегодно в сентябре и октябре жрецы объявляли, когда начнется половодье и давали команду открывать проходы-шлюзы в защитных дамбах.

Таким образом, как и все другие природные явления, циклоны, бури, ураганы, наводнения могут быть для нас не только катастрофическими стихийными бедствиями — страшными «дьяволами смерти», но и нашими добрыми «ангелами-хранителями жизни». Важно уметь с ними жить, вовремя их предсказывать и избегать их губительных последствий.